Если подумать, наша с ним квартира всегда больше напоминала холостятскую берлогу, в которой я пыталась хоть как-то прижиться.

Но для своей любимой он вон как расстарался. Целый дом построил! И даже столик, который я хотела ей купил! Мерзавец!

Для своей рыжей бестии даже с безвкусицей смирился?!

У меня слезы в глазах стоят, а этот гад никак не хочет меня отпускать. А я меньше всего хочу чтобы он видел, что мне до сих пор больно от его предательства.

— Отпусти сейчас же! — рычу я, пока он направляется к кровати.

— Непременно. Только для начала выполню твою просьбу, — он опускает меня на кровать, но не отпускает, так и нависает сверху надо мной, с каким-то дьявольским удовольствием заглядывая мне в глаза.

— К-какую… п-просьбу? — готова поклясться, что ответ мне совсем не понравится, потому что я не могу припомнить, чтобы просила его о чем-то кроме…

— Ну как же? — ухмыляется и взгляд снова липнет к моим губам: — Там у бассейна. Забыла? Ты предложила мне тебя поцеловать, — он вдруг подается ко мне навстречу и яростно впивается в мои губы требовательным поцелуем…

Блядь, я просто не знаю, что с этим делать.

Я хочу ее. Хочу свою маленькую милую бывшую жену настолько сильно, что больше просто думать ни о чем не могу.

А думать нужно.

У меня сейчас слишком много нерешенных вопросов и проблем, чтобы я мог позволить себе вот так просто забыться и наслаждаться Олесей.

Я просто не имею права ее в это втягивать.

Мало мне было в прошлом ранить ее?

Но никакие доводы рассудка сейчас не помогают мне прийти в себя. И даже тот факт, что Леся сегодня оказалась в нашем доме в качестве невесты моего сына.

Это вообще пиздец…

Продолжаю жадно целовать ее сладкие губы. Леся пытается меня бить, но я просто ловлю ее ручки и завожу ей их за голову, и всем телом придавливаю ее к кровати.

Я хочу целовать ее. И буду.

Бля… так нельзя, мужик.

Разум напрочь отключается, когда я чувствую, как ее хрупкая фигурка ерзает подо мной. Это пиздец.

И почему мне раньше она ни казалась настолько сексуальной? Пока она женой моей была. А сейчас я просто как сексуальный маньяк, не способный оторваться от своей жертвы.

Хочу еще хоть разок войти в нее. В это миниатюрное упругое тело.

Хочу кончить в нее. Наполнить собой все ее дырочки.

Блядь, как же я соскучился, девочка…

Спускаю поцелуй к тонкой шейке и Леся тут же пользуется случаем, раз уж я освободил ее ротик:

— Пусти меня, животное! — шипит и бьется подо мной как змея.

— Я ведь предлагал тебе уйти, — щекочу ее тонкую кожу своим дыханием. — Но ты сама отказалась. И раз ты такая непослушная, то я должен тебя за это наградить. Не так ли?

— Не смей! — визжит почти шепотом. — Клянусь, я буду кричать!

— Раз ты до сих пор не выдала моему сыну наши отношения, значит для тебя эту информацию тоже предпочтительней скрыть. А значит очевидно, хочешь ты того или нет, но мы в одной лодке и кричать ты не станешь.

Надрываю на ней мокрую накидку и целую острую ключицу. Леся вскрикивает:

— Ошибаешься! — защищается моя маленькая фурия. — Я с тобой вовсе ни в одной лодке и никогда не была! А говорить Никите о наших отношениях в прошлом не стала, только потому что не хотела портить ему сегодня праздник! Так что не фантазируй! Если решу, что нужно, то я непременно расскажу твоему сыну, о том, что его папочка похотливое животное.

Отрываюсь от ее кожи и заглядываю в ее охуенные глаза:

— Мой сын никогда о нас не узнает. Посмеешь рассказать ему — будешь наказана, — строго говорю я. — Поняла меня?

— И что ты сделаешь? — с вызовом бросает она.

А у меня флешбеки из прошлого, ведь подобный разговор у нас уже был. В тот самый день, когда наш брак дал трещину.

В тот раз я ответил, что отшлепаю ее и на горох поставлю. Потому что действительно, пожалуй, относился к ней не достаточно серьезно. Не как к своей женщине. Скорее, как к сестре.

Как глупо…

Сейчас же я даже угрозу подходящую подобрать не могу. Потому что все мое нутро жаждет эту расцветшую девочку.

— Отшлепаю, — хриплю я, как когда-то. — И трахну так, что ты ходить не сможешь.

Блядь, она даже краснеет привлекательно. Хотя раньше тоже так реагировала.

Тогда не понимаю даже, что поменялось? Она все та же Леся. Моя милая девочка, которую я считал слишком юной для себя. Слишком неопытной и недостаточно сексуально-активной для своих запросов.

А теперь ни о чем кроме нее думать не могу. Ни о ком.

Хочу просто спрятать ее от всего мира, приковать к себе если потребуется и наслаждаться ее охуенным телом пока мне это не надоест. И судя по тому, как сильно я соскучился надоест мне не скоро.

Осталось только придумать, как отвадить собственную жену от сына. Это обстоятельство сильно мешает мне расслабиться и получать удовольствие от моей девочки.

Да, моей.

Она всегда была и будет только моей. И даже ее сопротивление не остановит меня.

Он — мой первый и единственный мужчина.

До сих пор.

Должно быть из-за этого моя кожа предательски покрывается мурашками от его прикосновений. Даже когда я отчаянно пытаюсь вырваться из его хищных лап. Головой понимаю, что лучше умру, чем позволю ему продолжать. А чертовы реакции свои контролировать совсем не в силах!

— Отпусти сказала! — шиплю я, отбрыкиваться ногами. — Трахать он меня собрался! У тебя фетиш такой? Все что не твое обязательно нужно заиметь! Так вот только попробуй — засужу за домогательства.

— Уфф, как мне нравится, — Рома до раздражающего покалывания на коже обжигает мою шею своим дыханием. — Ты стала очень горячей, малыш. Просто огонь.

— И я тебя заживо спалю, клянусь, если ты сейчас же не оставишь меня в покое! — требую, а саму трясет.

Хочется думать, что только от злости или страха. Однако физиологию моих женских потребностей я объективно исключать не могу. К своему собственному стыду и сожалению.

Я ведь действительно сегодня ехала на эту виллу на день рождения к своему парню в полной решимости наконец выйти из зоны комфорта и завершить наконец свой четырехлетний целибат.

Организм явно требовал.

И не только он. Мой гинеколог покрутила у виска, узнав, что я к чертям забросила половую жизнь после развода.

Я отчасти потому и приняла ухаживания Никиты. Так сказать «для здоровья».

Ох… Если бы я знала сколько они мне в итоге кровушки попьют — купила бы лучше вибратор!

— Лесен, я так соскучился, — ласково шепчет мне на ухо бывший муж.

И я понимаю, что надо очень срочно придумать, как его отвадить, пока все не зашло слишком далеко. Хотя куда уж дальше?! На мой взгляд сейчас положение наших тел в пространстве слишком уж тесное для статуса «бывшие». Однако если его не останавливает даже тот факт, что я вроде как невеста его сына, то я уже совсем не понимаю, как остудить его жар. А жар — как из жерла вулкана. Совершенно игнорируя мои тщетные попытки сопротивления, Рома стискивает мои бедра, впиваясь в нежную кожу шеи до раздражающе-приятной боли.

И больше всего в этом всем меня бесит даже не отвратительная реакция моего тела на это безобразие. А тот факт, что пока мы были женаты, Рома никогда не проявлял ко мне такого жгучего интереса и испепеляющая страсти…

Из отчаянных мыслей меня выдергивает настойчивый стук в дверь.

Слава богу! Само провидение спасает меня от этого мерзавца.

Рома наконец отрывается от меня и смотрит слегка очумевшим взглядом, будто сам плохо соображает что вообще происходит.

— Можешь продолжать и тогда нас застукают, и мне не придется самой рассказывать ничего Никите, — шепчу я, и с вызовом тянусь к его губам.

Он в явном замешательстве. Прикладывает заметное усилие, чтобы вернуть взгляд мне в глаза:

— Лесь, я тебя еще раз попрошу, — задыхаясь просит он. — Уезжай ты от греха подальше. Я правда не могу себя в руках держать.