Он вышел из экипажа, чтобы лично открыть передо мной дверь, и помог спуститься. Мужчина больше не болтал. И мне показалось, он хочет меня о чём-то спросить, но боится.

– Удачи, – сказал он мне на прощание ровным голосом без какой-либо интонации, а потом всё же спросил: – Мать ничего не просила мне передать?

Я покачала головой:

– Нет.

– Может, это и к лучшему, – сказал он, – может быть.

А я вдруг соврала, сама не зная почему:

– Она послала вам своё благословение.

Мужчина замер, недоверчиво глядя на меня:

– Правда? Она довольна?

– Да, – кивнула я. – Она довольна вашим выбором. Хочет, чтобы дочку вы назвали в её честь.

– Хорошо. – Мужчина выглядел так, словно только что избежал большой опасности. – Очень хорошо. Так и сделаю. Значит, она меня простила. Хорошо.

Купец сел в экипаж и уехал, а я сошла с дороги и, окинув взглядом раскинувшееся предо мной пространство, вздохнула. Затем, зашнуровав понадёжнее высокие ботинки, пошла вперёд. Я думала о купце и его странной спутнице. И о том, права ли я была, солгав ему? Мысли настолько завладели мной, что я не сразу заметила: за мной наблюдают. Во`роны. Три огромные чёрные птицы. Таких громадных воронов я не видела никогда в жизни. Они кружили надо мной, постепенно спускаясь всё ниже. Мне стало жутко. Я прибавила шаг в надежде, что рано или поздно впереди покажется человеческое жильё. Но время шло, на горизонте было всё так же пусто. Только редкие, похожие на язвы кусты торчали на покрытом жухлой травой поле. Вороны спустились настолько низко, что я видела их красные, словно пропитанные кровью, глаза. Они чувствовали мой страх и становились наглее. Одна из птиц, спикировав вниз, коснулась когтями моих волос. Я не удержалась и, создав на ладони небольшой огонёк, швырнула его в птицу. Ворон отлетел, издав гортанный звук, в котором, как мне показалось, прозвучало недоумение. Птицы поднялись чуть выше, но не отставали от меня. Мне стало не на шутку страшно. Клювы и когти воронов были довольно серьёзным оружием. Не выдержав, я побежала, постоянно оглядываясь. И едва не упала, наткнувшись на неизвестно откуда взявшегося человека.

– Простите, – пробормотала я, отступая на несколько шагов, – мне казалось, я здесь одна.

– Ты не узнала меня? – спросил парень. – Ах да, ты же старалась не смотреть нам в лицо. И сейчас не смотришь.

Я заглянула ему в глаза, прежде чем смысл слов дошёл до моего разума.

– Не прячь взгляд, – улыбнулся он, – я не причиню тебе зла. Правда, я не лгу тебе. Ты же знаешь, волшебные создания лгать не могут.

– Ветреный брат, – прошептала я, пытаясь понять, что же младшему из братьев от меня нужно.

– У меня есть имя – Таур.

– Почему ты здесь, Таур?

– Чтобы увидеть тебя.

– Зачем?! – искренне удивилась я.

Парень улыбнулся:

– А если я скажу, что ты мне нравишься?

Вдолблённый в голову этикет сработал сразу. Девочек из благородных семей готовят к таким вопросам чуть ли не с младенчества. Потому что это одна из основных тем разговора для женщины – тема любви.

Я опустила ресницы и хотела уже ответить заученной фразой, как неожиданно вспомнила всю абсурдность этого представления. Я не была больше девочкой из благородного рода, у меня больше не было жениха и продуманного отцом будущего. И я рассмеялась, чтобы не заплакать, и твёрдо посмотрела в глаза Ветреному брату:

– А ты скажи!

И про себя подумала, что так ответить мог Рэут. Вольно или нет, но я копировала поведение учителя.

Таур улыбнулся, взял меня за руку и произнёс:

– Ты нравишься мне, Дная.

– Это предложение руки и сердца? – усмехнулась я.

– О нет, ты мне нравишься гораздо больше, – сказал Таур серьёзно. – Настолько, что я предлагаю тебе свою дружбу. Друзья Ветреных братьев живут долго, а вот невесты…

Я поёжилась, вспомнив засыпанную листьями поляну.

– Почему? Почему вы губите их? Тех девушек, что идут за вами, что влюбляются в вас? – не дала я ему договорить.

– Помнишь, с какой скоростью мчались наши кони?

Я кивнула.

– Наши чувства и желания так же быстры. Девушки знают, на что идут. Мы не скрываем.

Я не особо поняла его ответ, но уточнять не стала.

– Мне нужна капля твоей крови, – попросил Таур.

– Зачем?

– Я задержался в этом мире. Братья уже засыпаны листвой. Я остался, чтобы помочь тебе, но мне нужны силы.

– Засыпаны листвой?

– Так происходит каждый год, мы уступаем место нашей матери – Белой госпоже. В следующую весну, едва сойдут снега, мы снова возродимся. И так каждый год. Каждый год…

– Значит, ты нарушаешь естественный ход вещей?

– Немного, добавлю к осени пару дней, – улыбнулся младший, – но ради тебя я готов и на большее. Ради тебя я готов изменить естественный ход вещей.

Я решила не воспринимать этот ответ всерьёз. Горько пожалеет та девушка, что поведётся на подобные обещания.

– А как же ваши подарки? Что будет, если я вспомню о вас, когда вы… занесены листьями? – спросила я.

– О, не страшно. Мы увидим тебя во сне и поможем. Наши сны не такие, как у всех, – это своего рода другой мир, отдельная жизнь. Это трудно объяснить. Кстати, насчёт подарков. Я знаю, ты воспользовалась помощью старшего брата.

– Да.

– Как он помог тебе?

– Он не рассказывал?

– Нет. Зачем бы тогда я спрашивал тебя? – В голосе Таура не было любопытства, зато присутствовала досада.

– Он помог мне вспомнить, кто я на самом деле.

– И кто ты?

– Маг с огненными крыльями.

– Звучит красиво.

– А ещё он научил меня не бояться боли. – Я достала нож и уколола палец. – Бери мою кровь, младший.

Таур взял мою руку и посмотрел на кровь:

– Нет, не так.

Он ударил меня по лицу так резко и неожиданно, что я не успела защититься. Просто отшатнулась, чувствуя боль, страх, но самое отвратительное – я ощутила резкое чувство беспомощности перед грубой силой.

– Прости, – сказал Таур, – одной крови недостаточно, нужно сильное чувство. Я бы предпочёл любовь, но ненависть тоже сойдёт. К тому же если мой брат учил тебя не бояться крови…

– Не так! Он учил не так!!! – закричала я.

Вороны закружились и закричали вместе со мной.

Таур протянул ко мне руку, я инстинктивно отпрянула.

– Ну же, не бойся. – Ветреный брат прикоснулся к моей разбитой губе и, стерев с неё кровь, поднёс к собственным губам. – Прости, я думал…

– Похоже, что-то плохое. – Я стёрла кровь ладонью.

– Прости меня. Я правда очень сожалею. Но я должен был так поступить, однажды ты поймёшь почему.

В вышине над нами опять закричали вороны.

– Чуют силу, – усмехнулся Таур.

– Что это за твари?

– Вот это нам и предстоит узнать.

– Я думала, ты всё знаешь.

– Только то, что мне интересно. В данной истории меня интересуешь только ты, а не они. Я здесь ради тебя.

– Спасибо, – буркнула я, исцеляя разбитые губы, – я уже в восторге от этого.

– Зря расходуешь силу.

– Предлагаешь мне ходить с разбитым лицом?

– Вот почему так мало женщин среди сильнейших магов – тратитесь по пустякам. Все женщины, добившиеся значительных успехов в магии, в конце концов потратили свои силы и могущество на поддержание красоты и вечной молодости.

– А должны были на борьбу за власть? Это, конечно же, более благородно, – съязвила я.

– Ну, конечно же, – усмехнулся младший. – Прости меня, Дная. Я должен был так поступить, но я не радуюсь этому.

– Зачем ты помог мне во время нашей первой встречи? – Мне не хотелось говорить о произошедшем. Всё, что мне хотелось, – это прогнать его прочь, но я понимала, что это неразумно. Я должна была думать не как человек, а как маг.

– Я делал лишь то, что мне хотелось. А мне хотелось, чтобы ты осталась собой. А главное, не пострадала от магии братьев. Если они захотят, смогут влюбить в себя кого угодно.

– А ты?

– И я могу. Видишь, я ничего не скрываю от тебя.

Мы замолчали. Я размышляла, стоит ли мне доверять Ветреному брату. Зачем на самом деле он здесь? А потом услышала песню, ветер донёс до меня несколько фраз: