Закончив завтрак, Семен сварил себе еще кофе и устроился на широком подоконнике. Его снабдили таким количеством шоколада, что никогда в жизни не съесть. Но после сладкого продукта какао-бобов хорошо думается. И он никак не мог уловить некую важную мысль, что крутилась в голове после побудки. Ну а если не получается думать, то нужно расслабиться! Ракитин взял в руки баскетбольный мяч и пошел на площадку. Охранники или отсыпались после смены, или были заняты другими делами. Пришлось кидать мяч самому. Руки делают, голова отдыхает.
— Бог в помощь!
— Рашид! — живо обернулся Семен на знакомый голос. — На аллаха надейся, но халву кушай!
— Вот ты ж!
Они крепко обнялись. Вроде и немного знакомы, но уже привязаны друг к другу так, что не оторвешь. На Феткулине была странная маскировочная униформа и зеленый берет. Он отобрал у Семена мяч и скомандовал:
— Одевайся в полевую-выходную и выезжаем.
— Куда?
— К нашим братьям. Но обо всем потом. Лучше раз увидеть.
— Понял. Есть одеваться!
Ракитин рванул на полной скорости к дому. Ну все, закрутилось! Время бездействия прошло, наступила пора приключений. Внутри его уже ждали два «волкодава», одетых как Рашид. Прапорщик Милохин, глава группы «волкодавов» молча развернул сверток. Это же немецкий камуфляж «Штрихтарн»! На серо-оливковом фоне нанесено множество вертикальных коричневых полосок. Куртка и штаны их крепкой ткани с крупными удобными карманами, ботинки из натуральной кожи с каучуковой подошвой. Ремень с пряжкой, все как положено для нормальной солдатской одежды. Ну и берет той же расцветки. Блин, умели же немцы делать форму даже тогда! Стало завидно чужому благополучию. Неужели советские люди недостойны этого? Ведь зачастую это за их счет жировали чужие.
Ракитин переоделся и забрал в дежурке свой АКМС. Перед выходом прапорщик все так же молча протянул ему подсумок с магазинами. А они ведь снаряжены! В одном магазине холостые патроны, в двух других боевые. Поедут на полигон? Но Милохин ничего не скажет, у него лишних ох при хорошем ударе не выбьешь. С «волкодавами» Ракитин и вспоминал те навыки городской драки, что в девяностые привили ему знакомые ОМОНовцы. Поначалу ГРУшники отнесли к грязным приемам неодобрительно. Потом Мясников оценил, заявив — «В хорошей драке все пригодится!»
— Чего такой мрачный? Вроде ты сам проталкивал операцию?
Они сидели внутри БТР 70, отнюдь не блещущем комфортом и удобствами. Но Ракитин был согласен, что это и есть самая настоящая конспирация. Колонны бронетехники каждодневно курсировали туда-сюда. Это же все-таки воинская часть и неподалеку был полигон со стрельбищем. К тому же надо было привозить горючее и свежие продукты. Да и достать его в бронированной машине труднее. Но все равно Семена не покидали давно забытые ощущения. Выхлоп сгоревшего бензина, запах масла и еще чего-то трудноуловимого. Точно, из пулемета КПВТ этого БТР 70 недавно стреляли! Его тут же накрыло, и Ракитин на некоторое время выключился из окружающего мира.
Очнулся он, ощущая во рту влагу. Рядом сидел Рашид с флягой и с тревогой взирал на товарища:
— Сеня, ты чего? Плохо стало? Это от бензина? Мехвод зараза, при заправке пролил немного.
Ракитин выпрямился и отодвинулся, стараясь удобней разместиться на жесткой скамейке.
— Да не, все нормально. Это так…пройдет.
Один из «волкодавов» прапорщик Милохин покачал головой:
— Где уж нормально? На тебе лица нет, Семен. Держи таблетку и запей.
— Это что?
— Неважно, но бодрит хорошо. Проверено!
После таблетки и в самом деле отпустило. Ракитин вытер рукавом вспотевший лоб. Опять накатило и не вовремя. Та проклятая война не отпускала его даже в другом мире. Здесь её точно не будет. Но где гарантия, что не случится иная и более страшная? Люди в массе своей идиоты, особенно политики. Нужен разговор с военными. Высокого ранга. Его размышления прервал вопрос волновавшегося за него Феткулина:
— Сеня, тот проклятый штурм вспомнился?
Семен некоторое время смотрел на пристально смотрящих в его сторону военных. Их подготовка не ему чета. Это элита элит. Их готовили серьезно, им можно рассказать о сущем кошмаре, в который он попал по молодости.
В итоге короткое «эссе» о зимнем штурме города Грозный образца девяносто пятого года заняло всю дорогу. Как понукаемая министром обороны Пашей-Мерседесом русская армия опрометчиво ворвалась в город. Как генералы, повинуясь приказам алкаша президента, умывали кровью неподготовленные подразделения и части, подставляя необученных молодых бойцов под пули и гранаты чеченских мятежников. Как на улицах некогда русского города-крепости уничтожали русский же генофонд в угоду нацменам олигархам.
— Они чаще всего стреляли по бронетехнике сверху, с крыш. БМП и бэтеры сгорали на раз. Мы, когда шли за первыми колоннами следом, видели машины, уже занесенные снегом. Закопчённые со странными черными фигурами, лежащими поверх брони. Потом они к своему ужасу поняли, что это были сгоревшие экипажи, которые не успели спастись. Взрослые мужики слушали рассказ человека из их возможного мрачного будущего молча, только перекатывающиеся кадыки говорил об их переживаниях. У многих были за плечами выезды в «горячие точки» планеты. У Советского Союза обширные интересы в мире. Но сей час запахло настоящей войной, с применением артиллерии, авиации и десятков тысяч солдат. Вряд ли среди действующих младших командиров Советской Армии остались к этому времени ветераны похожих сражений.
— Больше всего в первые дни штурма пострадала 131 Майкопская бригада. Её комбриг погиб. Из 26 танков, что вошли в Грозный, сожгли 20, из 120 БМП его покинули лишь 18. Тела погибших солдат бригады собирали больше месяца. Помято оказалось, что командование части долго определяло по спискам, кто пошел на штурм Грозного. То есть перед этим командиры рот и батарей даже не успели толком посчитать людей. Потери получились существенными, и не только у них.
Рашид прокомментировал:
— Ну и бардак! Как так можно?
Кто-то из волкодавов присвистнул:
— Ничего себе горцы дали прикурить нашим.
Кто-то криво усмехнулся:
— Чечены всегда были хорошими воинами. И они находились в своем отлично знакомом им городе. Но почему у техники такие большие потери?
Ракитин пожал плечами:
— Причин телега и маленькая повозка. Отсутствие четкого плана и полнейшая несогласованность действий. Меня, например, в академиях не учили. Но я точно знаю, что перед штурмом Берлина была тщательно проведена подготовка вплоть до сооружения макета местности, на которой придется действовать. И все равно не всегда все шло по плану. А тут по прихоти придурка министра людей бросили буквально в топку.
Феткулин странно глянул на опекаемого:
— Ты правильно сказал. План — всему голова. И не всегда одна голова лучше.
Семен повернулся:
— Вы затем меня позвали? Сторонняя оценка?
— У тебя был настоящий боевой опыт. И ты интересовался военной историей. А чужие знания всегда пригодятся.
— Правильно. Спрашивайте.
Милохин тут же воспользовался оказией:
— Большие потери танков отчего? Как я понял, тяжелого вооружения у мятежников не было.
Ракитин собрался с мыслями. Не хотелось вспоминать те проклятые дни, но приходилось.
— Они грамотно использовали тактику городской герильи. Не знаю, кто их готовил, но ведь многие из них служили в советской армии. И командовал мятежной республикой генерал. У них было время для подготовки, распределения обороны города по секциям, оборудованию позиций и складов с боеприпасами. Чеченцы грамотно использовали подвалы и подземные коммуникации. К тому же к ним приехали исламские экстремисты и наемники. Это, кстати, Мясников тогда разведал. И успел командованию сообщить. Только вот дошел ли доклад до адресата, я не знаю.
