– Кристина! Кристина, отпусти!

Звучал вдали знакомый голос, а в ушах у меня словно застряла тонна ваты, хлопка и зловонной шерсти.

– Выброси, говорю! Кристина! Твою-то мать!

Резкая простреливающая боль пронзила плечо, локоть, кисть.

– Аа-а-а! – я с трудом осознала, что пытаюсь орать.

А потом всё схлынуло. Мерзкий тугой ком внутри лопнул, тиски разжались, пропуская воздух в легкие, вонь исчезла, потолок и пол вернулись на свои места, не было больше ни рычания, ни гиеньего хохота, ни оборотня – только пустая комната с кроватью, виднеющаяся сквозь проём. А вся дверь, вернее то, что от неё осталось, щепками и трухой валялась вокруг.

– Вот выпей. Давай-давай, – Арс поднёс мне к губам стакан холодной воды. Стало легче.

– Я так рада видеть вас, лорд Ливарелл! – прошептала я, уткнулась в его мощную грудь и разревелась.

А потом пришла сильная боль в руке. Нет, не та резкая, а медленная, нарастающая и жгучая, словно мою кисть неторопливо варили в котле с кипящим маслом. Я взглянула на свою руку – через всю ладонь проходила розово-красная полоса, а в середине с трудом можно было разобрать надпись: «МНЦЦ1-50».

– Цена ложки рубль пятьдесят, – хрипло озвучила я.

– Нет, Кристина, теперь эта ложка стоит в тысячи раз больше.

Лорд отнёс меня в ванну и прямо в одежде посадил под струи тёплого душа, смывая рвоту, сопли, слёзы и кровь из носа. Меня лихорадило, боль в руке не унималась.

– Извини, пришлось вывернуть тебе руку, – лорд помассировал мне плечо. – Иначе ты не выпустила бы ложку.

– Да что не так с этой ложкой, чёрт бы её побрал! – я потрясла горящей ладонью.

– С ней всё нормально… Было. А вот не так как раз-таки с тобой, Кристина.

– А точнее можно?! Давайте без ваших интриг и недомолвок обойдемся, пожалуйста, – здоровой рукой я вцепилась в его широкую ладонь и жалобно заглянула в холодные голубые глаза. – Просто объясните, что, блин, это было?!

– Кристина из Орска, – Арс потер переносицу и тяжело выдохнул, – ты – артефактор.

– Это как? В смысле, артефактор? – я всё старалась удержать его за руку, но он отстранился и вышел из ванной.

– Сделаю нам чай.

Все те минуты, что я пыталась привести себя в порядок в ванной, в голове вертелось это слово – артефактор. Человек, создающий артефакты. Как такое возможно?

– Они же вымерли! – обмотанная в полотенце я ворвалась в гостиную, – Профессор Ялинская на лекции рассказывала, что артефакторов больше не существует.

– Это верно, – лорд подал мне чашку горячего чая и усадил на диван. – Поэтому сами артефакты очень высоко ценятся. Сколько их есть, столько и есть. Предметы, усиливающие магию, не производились уже более двух веков, с тех пор как умер последний артефактор – старик ди Манльерос. До сегодняшнего дня.

– Но почему я?!

– Откуда мне знать? Выясним, когда вернемся. У нас большой провыв в твоём деле, Кристина. Так что беру свои слова обратно, не зря дед затеял эту командировку. Но никому, слышишь, никому не рассказывай о своих способностях. Иначе жить тебе до конца дней в исследовательском институте и производить магические предметы во благо страны и на потеху богатеньким пижонам. Артефакторы ведь не сами по себе вымерли. История такие подробности умалчивает, но по неофициальным источникам их замучили до смерти, требуя всё больше и больше волшебных игрушек.

– А что делает моя игрушка? – указала я здоровой рукой в сторону ложки, лежащей перед нами на журнальном столике.

– Очевидно, ломает двери, – небрежно кивнул он на щепки в проёме. – Ты что, забыла, как замки открывать? Заклинило? Почему меня не позвала?

– Я звала. Но кричать не получалось. У меня внутри всё сдавило. Не знаю, как описать. Было плохо, больно, страшно. Словно парализовало. А потом видения начались. Сначала пришли Алекс и Вика, потом Жардина в образе зверя, – при упоминании о матери Самиры по лицу лорда пробежала тень. Меня ещё потряхивало, но я продолжила. – Всё смешалось с фрагментами детских сказок, но было настолько реалистично и очень-очень жутко. Какой-то невыносимый страшный бред. Глюки. Даже не помню, как брала ложку. Я словно сошла с ума.

– Та-а-ак, завтра, как вернемся, покажем тебя Марио о’Касти. Только про тайну, естественно ему не скажем.

– Не скажем и он, ничего не поняв, пропишет мне мятные настойки.

– Марио – толковый лекарь, обязательно разберется, в чем причина твоих видений.

Я задумалась… Бли-и-ин.

– Долбаный спагус! – поймав проницательный Ливарелловский взгляд, тут же добавила. – Мешок упал и порвался, но я его даже не трогала и, вообще, старалась не дышать. Честно!

Лорд заглянул в мою комнату.

– А сейчас ты что-то чувствуешь? – спросил он, шурша пакетами.

– Трясет. То холодно, то жарко. Во рту будто пустыня с кактусами. Зато мы узнали мою аномалию. – Я попыталась внести нотку вялого позитива, но тело снова пробила дрожь.

– Узнать-то узнали, но вопросов прибавилось, Кристина. Ты – артефактор, ты создала артефакт в мире, где почти нет магии всего лишь надышавшись травой. Мы разберёмся с этим. Хотя бы теперь знаем, в каком направлении двигаться.

Арс принёс из спальни покрывало, заботливо укрыл до меня, подоткнул с краёв, уселся рядом и дважды повторил предостережение о неразглашении. Затем стал осторожно выпытывать подробности видений. Дрожь усиливалась, я стучала зубами, но описала все подробности кошмара. Ну как, пробовала описать. А он спрашивал каждую мелочь, словно пытался отыскать что-то, уловить какой-то момент.

– Хватит! Не могу больше об этом говорить. Спросите напрямую. Что вам надо, я же вижу! Не хочу снова и снова вспоминать все это.

– Заклинание.

– Какое заклинание?

– То самое, что ты заложила в артефакт.

– Я ничего такого не делала!

– Но что-то ты же сказала, вливая в ложку свою магию. Вспоминай, без активирующего заклинания артефакт не имеет смысла.

– Да я даже не помню, как ложку эту брала! Тарелку кидала, да. А ложку не-пом-ню! И вообще, разве артефакты – это не кинжалы?

– Кинжалы предпочтительнее, выглядят солиднее и в те времена… Так, ладно, не уходи от темы. Любой предмет может быть артефактом. Что ты говорила? Что-то сильное, идущее из глубины души. Вспоминай.

– Арсссс, – повторила я, шипя как тогда. – Арссссс.

– Не то.

– Эм-м-м… Может: сим-сим, открой дверь.

– Что за сим-сим? Хотя не важно, всё равно не то.

Я призадумалась, а потом снизошло озарение, я нервно хихикнула:

– Бли-ин!

– Тоже не то.

– Знаю, что не то. Но я вспомнила, – и тут мне пришла в голову неплохая, но коварная мысль.

– И?!

– Скажу, только если вы потом честно ответите на мой вопрос.

– Шантаж? А что, просто так спросить не можешь?

– Могу, но вы, скорее всего, не ответите. А я хочу знать.

– Идет. Говори заклинание, – лорд Ливарелл усмехнулся. Я начала подозревать, что в голове у него вертятся какие-то пошлые мысли, что я спрошу, например, о поцелуе за гаражами или о его женщинах или ещё о чём-то интимном. Но я готовила ему иную пакость.

– Да чтоб тебя блохи в аду сгрызли, тварь!

Не успел Арс как следует офигеть от такого набора слов, как на ложке вспыхнули светящиеся зеленые символы. Лорд подхватил артефакт и махнул им в сторону двери в его спальню – она пошла мелкими трещинами с характерным хрустом и обратилась в щепки.

– Работает.

– Работает, – повторила я за лордом и резко скривилась от стреляющей боли, которая пульсирующими рывками расползалась от плеча по телу и в итоге сконцентрировалась где-то под лобной костью. Я начала растирать виски. – Голова болит.

– Сейчас, у Марины были таблетки, – потянулся Арс к сумочке, которую мы прихватили из клуба. – Не лордское это дело – шарить в дамском ридикюле, но чего не сделаешь ради друга.

Последнее слово он произнес с нажимом, явно расставляя акценты на том, что произошедшее за гаражами всё-таки стоит считать нелепой случайностью. Лорд вытряхнул содержимое рядом со мной на диван.