— Вот и прекрасно, что понял! Больше все равно ничего этого от меня не получишь!

— Ничего этого мне больше и не нужно. Теперь я хочу от тебя что-то другое, — его шершавые пальцы скользят между моих грудей, вынуждая чувствительную кожу покрываться мурашками.

Дышу нервно.

Знаю, что нужно просто оттолкнуть его. Но не могу пошевелиться, потому что между ног становится влажно от воспоминания о том, как его язык согревал мою плоть всего несколько часов назад.

Ужас какой. Как я вообще могла такое допустить?!

И сейчас стою как идиотка безмозглая, млею от прикосновений бывшего.

Должно быть это издержки воздержания. А еще предательское тело слишком уж хорошо помнит этого гада. Ведь кроме него и некого помнить. А потребность есть. Очевидная.

— Отпусти, — все же предпринимаю попытку увернуться от его наглых рук. — «Что-то другое» тебе пусть теперь твоя рыжая предоставляет. Это теперь ее забота. Кстати, где же ее вещи? Не обиделась, что в хозяйском гардеробе места для новой хозяйки не нашлось? — хочу просто кольнуть его посильнее, чтобы отстал.

— В этом гардеробе только одна хозяйка, — хрипит он сводя меня с ума. — Моя маленькая сексуальная хозяюшка.

Он слегка покачивает меня в своих руках, ритмично вжимая меня в свой огромный член:

— Моя девочка, — его огромная ладонь пробирается под ткань рубашки, и до бесячих мурашек ласково сжимает мою грудь.

— Ром, отпусти, — хоть и стараюсь звучать строго, но у меня предательски сбивается дыхание. — Я хочу уйти!

— А я хочу тебя…

Мой муж меня хочет. Кто бы мог подумать? Спустя четыре года после развода, этот гад внезапно воспылал ко мне неведомой доселе страстью. К такому повороту я точно не была готова.

Его пальцы спускаются вниз прямо к моему ничем не прикрытому лобку.

Боже, только ни это…

Пытаюсь остановить его руку. Если он узнает, что я намокла, то уже не отпустит так просто. А это стыдобища просто вот так течь в руках бывшего.

Ему ведь не объяснишь, что дело вовсе не в нем, а в том, что я вообще-то живой организм с потребностями, которые мне тупо некогда удовлетворять. Да и как-то неловко, если честно. В смысле, удовлетворяться. Не могу представить себя в каком-нибудь пропитом клубе, в поисках этого самого удовлетворения.

Работаю я в чисто женском коллективе, так что тоже удовлетворителей на горизонте не видно. Клиенты мужчины попадаются, конечно. Но я приучила своих работниц прибираться в строго оговоренные часы, чтобы не контактировать с хозяевами и не мешаться под ногами.

Слухи в нашем деле разные бывают. А для моего крохотного бизнеса репутация — все.

Мои девчонки давно обещались мне жениха найти, но дальше слов не доходило.

А потом Светка меня с Ником познакомила и я если честно решила, что это просто судьба. Кто бы мог подумать, что эта «судьба» вдруг снова приведет меня в руки бывшего мужа.

— Лесенок мой, — хрипит Рома над ухом, а пальцы неумолимо скользят по моему лобку.

— Ром, прошу тебя, — ерзаю, стараясь увернуться от его наглой руки, но кажется своей возней только сильнее возбуждаю бывшего. — Отпусти…

Пытаюсь уговорами справится. Ведь физически я против него букашка. Но он не сбавляет натиск:

— Знаешь, почему я до сих пор не могу никого впустить в этот гардероб?

— Стыдно, что твой бардак увидят? — фыркаю.

Рома усмехается. Целует меня в плечо, и тихо говорит:

— Потому что это единственное место в доме, где сохранился твой запах.

— Нееет, — выдыхаю я и от неожиданности перестаю держать его руку.

Не сказать, что я физически в силах его удержать. Но теперь он будто почувствовал вольную. Шершавые пальцы проникают между моих позорно мокрых губ и нажимают на напряженный бугорок.

— Ммм! — срывается с моих губ.

Инстинктивно откидываю голову на широченное плечо мужа.

Рома мучительно выдыхает:

— Да, родная. Кажется ты тоже соскучилась, — он утыкается носом в мою шею.

До сучьих мурашек нежно прикусывает мою кожу.

— Не фантазируй! — протестую я, пытаясь справиться с его рукой. — Никогда по тебе не скучала, и не собираюсь начинать.

— А твоя киска с тобой не согласна.

— Моя киска до сих пор находится под действием вчерашней дряни. А ты и рад воспользоваться! — возмущаюсь я, и цепляюсь за свою злость, как за спасительную соломинку. — Это ж надо, вытворять такое с человеком практически находящимся в бессознательном положении!

— Какое? — он будто хочет убедиться, что я действительно что-то помню и не обманываю его.

— Целовать, — выпаливаю я возмущенно, а у самой лицо горит от все более ярких воспоминаний прошедшей ночи, — и даже… лизать! Да это же насилие чистой воды!

— Вот как? — кажется он насмехается надо мной. — Значит ты крайне возмущена, что я отлизал твою сладкую киску, пока ты практически была в отключке?

— Конечно! — соглашаюсь я поспешно, не учуяв подвох.

— Что ж, значит я вынужден исправить столь весомый косяк со своей стороны. Да?

— Чт-то? — непонимающе выдавливаю я.

Он вдруг нажимает сильной ладонью на мою спину, принуждая меня наклониться, а сам опускается на колени.

Вцепляюсь пальцами в одну из полок, чтобы не упасть:

— Что ты… Ах!

Я даже возмутиться не успеваю, когда чувствую его губы на своих…

Ноги подкашиваются, когда мою нежную плоть оцарапывает его грубая борода. Ерзаю пытаясь увернуться от его наглого рта, но кажется только хуже делаю.

Буквально чувствую, как теку. Будто какая-то сука. А этот кобелина бесстыжий и рад стараться. Гладит огромными ладонями мои бедра, будто норовистую кобылу успокаивает, и проникает в меня своим горячим языком.

— Убирайся к черту! — рычу я и пытаюсь оттолкнуть его свободной рукой, но она тут же оказывается прижата этим гадом к моей пояснице. — Пусти! Пусти… — голос предает, срываясь на фальцет.

Ноги не держат. Рука, которой я упираюсь в полку тоже слабеет и меня буквально ведет. Рома подхватывает меня и осторожно опускает на раскиданные по полу брендовые шмотки.

Нависает сверху:

— Если бы я раньше знал, какая ты сладкая, никогда бы не отпустил, — целует мою ключицу, спускается к груди.

— Но ты отпустил и теперь не имеешь права ко мне прикасаться! — рычу, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Ах!

Он проводит горячим языком по моему соску и тут же вбирает его целиком в рот, грубо посасывая.

— Не смей! Не прикасайся! — молочу его кулаками по плечам, но ему очевидно совершенно плевать на мое сопротивление. — Клянусь если сейчас же не остановишься, я пойду в полицию!

Не реагирует. Вообще.

Оно и понятно, они же у него там все купленные.

Но есть у него и слабое место:

— Я расскажу все твоему сыну!

Кажется это работает. Рома наконец перестает терзать мою грудь, поднимает голову и заглядывает мне в глаза:

— Боюсь другого выхода у нас и нет, солнышко, — пожимает он своими огромными обнаженными плечищами. — Когда мы снова поженимся Ник все равно догадается, что я тебя трахаю.

Глаза у нее красивые, пиздец. Только того и гляди вывалятся от возмущения и шока:

— Ч-чего?! Да ты с ума сошел! Это кто тут жениться собрался?! Иди к черту, Мамедов! Я никогда не вернусь к тебе! — протестует она. — Понял?!

Киваю, поджимая губы. Лишь бы утихомирить ее немного. Разошлась как фурия настоящая. Я впечатлен.

И для себя уже все решил. Она будет моей. Даже если действительно не хочет.

Захочет.

Потому что я вдруг словил себя на мысли, что такого как с женой у меня больше ни с кем не было.

Когда берешь и хочешь еще больше.

Даже сейчас: она рядом, но я понимаю, что мне пиздец мало. Я столько всего с ней делать хочу. Хотя не пацан же уже давно. Да с таким опытом как у меня уже в пору бы расслабиться и не ждать никаких «вау» от близости. Но вчера как увидел ее у бассейна, так до сих пор вау. Меня будто двести двадцать ебашит без перерывов. Ни с одной бабой такого не было.