Интересно сколько ему? Лет двадцать хоть есть?

Кучерявый, веснушчатый парень, с самодовольной ухмылкой. Кажется ему попросту скучно на этой изврат вечеринке. Вот он и прицепился ко мне.

— Ладно, — соглашаюсь. — Но только одну рюмку, а ты поскорее вызови мне такси. Мне правда очень нужно домой.

Он показывает мне «ОК», ставит передо мной рюмку на бар и достает из кармана телефон.

Диктую ему адрес своего дома и добавляю:

— Сначала покажешь заказ, тогда выпью.

Он разворачивает ко мне экран телефона и я киваю наконец успокаиваясь, что скоро буду дома.

Не дыша залпом выпиваю содержимое стопки и с грохотом опускаю ее на барную стойку:

— Это крепко, — морщусь я. — Ноо, довольно приятное послевкусие. Что-то травяное.

— Ну в его основе абсент, — подсказывает парень.

— Честно, я не очень шарю в алкогольных напитках, опыта у меня в этом деле ноль, поэтому, пожалуй, прока от меня мало. Но могу сказать, что это весьма необычно, — слезаю с барного стула. — Все. Спасибо тебе большое, я побежала встречать такси.

— Удачи, — машет мне бармен.

Пытаюсь протискиваться сквозь толпу, с трудом осознавая, туда ли я вообще двигаюсь. Вернее я не то, чтобы двигаюсь. Скорее меня несет, как течением. Видимо толпа как в музее курсирует от одного «экспоната» к другому.

Наконец выныриваю из общей массы, но вовсе не к дверям. Тут снова секс.

Я уже даже не удивляюсь. И не пугаюсь вроде. Судя по всему все эти люди вполне обычные, просто со странными… эм, хобби, так сказать.

Во всяком случае за время, что я побыла в этом странном подпольном клубе мне причинили меньше вреда, нежели в доме с вроде бы знакомыми мне людьми.

От этого осознания горько. Я бы может даже не прочь всплакнуть после всего этого ужасного дня, но для этого сначала надо оказаться в уединении своей спальни.

Во всяком случае урок из сегодняшних событий точно извлечен: видимо мне стоит впредь лучше выбирать круг общения.

Подруг, мужчин. Насколько спокойной и размерянной была моя жизнь, пока в ней снова не появился Рома со своим сыночком.

К слову, о Роме.

Очень хочется надеяться, что он уже оставил попытки найти меня, и вернулся на виллу. Сюда он точно не пойдет меня искать. Решит, что я не рискну и близко к такому заведению подойти. Я бы и не рискнула. Раньше.

Та Олеся, какой он меня знал вообще была довольно пугливая особа, много чего боялась. Например потерять мужа. Теперь же я — другой человек. Самостоятельный и независимый. Да, с придурью. Но кажется это защитный механизм моей психики. Иначе я бы просто не вынесла всего, что со мной было.

Это он со мной сделал.

Изменил мне. Изменил меня.

Отбрасываю неуместные сейчас тяжелые мысли. Чего я вообще об этом вспомнить решила? Меня это больше не трогает. Подумаешь, был мужем?

Как же я его любила…

Фу, брось, Леся!

Возвращаюсь в толпу, чтобы пробиться наконец к двери и замечаю удивительную особенность — все тело будто стало более чувствительным. Случайные прикосновения людей, сквозь которых мне приходится пропихиваться на импровизированном танцполе вынуждают меня всю покрываться мурашками.

Это еще что за хрень?

Предполагаю, что просто коктейльчик оказался для моего неподготовленного организма слишком крепким. У меня буквально все нутро от него до сих пор горит.

Ладно, с ощущениями своими буду разбираться потом. Мне бы сейчас выбраться и поскорее в такси сесть. День выдался у меня слишком длинным.

Вздрагиваю, когда чьи-то огромные лапищи вдруг ловят меня за талию и прижимают к горячему телу. Пытаюсь вырваться, но большие руки словно тиски — недвижимые.

— Пустите! — визжу я, готовая биться до последнего, если со мной попытаются сделать нечто подобное, как с местными барышнями. — Я буду драться!

— Еще раз дернешься и в тех кандалах в углу зала будешь стоять ты, — тихий угрожающий рокот над ухом. — А я тебя так плеткой по твоей сладкой заднице отхожу, что неделю сидеть не сможешь. Поняла меня?

Блядь, она меня просто с ума сведет, клянусь.

За что мне это наказание? Она же каждое действие свое лишь бы вопреки мне.

Даже сейчас.

Я велел ей не дергаться. А она откидывает голову мне на плечо. И начинает покачиваться в такт музыке, потираясь своей охуенной задницей о мой напряженный член.

Да, непросто мне держать ее полуголую в руках и не возбуждаться. Еще и когда она сама провоцирует меня.

Я знаю, зачем она это делает. Прекрасно знаю.

Хочет усыпить мою бдительность, возбудить до полного отсутствия контроля и попытаться снова сбежать. Уверен, если расслаблюсь ей это даже удастся. Но силой воли пытаюсь заставить свои мозги оставаться включенными.

Сложно.

Пиздец как сложно.

И это дико бесит.

Как загипнотизированный этим блядским красным светом скольжу взглядом по ее тонкой шейке вниз, к линии декольте. Края разорванного платья напоминают мне о случившемся в моем доме и вынуждают слегка прийти в себя. Подаюсь ближе к ее ушку:

— Лесь, пойдем в машину, — хриплю по инерции вжимая в себя стройную фигурку своей жены еще сильнее.

А она как назло извивается в моих объятиях еще сильнее.

Тише, мужик. Спокойней. Не поддавайся на провокации этой девчонки бестолковой. Снова наклоняюсь к ее ушку:

— Я просто отвезу тебя домой, и мы поговорим… — осекаюсь, потому что она вдруг поворачивает лицо навстречу моему.

— Не сейчас, Ром.

— Сейчас, Леся, — рычу я. — Я заебался за тобой по всему городу гоняться. Больше не отпущу. Ясно?

А она такая расслабленная, будто и вовсе никуда убегать больше не собирается. Губки обиженно надувает и выдает:

— Ну ты что не видишь, я же танцую.

Залипаю на ее губы. Она издевается надо мной. Точно. Просто провоцирует, чтобы сбить с толку. И у нее к слову отлично получается. Однако я-то знаю, что моя маленькая жена сама долго не сможет играть в эту игру.

— Хочешь потанцевать, значит? — дергаю ее на себя. — Ну давай потанцуем. Признаться я и не знал, что моей стеснительной женщине по вкусу подобные заведения. Давай посмотрим, как далеко готова зайти моя нежная девочка.

Скольжу ладонью по ее плоскому животику.

Не останавливает.

Ловлю губами мочку ее ушка.

Не уворачивается.

Блядь, какой же кайф…

Я сам не осознавал как сильно скучал по ней, пока она снова не оказалась в моих объятиях.

Ныряю ладонью под подол ее накидки, и очерчиваю пальцами линию ее плавок. Должен признать купальник в целом слишком откровенный для Олеси. Раньше она была куда более сдержанна в выборе нарядов.

Хотя раньше она и перечить мне никогда не смела. Ждала меня дома, отказываясь засыпать, пока я не вернусь. И по любому поводу звонила мне. Порой даже просто чтобы сказать, что любит.

Теперь же она будто другой человек: дерзкая, бесстрашная и крайне самостоятельная, чем сильно меня раздражает.

Но я уверен, что это все какой-то спектакль специально для меня. Чтобы я не думал, что она все та же нежная девочка, какой была со мной.

А я знаю, что она все еще та. По всяким мелочам это вижу. И вывести ее на чистую воду мне не составит труда. Достаточно создать ей такие условия, при которых она больше не сможет притворяться.

Подцепляю резинку ее плавок и ныряю пальцами между ее влажных губок. Такого она точно не допустит и сейчас начнет отбрыкиваться…

— Ааа! — слышу вдруг протяжный стон, от которого член начинает болезненно пульсировать, и даже не сразу понимаю, что это была Олеся.

Не понял.

Она поворачивается ко мне. Как кошка трется носиком о мой подбородок, явно одобряя то, что я делаю.

Блядь.

Я ведь хотел только вывести ее из образа. Но похоже дело в чем-то другом.

Она мокрая, пиздец.

— Ты что-то пила здесь? — спрашиваю, пытаясь понять, что не так с моим котенком внезапно превратившимся в течную кошку.

— Всего один шот, — мурлычет она. — Было вкусно. Но крепко.