— Какая разница, что они скажут, если мы сэкономим жизни простых солдат? — прищурился второй принц. — Решать, безусловно, не мне, но как советник, — насмешливый поклон, — я высказал своё мнение.

— Силана, — внезапно произнёс Сандакай, устремив свой прямой взгляд на девушку, которая аж вздрогнула от неожиданности. — Что ты можешь поведать нам про Фатурка и Хелфгота?

Кендал Фатурк — архонт Сауда и Лойнис Хелфгот — архонт Олсмоса. Я уже знал их имена и очень краткую сводку по предстоящей операции. Настолько краткую, что не имел представления даже о предполагаемом времени отбытия из Мобаса. Но судя по ранее сказанным словам о жизни колдунов, нам необходимо поспешить.

— Боюсь, я весьма мало общалась с ними и могу поведать лишь общеизвестные факты, — повинилась Плейфан.

Я заметил, как Аелинос закатил глаза, в то время как Финнелон лишь хмыкнул, глядя на брата.

Прекрасно! Отлично знакомое по моей семье поведение. Мирадели играют в собственные игры, пока мы выступаем сенетскими фигурками. Чьи кости покажут большее число? Кто станет победителем? Это не так уж важно, ведь в конце игры фигуры в любом случае отправятся в коробку…

— Что-то случилось, Ал? — младший принц, похоже, решил окончательно додавить своего старшего. — В какой уже раз замечаю, как твоё лицо искажается гримасой боли. Может, позвать целителя? Всё-таки в твоём возрасте стоит больше заботиться о здоровье.

В следующий миг Финнелон будто бы что-то вспомнил и посмотрел на меня.

— Хотя не стоит. Кирин, окажи милость… — и указал на Аелиноса.

— Не делай из меня посмешище, — зашипел пожилой принц. — Все вы прекрасно знаете моё отношение к ситуации. Нам следует быть не здесь, — он с силой ткнул пальцем в карту, указывая на вытянутую линию, обозначающую бывшее королевство Нанв. — А тут, — и теперь на очень знакомую мне точку столицы. Таскол. — Войска мятежников скоро возьмут в осаду наши города, а мы торчим здесь, в двух месяцах пути от Малой Гаодии!

Что? — невольно я ощутил, как мои веки широко распахнулись. — Как? Когда⁈ Кто посмел⁈

— Разве вы не понимаете очевидного? — подключился Дэсарандес, останавливая перепалку. Его тон был как у отчаявшегося отца, который раз за разом сталкивался с глупостью собственного чада. — Правда не видите этого?

Аелинос тут же бросил взгляд на Сандакая. Я знал, что герцог Юга был одним из ближайших советников императора, но непроницаемое лицо мужчины не показывало ничего.

— Челефи — мертвец, — Дэсарандес произнёс это как свершившийся факт. — Может, кто-то скажет почему?

Учитель — вот кем был император. Он стремился подтянуть своё окружение до собственного уровня. Невольно я и сам зашевелил мозгами, хотя уровень моих знаний о ситуации был максимально низок.

— Он должен был оставаться в Кашмире, — с долей неуверенности, но на ходу всё больше понимая суть, начал говорить генерал Иставальт. — На родине у него была поддержка населения, его считали героем. Кроме того, рядом находился беспокойный Сизиан и Шарские кряжи, полные диких бахианцев. Тот же Серпорт, в конце концов, также разместился сравнительно недалеко. Но Челефи не остался. Он захотел рискнуть, поверил в себя, и из колоний решил направиться в метрополию.

— Именно, — кивнул император, благосклонно улыбаясь. — Что он найдёт на Малой Гаодии? Каждый имперский житель почтёт за честь плюнуть ему в спину. И пусть вас не смущают волнения культистов Аммы. Как бы много их не было, но истинно верующих в нашего Господина Вечности, великого Хореса, гораздо больше. И нам, — подался Дэсарандес вперёд, — приход Челефи будет выгоднее всего.

Армия мятежника растает как снег по весне, — осознал я. — У него не хватит сил, чтобы закрепиться. Пусть даже Челефи сумеет каким-то чудом захватить город или два, постоянные волнения и поддержка оставшихся на родине войск, которые быстро начнут стягиваться в единый кулак, сумеют смести его. Без подкреплений, без помощи… у Челефи не останется выхода.

— Всё так, если… — улыбнулся Финнелон, — он не решит сразу ударить по Тасколу.

— И если у него не будет козыря в рукаве, — проворчал Аелинос.

— Его могут поддержать наши противники, — согласился с ними Иставальт.

— Челефи давно утверждал, что призван богами, дабы убить меня, — Дэсарандес величественно развёл руками. — Если он не позаботится даже о такой малости, как правильное планирование атаки и поиск союзников, то я разочаруюсь в нём.

Советники заулыбались. Император выглядел слишком спокойным и довольным, чтобы можно было заподозрить существование по настоящему больших проблем. К тому же… — я мысленно отрешился от совета и закрыл глаза, представив себя висящем в абсолютной тьме.

Что если бы мне, как независимому наблюдателю, незримому судье всего сущего, дали выбор, на кого сделать ставку: на лорда Челефи — мятежника, который плывёт к берегам моей родины, или на Империю Пяти Солнц?

Едва сдержав улыбку, я понял, что совершенно не беспокоюсь о границах своей страны. Да, укус Челефи, скорее всего, создаст ряд проблем, но разве это вызовет какую-либо реакцию, кроме упрочившейся поддержки Дэсарандеса?

— Куклы! — мысль, которая пронеслась в моей голове, вырвалась наружу быстрее, чем я смог бы её обдумать. — Прошу простить, — склонился я, заметив взгляды собравшихся. — Я… думал о нападении Челефи. Дело в том, что я присутствовал в Морбо на момент захвата города. Тогда Челефи активно применял так называемых «кукол». Это…

— Ультима его дочери, Йишил, — закончил за меня император. — Благодарю за поддержку, Кирин. Но имея лишь это преимущество, Челефи не следовало бы даже носа показывать за пределами Кашмира.

Я лишь молча прикрыл глаза. Очередной жест из разряда придворного этикета, на который меня натаскивали как родители, так и братья с сестрой. Ну и многочисленные учителя, чего уж… Лишь теперь, здесь, за почти весь последний год, я ощущал, что могу демонстрировать эти знаки и меня поймут. Это… словами не передать, какое облегчение! Ранее я будто бы был вынужден говорить, пропуская половину звуков. Делая свою речь заведомо беднее и скуднее.

Ах, как же много всего невербально демонстрируется нами во время беседы! А уж если все эти жесты и движения вбивались в подкорку мозга с самого детства, то отказ от них равен отрезанию языка. Оставалась лишь возможность бессвязно мычать.

В общем, я проникся, показал себя не совсем уж диким, заслужил пару пристальных и пару удивлённых взглядов, а также, в каком-то роде, умудрился запомниться императору. Не так уж и плохо.

К тому же, получил информацию. То, что куклы — это магия, я давно подозревал. Однако про то, что у Челефи есть дочь и она является волшебницей узнал впервые. Хех, сколько же всего мне ещё предстоит выяснить! Зато… теперь понятен риск и спешка кашмирского лорда. Он желает использовать этот козырь, чтобы максимально ослабить своих врагов до момента естественной смерти дочери.

Хм… теперь я хотя бы знаю причину. Это сделало Челефи более понятным и… предсказуемым. Не зря Дэсарандес относится к нему, как к таракану. Для бессмертного императора он и есть таракан.

Вскоре обсуждение вернулось в формат захвата города-крепости Фирнадан. Люди прикидывали варианты наступления, звучали вопросы: стоит ли дробить армию, следует ли начать захват области с деревень или сразу же организовать осаду, можем ли мы обойти город, оставив крепкий орешек позади, и прочее-прочее.

Я с Силаной смотрели на карту и перемещающиеся фигурки. Не знаю, как Плейфан, но я довольно быстро сумел разобраться в обозначении таинственных значков и определять факт принадлежности фигурок.

Конечно же детальный и точный план, учитывающий каждого солдата, здесь родиться не мог. Сейчас определяли общее направление, которое, как я понял, потом будет дорабатано уже каждым представителем совета отдельно. То есть, генерал напрягал бригадиров и полковников, обсуждая с ними СВОЮ часть операции. Они прикидывали, как лучше всего выполнить задачу, набрасывали собственные варианты, планы и идеи, долженствующие улучшить или упростить процесс, и так далее. Потом генерал, со всей этой информацией, вновь приходил на совет, где уже рассказывал конкретику, оперируя цифрами и точными фактами, точно также как и все остальные.