Я сделала шаг назад.

— Вообще-то, я бы хотела уйти прямо в нем, если можно.

— Конечно, мисс, — она кивнула, защелкав по клавиатуре. — Я положу коробочку в пакет, чтобы она была у вас для хранения.

— Идеально.

— Хочешь, я помогу тебе с этим? — спросил Чарли, вставая позади меня; его теплые пальцы скользнули по моей шее.

— Пожалуйста.

Он помог застегнуть ожерелье на моем горле, а я распушила волосы, вытащив их из-под цепочки, и повернулась, чтобы он мог оценить эффект во всей красе.

— Как тебе?

Его взгляд метнулся от сверкающих бриллиантов, покоящихся между моими ключицами, к моим глазам.

— Абсолютно потрясающе, малышка.

— Спасибо, папочка. Слушай, почему бы нам не...

— Итак, мисс, я всё пробила. Как вы желаете оплатить сегодня?

Телефон Чарли зазвонил, и он выудил его из кармана, нахмурившись.

— Это Джесси, — произнес он одними губами. — Я отвечу.

Я кивнула, отмахнувшись от альфы, когда он приложил телефон к уху и вышел из магазина в коридор, чтобы ответить на звонок.

— Я оплачу дебетовой картой, какова итоговая сумма?

— Двенадцать тысяч триста долларов и пятнадцать центов.

Между нами повисла пауза. Продавщица безмятежно улыбалась мне, словно это не было самой безумной вещью, которую она когда-либо говорила кому-либо в истории этой блядской планеты, а я пыталась не начать задыхаться от гипервентиляции.

— Ха, очень смешно. Извините, у меня сегодня трудный день, мне показалось, вы сказали двенадцать ТЫСЯЧ долларов.

— И триста долларов пятнадцать центов, — прочирикала она. — Вы услышали меня совершенно верно. Именно поэтому мы обычно советуем не застегивать ожерелье до его оплаты... их невозможно снять.

— Что?

— Да, это особый дизайн. После того как они застегнуты, их нельзя снять, чтобы продемонстрировать ваш уровень преданности и верности.

Я моргнула; мои пальцы дрожали, когда рука метнулась в сумочку за телефоном, чтобы написать Глитчу.

Тараble: Я потратила больше, чем думала

Тараble: надела какое-то безумное ожерелье для богачей, которое не снимается.

Glitched_Attraction69: сколько, госпожа ?

Тараble: $12,300.15.

Glitched_Attraction69: лол, я надеялся на большее, котенок.

Тараble: это не смешно, они у тебя есть или нет?

Glitched_Attraction69: дай мне номер магазина.

Мне потребовалось несколько попыток трясущимися пальцами, но после четвертого исправления мне наконец удалось отправить ему правильный номер телефона.

Glitched_Attraction69: дай мне пять минут, котенок.

Я заколебалась, тяжело сглотнув, прежде чем напечатать следующие слова. Половину времени это было больше денег, чем я зарабатывала за целый, блядь, год. Другую половину... ну, это же Глитч.

В конце концов, за это он мне и платил.

Тараble: даю тебе две .

Glitched_Attraction69: да, госпожа .

— Всё еще оплата дебетовой картой? — спросила продавщица, выжидающе глядя на меня зелеными глазами.

— Эм... я... нет...? Я думаю... эм...

Зазвонил телефон, и я чуть не разрыдалась от облегчения.

— Прошу прощения, мисс, один момент... — она потянулась, чтобы снять трубку; идеально наманикюренный палец принял вызов. — Да, она здесь. Да, сэр... Разумеется, сэр... Я готова, — она некоторое время быстро печатала на компьютере, тихонько посмеиваясь над чем-то, что говорил ей — как я могла лишь предположить — Глитч на другом конце провода.

Мне даже захотелось спросить у нее, не звучит ли он как старик — любопытство по поводу человека, который был готов потратить стоимость подержанной машины на какую-то ювелирку, достигло невыносимого уровня.

Но затем она повесила трубку и повернулась, чтобы протянуть мне через прилавок маленький бирюзовый пакетик, набитый папиросной бумагой, как раз когда ко мне вернулся Чарли.

— Джесси надеется, что кто-нибудь завезет ему горячей еды — он сначала звонил тебе, но ты не ответила. Я сказал ему, что ты покупаешь ему что-то сексуальное, — со смешком сказал альфа. — Кажется, он немного зашивается. Стрим идет очень хорошо.

— Всё готово, мисс, хорошего вам дня.

Я в благоговении забрала пакет, схватила Чарли за руку и потащила его вон из магазина, бросив торопливое «спасибо».

— Тогда давай привезем ему что-нибудь поесть.

— Воу! Так торопишься привезти ему пиццы?

— Нет, просто... блядь, это было так дорого, Чарли...

— Сколько? — с любопытством спросил он. — Типа пятьсот?

— Боже, я даже не хочу тебе говорить, — сказала я, покачав головой.

Я направлялась к фудкорту, но резко остановилась, когда моих ушей достигла знакомая трель.

Даже мини-срыв из-за неснимаемого ожерелья, стоившего в десять раз больше, чем путевка «всё включено» в Мексику, не заставил бы меня пойти дальше, если я слышала музыку из пинбольного автомата «Удивительный Человек-паук» мая 1980 года.

— О, матерь божья... — я потащила Чарли в аркадный зал, во второй раз за день давая волю своему внутреннему «Я», когда отыскала автомат, чтобы ласково похлопать по нему. — Я буквально выросла на одном из таких. Мне приходилось проводить субботы в прачечной с мамой, и когда между стирками у нас оставались лишние четвертаки, она разрешала мне поиграть, чтобы я не мешала ей читать очередной бульварный роман, который она прикупила на этой неделе. Сто лет таких не видела.

— Если я правильно понимаю, ты хочешь поиграть?

— Думаешь, Джесси сможет нас подождать? Минут пять, не больше.

— Да, он подождет, малышка, — сказал Чарли, целуя меня в висок. — Пойду возьму тебе жетонов.

— Целую гору, — строго сказала я. — Тебе ведь нужно отыгрываться, так?

— Думаю, жетоны для пинбола на двенадцать тысяч долларов — это уже перебор, они бы наверняка продали мне саму эту чертову штуку за такие деньги.

Я скривилась.

— Нет уж, спасибо. Я хочу, чтобы все могли наслаждаться этим автоматом. А не только я. Было бы грустно увозить его оттуда, где на нем, наверное, всё время играют.

Чарли долго смотрел на меня нежным взглядом.

— Я сейчас вернусь, госпожа.

— Не заставляй меня ждать, если не хочешь быть наказанным, щеночек.

Я вставил несколько купюр в автомат для размена, наблюдая, как большие золотые жетоны со звоном падают на дно. Взяв одно из маленьких белых пластиковых ведерок, стоявших сбоку, я сгреб туда свою добычу и подошел к Таре, которая смотрела через стекло пинбольного автомата.

Неоновые огни аркадного зала светились на ее коже, так похоже на тот первый раз, когда я увидел ее в том бар-аркаде, что у меня волоски на затылке встали дыбом. Каждый раз, глядя на нее, я находил что-то новое, что становилось моей любимой чертой в ней. Что-то, на что хотелось обратить внимание, за что хотелось зацепиться. И прямо сейчас это было то яркое свечение: казалось, неон находился не позади нее, а подсвечивал ее кожу изнутри. Это было прекрасно, едва уловимое свечение, казавшееся почти внутренним.

— Взял жетоны, — сказал я, поднимая их и слегка побренчав ведерком.

Ее глаза загорелись, когда она повернулась ко мне, и в их темной глубине заискрилась жизнь. У Тары было что-то вроде синдрома стервозного лица — ее выражение часто казалось раздраженным или скучающим. От этого видеть, как она оживляется в моем присутствии, было невероятно волнительно.

Было странно: я потратил столько времени на разработку программы для подбора идеальных альф для омег, но свою встретил совершенно случайно... дважды. Обычно я не из тех, кто полагается на судьбу, но казалось, что здесь замешано что-то свыше.

Она радостно хлопнула в ладоши, потянулась к ведерку, взяла один жетон и опустила его в автомат. Звук усилился, лампочки начали мигать. Раздался громкий механический щелчок, когда шарик ударился о дно пружины.