Расправа продолжалась еще секунд десять. У подножия каменных статуй застыли в нелепых позах человеческие тела. Не справившись с новым магазином, египтянин отшвырнул бесполезное оружие и бегом устремился вверх по склону холма.

Однако уйти он успел недалеко. Бросившиеся следом пятеро торговцев настигли его, повалили на песок и принялись избивать – как были, босыми ногами.

– Саиф аль-Тхар! – со смехом кричал юноша, сплевывая хлеставшую из носа и рта кровь. – Саиф аль-Тхар!

ГЛАВА 16

КАИР

От внезапного пробуждения Тэйра вздрогнула. Поджав колени, она села в постели и осмотрелась. Постель стояла в номере Дэниела. В голове Тэйры мелькнула страшная мысль: неужели он… Однако одежда была на ней, а в следующее мгновение Тэйра увидела сложенные в углу диванчика простыни. Она посмотрела на часы: стрелки показывали почти полдень.

– Черт, – прошептала Тэйра, опуская ноги на пол.

Ее голова раскалывалась от боли. На столике у постели она увидела бутылку минеральной воды, скрутила синюю крышечку и сделала несколько жадных глотков. За окном слышался уличный гомон. Ничто в номере не говорило о присутствии Дэниела. Не было даже крохотной записки.

Вчерашняя неожиданная встреча оставила в душе Тэйры тягостное и неприятное ощущение, как будто придя сюда, в отель, она сама себя унизила. Хорошо бы убраться отсюда еще до возвращения хозяина. Допив воду, Тэйра оставила на листке бумаги пару строк с неловкими извинениями, подхватила рюкзачок и вышла. Знать о том, где она остановилась, Дэниел не мог.

На улице Тэйра зашагала в сторону минаретов с аркой, но тут же развернулась – не дай Бог столкнуться с ним! – и уверенно направилась в глубь старого торгового квартала.

Пыльная и узкая улочка была полна прохожих: несли на головах корзинки со свежеиспеченным хлебом женщины, деловито сновали в толпе разносчики, у небольших повозок с впряженными осликами суетились дети. При других обстоятельствах Тэйра с удовольствием понаблюдала бы за жизнью оживленного уголка, вбирая в себя незнакомые звуки и экзотические запахи, но сейчас она ощущала только сильнейшее нервное напряжение. Громко сигналившие мопеды, молотки жестянщиков, рвавшаяся из сотен радиоприемников музыка сбивали с толку, дезориентировали. Ноздри щекотала вонь гниющих отбросов, плотная стена из человеческих тел вызывала клаустрофобию. Тэйра прошла мимо группы подростков, которые выгружали из небольшого пикапа листы меди, молодой женщины рядом с высокой стопкой пустых джутовых мешков, двух занятых игрой в домино стариков. Тэйру смущали устремленные на нее со всех сторон взгляды. Мужчина на строительных лесах прокричал что-то ей вслед, но она, не повернув головы, продолжала пробираться сквозь толпу. Хотелось лишь одного: как можно быстрее оказаться в тишине и спасительной прохладе отеля.

Минут через десять Тэйра вышла к перекрестку, где на тяжелой деревянной колоде мясник рубил головы курам. Египтянин вытаскивал птицу из клетки, взмахивал отточенным топориком и бросал трепыхавшую крыльями тушку в пластиковый мешок. Колоду кольцом обступили зрители, и Тэйра, удивляясь собственному интересу к отвратительной сцене, приблизилась.

Завороженная блеском лезвия, она не сразу обратила внимание на двух бородатых мужчин, которые стояли почти напротив и не сводили с нее глаз. Поймав на себе их взгляды, Тэйра не придала им значения, но, когда через пару мгновений она вновь подняла голову, мужчины продолжали все так же пристально смотреть на нее. Черные немигающие зрачки таили угрозу. Поколебавшись секунду-другую, Тэйра двинулась дальше. Бородачи пропустили ее ярдов на двадцать вперед и двинулись следом.

У витрины, где были веерами разложены игральные карты, Тэйра остановилась. Замерли за ее спиной и две одетые в черное фигуры. Мужчины не предприняли ни малейшей попытки смешаться с толпой. Тэйра вновь зашагала по улице, чувствуя на затылке их сверлящие взгляды. Она торопливо свернула за угол: пятнадцать, двадцать шагов, и до ее ушей вновь донесся четкий перестук каблуков. Сердце тревожно екнуло. И без того неширокий переулок суживался еще больше, стены домов, подобно гигантским клещам, начали сходиться. Шаги за спиной зазвучали ближе. Еще один поворот, и окружавшая Тэйру толпа вдруг пропала.

В первый момент она испытала облегчение, но мозг тут же иглой пронзила мысль: не было ли это ошибкой? Здесь она на виду, здесь некого позвать на помощь. Тэйра хотела вернуться в толпу и уже развернулась, но почти нос к носу столкнулась со своими преследователями. На мгновение она замерла, глядя на них расширившимися от ужаса глазами, а затем бросилась бежать.

– Помогите!

Крик прозвучал задушенным, почти неслышным, как будто сквозь плотную ткань.

Поворот, другой, третий. Тэйра не думала, куда бежит. С обеих сторон мелькали высокие деревянные двери, перед одними она на секунду остановилась, забарабанила кулаками, но тут же кинулась дальше. Топот слышался Тэйре уже не только за спиной, казалось, она несется ему навстречу. Представление о пространстве исчезло. Лабиринт улиц вывел ее на крошечную, залитую солнцем площадь, в центре которой под пальмой сидел старик.

– Прошу вас, – с трудом выдохнула Тэйра. – Помогите! Ради Бога!

Старик поднял голову, протянул иссохшую руку. На Тэйру смотрели затянутые бельмами глаза слепца.

– Бакшиш!

– Нет, у меня ничего нет! Помогите!

– Бакшиш, – требовательно повторил слепец, хватая ее за рукав.

Тэйра попробовала освободиться, однако хватка старика оказалась железной.

– Бакшиш! Бакшиш!

Внезапно площадь огласилась криками. Тэйра в растерянности закрутила головой, пытаясь понять, откуда доносится звук. В ушах стоял грохот, будто кто-то выбивал палочками громкую барабанную дробь. Где искать спасения? С неожиданной для себя силой Тэйра высвободила из пальцев старца руку и бросилась в улочку, противоположную той, что привела ее на площадь. Уже у стены дома краем глаза она заметила две несшиеся наперерез фигуры в черном. Инстинкт заставил ее мгновенно сменить направление.

В самом начале улицы, откуда только что появились преследователи, Тэйра на мгновение остановилась, чтобы перевести дыхание. Бородачи были уже у пальмы. При виде своей жертвы оба перешли на шаг и повернули головы направо, туда, где рассчитывала первоначально укрыться Тэйра. Из-за угла на площадь ступил высокий, крупный мужчина, тот самый, которого она видела в Саккре и у входа в отель. Пиджак и брюки его были измяты, лицо с огромным родимым пятном покрывали бисеринки пота. Из внутреннего кармана пиджака мужчина извлек нечто, напомнившее Тэйре лопатку археолога.

– Где она? Где недостающая часть?

– Не понимаю, о чем вы, – задыхаясь, произнесла Тэйра. – Вам нужна явно не я!

– Где она? Где часть с иероглифами?

Мужчина приблизился к пальме.

– Бакшиш! – завопил слепец, хватаясь пальцами за полу его пиджака. – Бакшиш!

Гигант попробовал стряхнуть костлявую руку, но у него ничего не вышло. Пробормотав проклятие, мужчина черенком своего орудия нанес старику сокрушительный удар в лицо. Послышался негромкий треск, с каким бьется глиняная чашка, и слепец закричал. Наблюдать за развитием событий Тэйра не стала. В следующее мгновение ноги уже несли ее прочь.

Нырнув под невысокую арку, она очутилась во дворе, где сидевшие на корточках женщины стирали белье. Сквозь проем в дальнем углу двора виднелась соседняя улица. Тэйра устремилась в проем, свернула направо, и ее вновь окружила толпа. Переходя на шаг, молодая женщина жадно хватала ртом воздух. В этот момент на плечи ее легли твердые, мускулистые руки.

– Нет! Отпустите меня!

Из последних сил Тэйра забарабанила кулачками в широкую мужскую грудь.

– Тэйра!

– Оставьте меня в покое!

– Тэйра!

Перед ней стоял Дэниел. За его спиной на фоне блеклого полуденного неба высились башни двух соединенных аркой минаретов. Пытаясь спастись, Тэйра бежала по кругу.