— Баррикады! — крикнул я на ходу. — Сооружайте здесь!

— Из чего⁈ — громко спросил Сэдрин. — Тут один хлам и трупы!

— Так в чём, сука, проблема⁈ — злобно рявкнул я в ответ. — Сломанные кости ничем не уступят хорошему куску дерева!

Вскоре до нас добрались враги, отчего снова пришлось отбиваться. За прошедшее время я ни хера не отдохнул, но мучившее ранее чувство усталости почему-то притупилось, как и все прочие ощущения к нему в придачу. Дыхание оставалось ровным, но стало будто бы более глубоким. Плечи, спину, грудь и даже лицо заливала чужая кровь — один из солдат противника выскочил на меня слишком внезапно, отчего ударил его не «каплей», а водяным ядром, которое разорвало его тело на куски. Вплотную ко мне. Естественно, ублюдок забрызгал меня с ног до головы.

Я успел лишь наскоро умыться своей же водой, смывая вязкую кровь с лица, да и ту не полностью. Времени на полноценную ванну не было, штурм продолжался. Впрочем… я давно перестал испытывать особого пиетета перед этой красной жидкостью.

Мимоходом заглянув в щель ставен, заметил снаружи настоящее море «перебежчиков», которые подтянулись к нашему дому. Среди диких истощённых и полуголых крестьян попадались надсмотрщики-сионы и представители регуляров Империи. Последние, скорее всего, попали сюда против воли, увлечённые людским потоком.

Двери внизу выломали вместе со ставнями, хоть я и успел вырезать там руны. Вот только они защищали лишь определённую область, а всё что за её пределами — уже нет. Так что неудивительно…

Окружив себя потоком воды, бросился вниз, за наскоро сделанные баррикады, давая своим бойцам возможность получше закрепиться. Пришлось массово истреблять завывающих крестьян, пытающихся сдать назад от потока кипятка, который я генерировал, словно пробитая плотина. Моей целью были низшие армейские сионы, чьё положение не позволяло рассчитывать на получение заветного антимагического амулета, а потому угрозу я видел лишь в случайности — вдруг кто-то накопил на него с армейского жалования? Или подобрал, в качестве трофея? А может, остался, в виде наследства от погибшего отца?

Но пока что мне везло, а потому один за другим сионы находили свою смерть. Кто-то пытался бежать, кто-то — атаковать. Остальные же играли роль мусора, который лишь мешался под рукой.

— С дороги! — выкрикнул я, генерируя поток гнева, которым мастерски наловчился управлять.

Вот раздались выстрелы и полетели пули, часть из которых даже попала в мой водный барьер. А вот какой-то магический гений решил, что воду неплохо остановит… другая вода. Что же, несколько разогнанных до скорости пикирующего ястреба «капель» показали ему ошибочность этого способа. Посмертно.

Коротко оглянувшись, заметил, что часть фирнаданцев рванули за баррикады следом за мной, поддержав меня ружейной стрельбой, а потом и клинками. Под моим началом (лейтенант Тонсанд проснулся лишь при штурме и был не в состоянии командовать) в этом здании собралась сотня человек, бoльшая часть которых безмолвно подчинялась во всём. Они не задавали вопросов, но я видел некий… сакральный трепет в их глазах. Среди них были те, кто прошёл со мной весь путь, такие как Сэдрин, но были и те, кто застал мои действия лишь после объединения и ухода полковника Трисейна. Однако, они успели проникнуться.

Среди вырвавшихся за баррикады я видел и Скаю. Девушка грозно смотрела на имперцев, поливая их молниями. Но в отличие от меня не рвалась на передовую. Молния не подразумевала барьера, который мог бы спасти волшебницу, а другие стихии она не демонстрировала. Не удивлюсь, если их нет, она ведь алхимик, в конце-то концов… Хотя в Третьей магической всем нам, хотя бы кое-как, ставили две стихии. Но в вольных городах, похоже, отношение к этому несколько иное.

Снова вспомнился придурок Вирт. Это же надо, отказаться от стихий! Тьфу…

Взгляд различил зарычавшего сиона противника, который сжал в руках какой-то амулет, после чего резко бросился вперёд. Его лицо пылало гневом, а слюна аж капала из полуоткрытого рта. Нехорошо…

Решив не рисковать, создал на его пути каменную стену, которая замедлила, но не остановила врага. Ублюдок пробил её своим телом!

Сформировав мощный поток воды я направил его не на этого бешеного безумца, а на «перебежчиков», буквально смывая их под ноги подозрительного сиона. Не знаю, что делал тот артефакт — это явно не антимагический амулет! — но я не желал сталкиваться с его носителем.

Полтора десятка упавших в водном потоке тел замедлили сиона, который попросту споткнулся, а следом я сформировал внутри комнаты вихрь кипятка, который закрутил вокруг, предварительно крикнув своим, чтобы отошли обратно — за баррикады.

Пар бешеным потоком рванул во все стороны. Ор и вопли «перебежчиков» оглушал, а остатки мебели и разный мусор закрутился вокруг меня в раскалённом потоке.

Закрыв глаза и помогая себе руками, я резко хлопнул в ладоши, отчего вихрь словно схлопнулся, втянулся внутрь себя, цепляя за собой всё, что находилось вокруг. Это позволило мне сформировать из сотен тел, набившихся в помещение, один, отвратительного вида клейкий комок мяса. Люди в нём столь сильно разварились, что начали разваливаться, но под напором воды так плотно спрессовались друг в друга, что натурально прилипли. Если кто-то из них всё ещё был жив, то сейчас испытывал ни с чем не сравнимую агонию.

На миг застыв, я полной грудью вдохнул отвратительный запах варёного мяса, смешивающегося с вонью дерьма, грязи, плесени и выдавленных кишок.

Я будто внезапно проснулся — всё это время душа словно пригнулась внутри, пряталась, молчала, пока какая-то неведомая сила управляла телом, заставляя кровь струиться быстрее. Всё, совершённое мною за последние дни, резко навалилось и скрутило желудок.

Как же я жалок… Но вместе с тем я творю историю. Да-а… грязная история грязной страны, такой, как Империя.

Внутри поднялась ледяная ярость. Я веду себя как недовольный ребёнок, который не получил того, что хотел, и из-за этого начал крушить всё вокруг.

— Хе-хе-хе, пусть это будет уроком… Для них, — оскалился я. — Моё имя ещё попадёт на Финасийскую стену, как величайшего мага всех времён.

Оглянувшись, заметил шокированный взгляд Скаи, которая вместе с остальными, щурясь сквозь пар, рассматривала отвратительный ком светло-красной плоти, сформированный посреди помещения. С него стекала мерзкая розовая вода, пропитывая некогда сухой пол. Образовавшаяся лужа содержала кусочки посеревшего от жара мяса.

— Что же… реакция понятная, тревожно только, что заслуженная, — тихонько хмыкнул я.

В этом старом доме царила смерть, безумие и страх. Они скручивались друг с другом и переплетались в коридорах, заглядывая в каждую, даже самую маленькую комнату.

Шум снаружи заставил меня вновь сосредоточиться на реальности. Кажется, вторая волна.

В потоки пара, которые вырывались наружу, заглянул сион, на чьей груди я заметил амулет антимагии. Он выставил его буквально напоказ, словно опасаясь, что в ином случае будет вынужден столкнуться с чудовищной магией, которая уже собрала так много жертв. Что же… я понимаю причину, но это всё равно ничего не решит.

Следом за сионом, крепко сжимая ружья, осторожно, как побитые собаки, начали заходить регуляры. Вскоре битва вновь закипела, беспощадная и бесконечная. Снова струи кипятка, снова щупальца смерти, которые охватывали противника. Снова отступление, под прикрытие своих людей. Надежда на Скаю, чьи чары отгоняли наиболее наглых воинов Империи, по ругающийся Вирт лечил мои ожоги и пропущенные раны. И снова я возвращался в бой, ощущая, как нагревается тело, требующее отдыха. Хорес! За что ты так сильно хочешь убить меня⁈

Молчаливые бойцы стреляли, кололи штыками и били клинками, прикрывая друг друга. Там, где имперцы бросали вперёд «перебежчиков», защитники Фирнадана вставали своей грудью, проливая кровь.

Лейтенант Тонсанд кричал, что нужно отступать, но отступать было некуда. Нас окружили и лишь чудом сюда ещё не прибыли имперские маги, которые обстреляли бы дом огнём и камнем.