Рюк посмотрел на меня, пожал плечами и снова насмешливо уставился на Вика:

– Слабое сердце, старик недолго мучился. Но ты молодец, что спросил.

– Я…

– Вот только странно, почему ты не пришёл ко мне и не рассказал правду?

– Мы сейчас здесь не за этим, – перебила я главного королевского мага, – что было, то было.

– Итак, почему мы идём выкапывать Лени? – сменил тему Рюк.

– Лени может быть жива и находится внутри уродца – куколки, – сказал Вик, его голос дрожал, обвинения Рюка достигли своего результата.

– Почему ты так думаешь? – не унимался главный королевский маг, весьма довольный собой.

– Уродец сам сказал об этом Днае. И чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь в правоте своих выводов.

– Почему?

– Лени начала превращение в тварь, но магическая сила, переданная ей Днаей, должна была не просто остановить это, но защитить девочку. Я думаю, тварь стала коконом, в котором спит Лени.

– Только поэтому? И это причины, чтобы выкопать труп? – Рюк насмешливо смотрел на Вика, и мне захотелось его ударить.

– Я чую это! – вдруг взвизгнул Вик. – Да, ко мне возвращается магия, теперь довольны? Можете снова забрать её, плевать!

– Вот теперь убедил, – кивнул Рюк, по его лицу расплылась так знакомая мне ухмылочка. – Отправляемся на Кладбище Отверженных.

– Почему туда? – удивилась я.

– Тварей и ведьм не хоронят в чистой земле городских кладбищ. Отбросам место на проклятой земле.

– Лени не отброс! – воскликнул Вик, он стоял сжав кулаки, его била сильная дрожь.

– Я этого и не говорил, – усмехнулся Рюк, – и не переживай, не нужна мне твоя магия.

– Вик, всё нормально, – постаралась успокоить я друга.

– Я спокоен. – Вик разжал кулаки. Прогресс.

– Соберитесь. Те, кого хоронят на Кладбище Отверженных, не всегда спокойно спят по ночам, и вовсе не потому, что превращаются в прекрасных бабочек, – предупредил нас главный королевский маг.

Я поморщилась. Даже городские кладбища ночью были местом весьма не спокойным, что уж говорить о Кладбище Отверженных?

– Ты взял свирель, Вик? – спросил Рюк.

– Зачем?

– Мертвецы и нечисть любят музыку. Нам нужен кто-то, чтобы их отвлечь в случае чего. Мы идём в опасное место.

Кладбище отверженных было довольно отталкивающим местом. Сюда не приходили скорбящие, здесь не было цветов и приношений в праздники. Сюда просто свозили тела, чтобы закопать их, спрятать с глаз долой и поскорее о них забыть. Никаких надгробий, только безымянные могильные холмики, многие разрытые и заброшенные. Рюк уверенно вёл нас среди могил, посох его сиял ровным синим светом. К тому же в небе была полная луна, чей свет, казалось, отражал лежащий у нас под ногами снег. Я, следуя за главным королевским магом, понимала, что если бы мы пришли сюда без него, то не смогли бы отыскать не только могилу Лени, но даже нужного нам направления к захоронению. Кладбище Отверженных поросло молодыми деревцами, кустами, то тут, то там валялись груды камней, так что это место напоминало замысловатый лабиринт, полный ловушек – просевших и попросту открытых могил, мусора, старых заклятий.

– Вы отлично ориентируетесь здесь, Рюк, – сказала я.

– Хочешь знать, откуда у меня такие познания? Мы часто тут бываем с учениками. Например, только здесь растут некоторые виды растений, без которых эликсиры и снадобья теряют свою силу.

– Но ведь это не магия! Это ведьмовство! – воскликнула я.

– У тебя деревенские понятия о магии, Дная. Или понятия благородных. Уж не знаю, что хуже. Нельзя рассчитывать только на силу. Знания порою приносят больше пользы. Я уже несколько десятков лет собираю рецепты, коллекционирую записи травников и алхимиков, мои ученики путешествуют по миру и привозят мне всё новые и новые изыскания.

– Тогда почему вы ненавидите ведьм?

– Потому что они творят зло и этим злом же питаются. Но многие из них знают интересные вещи, хранят старинные рецепты и легенды. Именно поэтому я и не казнил некоторых из них. В обмен на тайные знания. Поверь, Дная, многие из них были очень ценными и принесли пользу не только мне, но, к примеру, обогатили знания травников и магов.

– Я не думала… – вырвалось у меня.

– Что я такой? В нашем королевстве надёжнее выглядеть самодуром. Наш король не любит тех, кто слишком много думает, а уж тем более делает. Это сейчас он ещё не вполне стал собой, играет влюблённого мальчишку. Кстати, Дная, преклоняюсь пред тобой, ты здорово задурила Неору голову. Иногда мне кажется, его игра слишком похожа на правду.

– Мне не сложно, меня этому большую часть жизни учили. Я ведь из благородных, – усмехнулась я и провела рукой по ветви на лбу, листья с неё больше не опадали, я ведь готовилась стать королевой и не часто покидала Дворец Короля.

– Король влюблён, а Королева Тёмных в ярости. Зачем ты дразнишь её, она же тебя убьёт ради мести, забыв обо всём на свете, когда ты окажешься в её власти.

– Нет, не убьёт. – Я улыбнулась. – Королева Тёмных ждала сотни лет возможности вернуться в наш мир, она не убьёт меня. Моё тело, возможно, идеальный вариант для неё. Сколько веков ей ещё ждать благородную, не просто опоённую её кровью, но наделённую магией, закалившую себя в Пути? Возможно, она не могла захватить тела не только из-за отсутствия в них эльфийской крови, а потому, что они попросту были слабы. И я злю её специально. Эльфийка может сделать парочку-другую глупостей в ярости и ревности. Возможно, именно это спасёт мне жизнь.

– Я бы особо не рассчитывал, – возразил Рюк, – мы на её фоне – глупые дети. И возможно, то, что мы думаем о ней, лишь сказки, тогда как правда намного страшнее и суровее.

– Как вы думаете, что будет, когда Королева Тёмных вернётся?

– Я полагаю, она убьёт короля. Дворец подчинится ей, потому что он построен эльфами, подчинятся все замки и твари, живущие в них. Королева оживит свои воинства, спрятанные в лесах. И вернёт владычество Тёмным эльфам. Этот мир снова будет принадлежать им.

– Я не думаю, что Королева Тёмных убьёт Неора, – возразила я.

– Она эльф. Эльфы очень отличаются от людей. Правильнее сказать, они вообще на людей не похожи. Я проводил некоторые, хм, опыты. И знаю, о чём говорю. Но они отлично маскируются под людей. Ты ведь понимаешь зачем?

– И зачем же?

– Чтобы получить любовь и преобразовать её в силу. А теперь осторожнее, мы уже достаточно далеко ушли от входа.

– Разве это имеет значение? – подал голос Вик, который до этого молча шагал за нами.

– Безусловно. Как вы думаете, почему нечисть с Кладбища Отверженных остаётся здесь, а не бродит ночами по округе? Из любви к своим могилам? Бабушкины сказки. На самом деле ограда вокруг кладбища не выпускает их отсюда. Пришлось изготовить массу артефактов, чтобы она стала надёжной. Но и то время от времени в ней возникают дыры.

– Милые мои, хорошие, поплачьте обо мне, – услышала я голос и резко обернулась, ожидая увидеть Онини.

У деревца застыла тоненькая женская фигурка.

– Поплачьте обо мне, – повторила она и расхохоталась. – А лучше о себе!

И тут же со всех сторон появились ожившие мертвецы. Они не стали слишком долго раздумывать, напали сразу. Некоторые, ловко упав на четвереньки, бросились вперёд, подобно псам. Другие следовали за ними медленно, будто в полусне. Отвратительно завоняло мертвечиной.

– Развлечёмся, – рассмеялся Рюк, его посох полыхнул алым, с лица слетела маска вечной скуки и надменности.

Я точно кнутом ударила мертвяков струёй огня и неожиданно тоже рассмеялась. Сейчас, после стольких дней напряжения во Дворце, когда ты постоянно думаешь, как улыбаться, двигаться и даже дышать в присутствии короля, эта битва была просто отдушиной. Могли ли мы проиграть? Я даже не задумывалась об этом.