В какой-то момент Силана не выдержала происходящего и просто закричала.
— Стойте! Остановитесь! — выдернула она руку из хватки Ронцо, а потом отскочила от остальных, встав спиной к грязной и потрескавшейся старой стене.
На девушку с недоумением и раздражением уставились собравшиеся, которым не терпелось бежать дальше, спасая собственные жизни.
— Госпожа… — с мольбой протянул старик, — прошу вас, давайте просто…
— Что с моим отцом⁈ — проигнорировала она их всех.
Взгляды собравшихся остановились на гвардейце, с чьей брони продолжала капать уличная влага.
— Архонт Тураниус погиб, — вздохнув, ответил Ронцо, а потом покосился в проход, по которому они только что шли. Где-то там раздавались подозрительные звуки, будто кто-то копал или разбивал кладку.
«Погиб», — подумала она. Силана знала это. Знала всё это время. Но высказанные кем-то ещё слова заставили что-то в груди судорожно сжаться.
— Значит, новым архонтом стала я, — тихо произнесла девушка. — Я! — уже громче повторила она. — Вы должны подчиняться мне, а не отцу! Мы вернёмся и…
— Я не могу нарушить последний приказ господина Тураниуса, — серьёзно и даже сурово выдал Ронцо. Его волевое лицо выражало непреклонность и уверенность в каждом произнесённом слове.
«А ведь вся его семья… супруга и дети… — поняла Силана. — Они ведь тоже где-то в крепости, точнее — в цитадели. Но я не вижу их среди собравшихся здесь людей…»
Мысли девушки прервал мощный взрыв, который разметал собравшихся по узкому коридору. Силана возблагодарила качественное снаряжение, зачарованное лучшими магами их города, ведь оно позволило ей не только не погибнуть, но и отделаться лишь ссадинами и синяками, в то время как большинство собравшихся разорвало на окровавленные куски мяса. Вон лежит переломанный старик без обеих ног; вон стражник с месивом вместо головы…
Из пролома в золотом свете, словно бог, спустившийся с небес, вышел император. За ним находилась вдребезги разбитая галерея за́мка, а также лежащие на полу тела прислуги и стражи.
Глаза Силаны испуганно расширились, рука вцепилась в амулет. Глупо, ведь Дэсарандес не был магом. Однако этот человек столь далеко прошёл по пути сиона, обладал столь ценными реликвиями и артефактами, захваченными у побеждённых народов, что казалось, мог всё, что и рядовой волшебник, либо даже больше.
«Бессмертный император. Первый и единственный» — невольно вспомнила она его прозвища, отплёвываясь от пыли и песка. В ушах продолжал стоять звон.
Спустя миг глаза демона оглядели оставшихся в живых. Не одна Силана имела защитное снаряжение.
Поднявшийся юнец-волшебник ошеломлённо уставился на вторженца, а потом помчался наутёк, да так, что пятки засверкали. Никто не помешал ему спасаться бегством. В то время как Ронцо и вставший вместе с ним суетливый стражник (единственные выжившие, не считая мага и Силаны) обнажили клинки, бросившись на Дэсарандеса.
Девушке едва удалось разглядеть этот ужасающе быстрый удар… нет, простой жест, будто бы император отмахивался от мухи. Но телом Ронцо словно выстрелили из пушки. Гвардеец пролетел с огромной скоростью и потоком ветра, обдавшим Силану каменной крошкой от разрушенной стены. Его путь закончился где-то вдали, в облаке пыли. Всякому было ясно, что он уже не жилец.
Замешкавшийся стражник, ещё не успевший замахнуться мечом, ощутимо задрожал. Оружие выпало из его рук, а потом солдат встал на колени, опустив лицо в пол. Дэсарандес величественно прошёл мимо.
Всё это время глаза демона не отрывались от Силаны, а сама девушка продолжала смотреть на него. И всё больше понимала, что встреченный ею мужчина не походил на «зло во плоти», как рассказывали отец и придворные сплетники. Он был… слишком человечным!
«Идеальным…» — признала Силана сама себе. Высокий, правильно сложенный Дэсарандес был красив. В нём не было гротескных перекачанных мускул, не было и ожидаемой слащавости. Бой, казалось, даже не растрепал его тёмные, слегка кудрявые волосы, которые в деланом беспорядке спадали на плечи.
— Я — Дэсарандес Мирадель, — на чистом мунтосе (языке юго-запада континента), с мягкой улыбкой на чувственных губах представился император, опуская титулы и громкие прозвища, которые так любили придворные самого Тураниуса. Силана не могла вспомнить никого, кто бы назвал своё имя так легко и просто, будто ребёнок, встретившийся в солнечном саду.
Поражённая девушка продолжала лежать там, куда её отбросил взрыв. Она замерла, парализованная страхом, ошеломлённая картиной, обрушившейся на неё. Осознание случившегося никак не могло пробиться к её мозгам, будто натыкаясь на мраморные стены. Вместо того чтобы думать о происходящем, Силана вновь увидела отца.
Император подошёл ближе и присел рядом. Он аккуратно снял шлем с её головы, позволяя длинным чёрным волосам свободно опасть. Силана с трудом подавила судорожный вдох.
— Идём, — Дэсарандес взял её за руку и осторожно потянул, вставая сам и поднимая девушку. — Не показывай другим свою слабость, помни, кто ты.
«Кто я?..» — Мраморная стена в мыслях Силаны треснула.
— Ты ведь новая архонт Монхарба, верно? — Его глаза смеялись, в то время как в глазах девушки царили страх и удивление.
— Нет, — едва слышно прошептала она. — Всё не может быть так…
Император по-доброму рассмеялся, качая головой.
— Что тебе рассказывали, Силана? О том, что Империя Пяти Солнц — место ужаса, смерти и поклонения демонам? Что мы бросаем жертв на алтари, а вместо вина пьём кровь? А я — главный среди всей этой шайки? Верховный демон. Дьявол.
«Он знает моё имя…» — думала она. Мир девушки перевернулся, а мрамор в мыслях всё больше крошился и таял, как лёд по весне.
Они уже стояли, руки мужчины нежно сжимали её ладони.
— Но ведь!.. — начала говорить Силана и замолкла на полуслове.
— Всё случившееся сейчас — осада, смерти и бои на улицах — ошибка. Безусловно, трагичная, ведь лишь у нищего ошибки имеют последствия только для него одного. У императоров, королей или архонтов они приносят вред всем. — Слова Дэсарандеса, словно молот, ударили по мрамору в сознании Силаны, окончательно его разбивая. — Мерилом власти выступает не только количество подданных, но и количество тех, кто пострадал от твоих решений.
«Он говорит про отца, — поняла она. — Если бы он согласился на капитуляцию, ничего этого бы не случилось. Если бы не его гордость и…»
— Я никогда не стремился к войнам, — император сморщился, словно сама мысль об этом доставляла ему неприятие. — Может, прозвучит излишне самонадеянно, но я желаю лишь спасти этот мир.
— Что?.. — Силана сделала шаг назад, но Дэсарандес повторил его, оставаясь столь же близко, как и раньше. Глаза девушки против воли сместились на их руки, переплетённые у груди, словно у любовников. — Ты врёшь, — замотала она головой. — Обман!
Её собеседник вздохнул. Вид у него был таким, словно он молится о терпении. Будто наставник, что уже в сотый раз пытается донести до непослушного ученика суть элементарных вещей.
— Тоскуй, — произнёс он. — Оплачь отца и крепость. Всех тех, кто нашёл сегодня смерть. Но найди силы переступить себя. Научись прощать ошибки.
Их глаза смотрели друг на друга. Карие — императорские, зелёные — Силаны.
«Что он делает? Это магия? — думала она. — Но на мне амулет, и…»
— Кто ты такой, чтобы я прощала тебя? — голос девушки набирал громкость. — Чужеземный правитель, который вторгся на наши земли и…
Она замолчала, наткнувшись на оскорблённый взгляд Дэсарандеса. Отчего-то Силана сразу верно его расшифровала, понимая, что… обидела своего собеседника.
— Прощать не меня, — ответил мужчина. — Ты неверно поняла мои слова.
— И что это я неверно поняла? — дерзко усмехнулась она. — Ты несёшь…
— Твой отец любил тебя! — прервал он её. Речь императора приобрела суровые, поучительные нотки. — И ради этой любви ты должна простить его, Силана. Простить его, не меня.
«Но… — Сломанная мраморная стена в мыслях девушки осталась далеко позади. На её месте медленно росло что-то новое, непонятное, недоступное для неё. Губы Силаны задрожали, а потом рукава украшенного рунами камзола сомкнулись вокруг, даруя так нужные сейчас объятия. Девушка разревелась, позорно проливая слёзы на руках Дэсарандеса, своего врага. Она вспоминала всех, кого знала, оплакивала свой народ, крепость, семью и дом. — Искупление, — поняла Силана. — Вот что растёт в моей душе».
