Как бы я хотела поделиться этой радостной новостью с подругой, но её не было. Ее, чёрт возьми, до сих пор не было! Часто на меня накатывала тягучая тоска по рыжей. Шли дни, и грусть сменялась злостью, злость – тревогой, тревога – грустью.

Относительно Алисы велись переговоры с властями Фрио, но каких-то конкретных результатов до сих пор не добились. Ампелосским послам не давали продвинуться дальше фриойского терминала и либо разворачивали обратно, либо предлагали остаться, но навсегда.

Оборотня из подвала академии перевезли в отдельное заведение и изучали вдоль и поперёк. Опыты, которым его подвергли маги, были жёсткими и жестокими. Время, проведённое в лаборатории Рэя, который искал к зверю гуманный и в основном теоретический подход, казалось михганору отпуском. Зверь из высшего мира обладал богатыми знаниями. Тогда-то у Рэя и появилась эта безумная мысль.

Он заключил сделку с михганором.

В деле были Арс и Ювальд. Последний был справедлив и признавал, что если б не поддался на провокации Наеров, то студентка Йохансен была сейчас здесь. Также он признавал неэффективность переговоров с фриойцами, которые якобы чувствовали себя оскорбленными из-за разрыва былых контрактов и прекращении программы обмена студентами. Они выдвигали различные условия, в том числе и о возобновлении контрактов. На что Ампелос ответил отказом, полагая, что это приведёт лишь к очередному оттоку светлых умов из этого мира, здраво рассудив, что потеря иномирной студентки Элис Йохансен и беглого преступника Троя Нандерея – меньшее из зол.

Рэя же включили в новый состав лаборантов, изучающих михганора. Но он постоянно высказывал мне подозрения, что это не он занимается исследованиями, а наблюдают за ним самим и за его связью с оборотнем. Собственно, и сами проводимые исследования мужчине претили по морально-этическим соображениям. Медленно, но верно созрело радикальное решение.

Мы с Рэем часто гуляли по лесу рука об руку. Внешне оставаясь спокойными, нас обоих разрывало изнутри. Такие прогулки сильно отдавали мазохизмом. Но мы упорно надеялись перешагнуть тот порог, отпустить боль, заглушить лживую страсть, накатывающую едва терпимыми волнами. В такие моменты мы оба замирали, до боли стискивая переплетенные в замок пальцы.

Рэй верил михганору. То ли потому, что столько лет провели вместе, то ли была между ними какая-то незримая связь. Но Рэй ему верил. А потому из объяснений зверя выходило, что период гона закончится лишь с беременностью самки. Только войдя в нормальное состояние Рэй смог бы истинно оценить свои чувства ко мне, отделить их от инстинктов. Но эта стадия оставалась недосягаемой. Беременеть мне было нельзя, ибо такой залёт равносилен смерти. Михганор долго давился своим гиеньим хохотом, когда узнал, что после каждой нашей интимной встречи с Рэем я пила капли из синего пузырька.

Сегодня мы снова держались за руки. Оба знали, что это в последний раз. Оба ждали лордов. Я не выдержала растущего напряжения, развернулась к Рэю и упёрлась лбом в его грудь.

– Часто ловлю себя на мысли, – едва слышно проговорила я, – что, если Арс и Ювальд провалятся, весь план лопнет ко всем чёртям и ты останешься.

– И это будет ошибкой, моя леди, – он крепко обнял меня и зарылся подбородком в мои волосы. – Я не могу с тобой так поступить. С нами. Корю себя за то, что не сдержался и подошёл к тебе тогда.

– Не надо, Рэй. Я не жалею. Нет. Я терзалась загадками, недопониманием, вопросами, но ни разу не пожалела о тех моментах, что у нас были. Плевать, что в основе лишь голые инстинкты и страсть.

– И спагус.

– И он – злая насмешка судьбы.

– То, что было между нами… Крис, ты ведь понимаешь.

– Понимаю. Рэй, чёрт возьми! Конечно, я понимаю! Но это больно! – я всхлипнула. Зараза! Не хотела же плакать. И вот.

– Не надо, моя леди. Не надо, – лорд бережно прикоснулся к моим щекам и смахнул слёзы. – Время, расстояние. Всё пройдет. У тебя всё впереди…

– А у тебя? – оборвала я его слова, не приносящие и капли облегчения.

Мы молчали. Прощальные прикосновения были громче глупых пустых слов.

Они пришли. Запыхавшиеся, грязные.

– Как всё прошло? – спросил Рэй, не выпуская меня из объятий.

– Сложно, но продуктивно, – лорд Кзавинский достал из-за пояса обёрнутый в тряпицу кинжал. – Артефакт у нас.

– Пора, – озвучил Арс.

Я смяла в пальцах футболку Рэя.

Не пущу. Нет.

Он сомкнул ладони на моих запястьях.

– Крис.

– Рэй.

Содеянного не воротишь. Рэю в Ампелос теперь не вернуться, ибо он объявлен вне закона. Они с Арсом пробрались в лаборатории, освободили михганора. Тот в свою очередь сообщил лорду нужное заклинание для транспортировки, и с помощью кинжала Арс переправил зверя и брата во Фрио. В преступлении засветился только Рэй. На него и повесили всю вину. Но так и было запланировано. Почему просто не записали Рэя в послы и не отправили в высший мир легально, да потому что в министерстве ответили на эту просьбу отказом в виду истиной сущности Рэя. Конечно, он ведь нужен был здесь, в лабораториях. Полумаг, полумихганор. Так что, по сути, Рэй сбежал не только от навязанной инстинктами страсти, но и от жадных до научных открытий магов.

Мы всё сделали правильно. Так лучше для всех. Но тот день… Наш последний день снова и снова всплывал в памяти.

Рэй мягко отвёл мои руки и подтолкнул к Ювальду. Последние прикосновения тёплых ладоней. Последний взгляд миндально-карих глаз…

Два удаляющихся силуэта – два брата, примерившихся после долгой вражды.

Горячие слёзы жгли щёки. Крепкие руки Ювальда сдерживали мои порывы броситься следом, догнать, обнять, не отпускать…

Рэй так и не обернулся.

Теперь я часто смотрю в небо, словно жду, что пространство разорвётся и покажет мне его… Верю, желаю, надеюсь, что у Рэй найдёт в новом мире своё место… и Алису. Возможно, вернёт мне рыжую подругу или отправит весточку. И как бы не претила мне мысль, но я также желала, чтобы Рэй смог в высшем мире приспособиться лучше, чем здесь, и найти… найти… более подходящую «его леди».

[где-то во Фрио]

– С возвращением, михганор Вериус. Это радостное событие для нас всех.

– Для нас честь…

– Оставьте эти расшаркивания для другого раза, я от них несколько отвык, – оборвал хвалебные дифирамбы Вериус. – Михганора Серинда, найдите моему вассалу годную самку.

– Организовать отбор? – вскинула длинные шерстяные брови Серинда.

– Нет. Только временная самка. Рэйсу нужно сбросить гон.

– О, так он в фазе? – удивилась Клерра.

– То-то на нас так пялится, – подхватила Серинда. – Я всё сделаю, михганор Вериус. И примите мои поздравления, вассалы из стихийных магов – большая редкость.

– Знаю. Поэтому относитесь к нему с должным почтением. Когда острая фаза спадет, необходимо будет провести с ним высшие беседы, ведь маги Ампелоса очень скудно осведомлены о нашей жизни. Но прежде закажите у фриойцев речевую адаптацию. Рэйз даже языка не понимает.

– Сделаем. А дом для него? – в разговор вступил ещё один представитель высшей расы – Доурнес.

– Выделю на своих территориях.

– Щедро, – восхитилась Клерра.

– Справедливо, – кивнул Вериус и обратился к Доурнесу, – так, когда у нас будут улажены формальности с фриойцами?

– Делаем всё возможное. Но по местным законам… кхм… нелегалы обязательно проверяются оракулами.

– Старые белёсые кошелки! А что Фредерик Фриойский? Это так он встречает уважаемых гостей?

– Я все улажу, михганор Вериус, – учтиво склонил голову Доурнес, – сейчас же закажу аудиенцию у императора.

[где-то во Фрио]

– Пусти, ублюдок, – злобно шипела Алиса.

Она безуспешно пыталась затылком разбить нос Трою. Но бывший парень держал крепко в захвате, прижав к стене. Лицо его было расцарапано, а на футболке красовались горелые проплешины.