У меня будто снаряд в голове разрывается и я словно наяву вижу Лесю на белоснежной простыне.

Кровавые пятна под ней.

И ее смущение от моей и ее наготы.

Это был вечер после нашей свадьбы. Первая брачная ночь.

Она была настолько охуенно-красивой, что казалась мне ненастоящей. Какой-то куколкой фарфорово-хрупкой.

Она и сейчас такая…

Только зубки отрастила. И кажется стала еще сексуальней…

Бля, это плохо. Очень плохо.

Я обидел ее в прошлом. И поклялся себе оставить ее в покое, чтобы не ломать дальше. И если бы не сегодняшняя встреча, так бы все и было. Но теперь…

Слышу плеск воды у бассейна и даже не реагирую поначалу. Зато Никита ржет:

— Говорю же, огонь-девочка! — он вглядывается в толпу у воды. — Кажись она решила первой открыть вечеринку в бассейне.

Еще даже не осознавая, о чем он говорит, я поворачиваюсь лицом туда, куда смотрит Никита, просто потому что речь идет о Лесе. А значит мне по-любому надо знать, что там происходит.

Его дружбаны стоят у самой кромки и смеются. Там и Светлана. А самой Леси я не вижу.

У меня почему-то дыхание перехватывает…

— Вы идиоты? — шагаю в сторону бассейна и, когда до меня доходит, что случилось, то моментально перехожу на бег: — Она же не умеет плавать…

Меня вдруг подхватывают чьи-то горячие руки и выдергивают из воды.

Откашливаюсь. Пытаюсь проморгаться.

— Где эта скотина?! — хриплю в бешенстве. Горло дерет от хлорки. — Да я его щас сама утоплю!

— И кто это сделал? — слышу голос своего спасителя и наконец фокусирую на нем взгляд.

Черт. Рома. И почему это должен быть именно он?!

Озираюсь по сторонам и вижу, как отряд долбоклюев все так же стоит у фуршетного стола, и на лицах каждого второго ехидные ухмылки.

Понравилось шоу значит, суки?! Ну я вам устрою!

— Кто это сделал, Леся? — слышу в тихом голосе бывшего мужа рычащие нотки и заглядываю ему в глаза.

— Не твое дело, — отрезаю я.

— Нет, мое, — он недвусмысленно прижимает меня теснее к своему горячему даже в прохладной воде телу. — В моем доме не будет крысы, толкающей беззащитных девчонок в бассейн. Скажи кто и я разберусь.

— Не такая уж я и беззащитная! — спорю просто потому что не хочу позволять ему быть правым. — Я вообще-то первая начала, так что не с кем и разбираться, — принимаюсь ерзать в его руках, желая выбраться, но он не ослабляет хватку: — Отпусти меня вообще! На нас все смотрят.

— Пусть смотрят, — отмахивается он холодно. — Я тебя спасаю.

— Да не нуждаюсь я в спасителях! — рявкаю, но тут же ловлю взгляд Никиты с берега и вдруг осознаю, что совершенно не правильно себя веду.

И чего это я сразу не поняла, что лучший способ воткнуть клин между отцом и сыном, это заставить ревновать не только папочку, но и сыночка!

Смотрят они все значит? Так это же великолепно!

На моем лице растекается ехидная улыбка. И я с благоговейной благодарностью обвиваю руками широченную шею своего бывшего мужа и прижимаюсь лбом к его небритой щеке.

— Тебе плохо? — недоумевает Рома.

— Да, немного голова кружится, — вру я.

Хотя почему вру? Голова и правда слегка кружится. Но я не гарантирую, что виной тому именно незапланированный нырок в бассейн. Все же с шампанским у меня опыт примерно такой же, как в плавании — никакой.

— Пиздец, — цедит Рома и подгребает к дальнему от собравшейся толпы бортику.

Я уже чувствую дно под нашими ногами, видимо бассейн умельчается в эту сторону. Но Рома не позволяет мне выйти на своих двоих, подхватывает меня под ноги так, что теперь я вся в его руках.

Первый порыв — протестовать. Но я успеваю погасить его. Хочу оценить выражение лица Никиты, когда его «невесту» вот так почти полуголую несет на руках его же отец.

Хоть бы заревновал, а?

Если эти два мудака сцепятся между собой, то мне останется только расслабиться и получать удовольствие. Вернее, валить!

Кладу свою голову на широченное плечо бывшего мужа и прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями, пока мы выходим из воды.

— Я думал, больше никогда не увижу тебя вот так близко, — хрипит Рома рядом с моим ухом.

— Я на это надеялась, — фыркаю, защищаясь.

— Решил, уже никогда не смогу носить тебя вот так на руках, — он утыкается носом в мою макушку и вся моя защита застревает комом поперек горла.

Поднимаю на него удивленный взгляд:

— Зачем ты все это говоришь?

— Потому что пока не увидел тебя, не осознавал как сильно мне этого всего не хватало, — будто и не шутит.

— Соскучился значит? — язвлю я.

— Очень, — без обиняков отвечает даже не задумываясь. И мучительно долго глядит мне в глаза.

— Поцелуешь? — спрашиваю я полушепотом, надеясь поймать гада.

Его взгляд будто против воли липнет к моим губам:

— А ты этого хочешь? — хрипит он.

— Очень, — уверенно говорю я.

Это же какой позор будет для обоих мерзавцев, если Рома сейчас на глазах у всех поцелует невесту сына?

Просто, вау!

Хотя я думаю, что он просто сдрейфит и отвалит со своей псевдозаинтересованностью.

Однако он почему-то улыбается и вдруг поддается мне навстречу…

Таращу глаза на бывшего мужа не в силах поверить, что он все же поцелует меня при всех.

А он берет и… целует!

Только всего лишь в лоб.

Задерживает свои прохладные губы на моей коже, как если бы температуру пытался прощупать.

— Папа? — раздается сбоку от нас нетрезвый и слегка непонимающий голос Никиты. — Что происходит?

Рома наконец отстраняется и на долю секунды заглядывает в мои очумевшие глаза, только чтобы… подмигнуть.

Подмигнуть, что б тебя!

Кажется его все происходящее просто забавляет. Ну я тебе…

Он переключает внимание на своего сына:

— Мне показалось, что она какая-то горячая. Должно быть жар. Не зря же не умея плавать она в бассейн полезла, да? — с наглой ухмылкой он снова смотрит на меня.

И чего ждет? Чтобы я подыграла? А мне это нахрена?!

— Нет у меня никакого жара! — фыркаю в ответ. Пусть сам расхлебывает.

— Боюсь, она еще не в состоянии сама разобраться, — отрезает нахал, обращаясь к сыну, будто меня тут и вовсе нет. — Она только что сказала, что голова кружится. Поэтому, пожалуй, отнесу ее в комнату. Ей стоит немного отдохнуть.

— Я бы мог сам… — пытается вставить Никита и шагает к нам.

Рома сжимает меня крепче:

— Ты пьян, сын, — отрезает он. — Мало ей было в бассейн упасть. Девочке уже достаточно стресса. Пусть отдохнет.

С этими словами он обходит сына и шагает к дому, минуя толпу зрителей. А я даже спорить больше не могу. Потому что если честно, мне и правда не помещала бы передышка от всего этого террариума. Вот сейчас пока переоденусь и подумаю, как быть дальше.

Устало опускаю голову на грудь своему мужу и прикрываю глаза. Голова и правда все еще кружится.

Чувствую, что Рома поднимается по лестнице в доме. Слышу, как открывается дверь в комнату, и наконец лениво приоткрываю глаза.

Огромная спальня. Я сегодня еще в ней точно не была. Это сюда он отселил меня от своего сынка?

Странное ощущение. Почему-то эта комната кажется мне какой-то неуловимо знакомой. Хотя я точно сегодня сюда не заходила. Я бы запомнила. Она же прямо как из моей мечты…

Светлая. В центре напротив балкона огромная кровать, с большим мягким изголовьем. У стены туалетный столик с лампочками вокруг зеркала, как я всегда мечтала. А над распахнутыми панорамными дверьми на балкон развевается легкая белоснежная тюль.

— Ооох, — выдыхаю я восхищенно.

— Нравится? — охрипший голос Ромы выдергивает меня из восторженного созерцания.

— Не нравится! — фыркаю. — Отпусти уже меня!

Начинаю ерзать в его руках, чувствуя крайнюю степень обиды.

Я так выпрашивала этот дурацкий столик. Он между прочим и не слишком уж дорогой. Но Рома категорически отказывался его покупать, мол эта безвкусица совсем не подходит нашей брутальной спальне.