– Сигнум, – якобы пояснила мне Адриана.

Якобы. Покорнейше благодарю за разъяснения.

– У меня глюки, да? Ущипните меня! Я хочу проснуться! Сейчас же!

– У тебя не галлюциногенные видения, а потенциальная предрасположенность к магии стихии земли. Причём потенциал немаленький. Поэтому ты здесь, в магическом мире.

– Ясно. Наверное, мне лучше для начала обратиться в полицию…

– Это твоя новая реальность, – она заглянула в бумаги, которые я заполнила, и прочитала имя: – Кристина Соловьёва. И здесь нет полиции. Обычно иномиряне попадают к нам раньше. Моложе, так сказать. Им проще адаптироваться. Но ты не переживай, мы во всём тебя поддержим, поможем и подскажем. Тебе очень повезло: наша академия стихий считается одной из самых престижных в Ампелосе. Жить будешь в блоке для студентов. Проживание и питание бесплатно. Один раз в два месяца учащимся полагается стипендия на личные нужды. Со временем ты освоишься. Пойдём!

Не дав опомниться, дама проводила меня в дальний кабинет и представила суровому мужчине с густыми брежневскими бровями. Лорд ректор. Его имя влетело мне в одно ухо и вылетело в другое. То ли Арнольд, то ли Альфред, то ли Альфонс.

– Извините, – промямлила я, – здесь какая-то ошибка. Меня…

– Кристина ещё не до конца осознала своё положение, – перебила старушенция. – Да и наш лекарь внёс небольшую лепту. Но у девушки хорошие данные. Справится.

– В таком случае желаю удачи, юная леди! Старайтесь, впитывайте знания, развивайте силу, – пробасил ректор и всем своим видом показал, что разговор окончен.

Я тихонько постучала в комнату № 308. Дубовая дверь распахнулась, и на пороге возникла девушка. Дневной свет струился из-за её спины, обволакивал длинные мускулистые ноги, атлетичные бёдра в чёрных шортах, плоский голый живот и внушительную грудь, туго обтянутую укороченным топом. Половину лица хозяйки комнаты скрывала длинная косая челка терракотово-рыжих волос.

– Чего тебе? – спросила девушка.

До меня дошло, что я стою и откровенно пялюсь. Вот чёрт!

– Меня зовут Кристина. Кажется, я твоя новая соседка. Привет.

– Серьёзно?! – Брови рыжей взлетели вверх. – Ты ничего не путаешь?

– Нет. Адриана де Фонтин сказала – номер триста восемь.

– М-да-а-а… – многозначительно протянула рыжая. – Неожиданно. И, кстати, не Адриана, а леди Адриана.

– Да пофиг. Послушай, я сама, мягко сказать, не в восторге от ситуации, в которой оказалась, и где-то внутри себя хочу вопить и драть на себе волосы, потому что ни черта не понимаю, но…

– Травяное зелье пила? Настой? Мятный? – перебила девушка, а я кивнула.

Она с обречённым вздохом отступила, а я шагнула в свой якобы новый дом. Комната была небольшой, но уютной. Главное преимущество относительно нашего отечественного общежития – собственная уборная, а не одна на пол-этажа.

Слева, в уютной нише, расположилась кровать соседки. На ней лежало красное скомканное покрывало. На одном из столов у окна были разбросаны книги, раскрытые тетради, а за высокой кружкой притаилась тарелка с надкушенным печеньем. Второй стол оставался идеально чистым. Справа располагалась пустая кровать – очевидно, теперь моя, над которой висела модная картина из песка и хаотичная декорация из мелкой гальки и камней покрупнее.

Шкаф обнаружился за спиной, рядом со входом. Только вот класть мне в него было особо нечего. Невысокая молодая женщина Энджи, исполняющая обязанности коменданта «общаги» и местной кастелянши, выдала постельное бельё, полотенце, набор мыльных принадлежностей и одежду. Я получила зелёный плащ, две одинакового фасона блузки – светлую и тёмную, две юбки длиной чуть ниже колен, тоже светлую и тёмную с глубоким изумрудным отливом. Также среди вещей обнаружилась бесформенная белая пижама в зелёный горошек, три комплекта нижнего белья и лёгкие туфли без каблуков. Ах да, ещё дали базовый набор канцелярских товаров. Это вроде как на первое время, до ближайшей стипендии.

Я положила скудный скарб в пустую половину шкафа. Застелила кровать оливковым комплектом белья. Чтобы нарушить некомфортную тишину, спросила:

– Почему у тебя всё красное, а у меня зелёное?

– Разные стихии. Я огонь, ты земля. Традиционно здесь стараются селить в комнаты студентов с одинаковыми стихиями. Исключения составляют лишь иномиряне. Делаю вывод, что ты не с Ампелоса. Верно?

– Я из России.

– Землянка, значит. Тогда всё понятно. А я из Норвегии, кстати. Элис. Второй курс.

– Кристина. Кажется, меня записали в первокурсницы. Ошибочно.

– Ясно, Стине, – на свой манер сократила Элис. – Ты только не истери, ладно? Мятный настой глушит твои эмоции. Пока что. Но скоро его действие пройдёт, а я вытирать сопли не нанималась.

Я проснулась среди ночи и тихонько завыла в подушку. За что?! Почему это со мной случилось?! Как посмел козёл Арс распоряжаться моей жизнью? А Вика? Она же, она же…

Снова рыдания.

А старик со старухой? Один опоил, другая бумаги на подпись подсунула. Отлаженная схема. Сволочи, гады… У-у-у. Я беспомощно скулила и скрипела зубами. Вдруг вспомнила про свой мобильник. Сети нет, зарядка на исходе. Дерьмо! Ненавижу! Всё ненавижу! Всех! Лорда этого напыщенного! Вику! Сволочь ты, а не подруга! Я ведь не сказала той психованной, что это именно ты путалась с её мужем. Промолчала, не хотела тебя подставлять. А ты! Это подло!

Новая волна рыданий накрыла меня с головой.

– Да что за фигня, Стине! Я же просила без истерик! – рявкнула сонная соседка.

– Я Кристина!

– Да как угодно, только сопли твои не помогут! Многие иномиряне здесь не по своей воле. Потом ничего, привыкаем, втягиваемся.

– Ты тоже? Ну, не сама сюда попала? – всхлипнула я.

– Ага, семейными стараниями. – Рыжая зевнула и села на кровати. – Земной агент обнаружил у меня потенциал, и вот я уже в Ампелосе. Кто бы меня спрашивал. Перед фактом поставили. Маме с отчимом мозги промыли про закрытую академию якобы в Канаде, а они и рады: сплавили рыжую оторву, то есть меня, уму-разуму учиться.

– А на меня с подругой в парке тётка напала, и мир изменился.

– Странно, не слышала о таких методах. Обычно договариваются с роднёй «юного таланта», даже бумаги подписывают. Но ты не переживай, скоро освоишься. Мне поначалу тоже было сложно. Спасибо Мартине, бывшей соседке, вытащила меня из депрессии. Жаль, что так с ней получилось… – Элис на мгновение замялась. – В общем, Стине, не паникуй. Место магов – в магических мирах. В обычных, вроде нашего, где слабый магический фон, данный нам природный потенциал нас же и разрушает. Он требует выхода энергии, мы живём с ощущением пустоты, чувствуем, что чего-то не хватает. И со временем начинаем саморазрушаться – алкоголь, наркотики, самоубийства… Поначалу я злилась, бесилась, ходила жаловаться в министерство. Но толку-то. Поставила себе цель, что выучусь этой чёртовой магии и сожгу здесь всё дотла. Но знаешь, Стине… Со временем поняла, что мне нравится. Втянулась в учёбу, завела друзей, захомутала офигенного пятикурсника. Да и когда на демонстрационном занятии первого курса показали огненную стихию, совсем пропала. Поняла, что влюблена не в кого-то, а именно в магию.

– Да? – недоверчиво выдохнула я и, кажется, даже перестала шмыгать носом.

– Да! Магия – это кру-у-уть! – отозвалась соседка. – Кстати, по статистике девяносто пять процентов иномирян остаются здесь навсегда, по своей воле. Получают местное гражданство и становятся полноправными членами общества. Служат на благо государства и пополняют магический генофонд. Ведь далеко не всегда в семьях рождаются маги. Людей без потенциала здесь тоже много. Например, Энджи. Она – пустышка. Обычный человек.

– М-м-м. А остальные пять процентов? – Я тоже уселась на кровати, скрестила ноги и обняла влажную от слёз подушку.

– У них привязанность к семьям превышает привязанность к магии. Их отпускают домой. Но как агентов. Они живут и работают, будто обычные люди. Связь со стихией в нашем мире стремится к нулю. Но с помощью артефактов-усилителей агенты находят «потенциальный молодняк» и переправляют в Ампелос. Такой процесс называют транспортировкой. Говорят, что возвратившиеся маги уже не могут быть счастливы по-настоящему, часть их души будет всегда сожалеть о сделанном выборе и скучать по истинной магии. Грустно. Я вот точно домой возвращаться не собираюсь. Всё для себя уже решила.