Я вздохнул. Она была права. Это было глупо.

— Мне жаль, — сказал Чарли, привлекая мое внимание. — Мне не следовало тебе лгать. Я правда не хотел причинить тебе боль.

— Ты мой лучший друг, — сказал я, позволяя горечи, которую я чувствовал, просочиться в слова. — И ты мне лгал. Один из самых близких людей в моей жизни.

— Я знаю, я повел себя эгоистично. На свете никогда не было никого, кого бы я хотел больше, чем вас двоих, и я подумал, что если скажу тебе... или вам обоим, то потеряю вас. Поэтому я скрыл это... Я имею в виду, что я должен был сказать? «Эй, Джесси, я уже год дрочу на твою девушку»?

— Вообще-то, да, — вставила Тара, ничуть не помогая ситуации.

— Послушай, теперь я понимаю, что сделал неправильный выбор. И я не могу этого исправить, но могу пообещать, что больше не приму подобного решения.

Я кивнул, шумно выдохнув.

— Я верю тебе. Просто это... тяжело. Ты — это... ты.

Он склонил голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты высокий, красивый альфа! — раздраженно бросил я. — Я не мог с этим конкурировать.

— А за что мы конкурируем? — серьезно спросил он.

Я уже собирался ответить, но осекся, открывая и закрывая рот.

За что мы конкурировали? За Тару?

Если бы я думал, что она бросит меня ради альфы, я бы не стал так вкладываться в отношения. Не стал бы так сильно бороться. Меня никогда не напрягало быть бетой; ну, может, только в начале моей стримерской карьеры, когда я боялся стать белой вороной, но я завел множество друзей, которые доказали мне, что эти страхи были беспочвенными.

К тому же она никогда не говорила ничего такого, что заставило бы меня почувствовать, будто меня ей недостаточно или она хочет чего-то другого.

Она была просто... моей. Так же, как я был ее. Так же, как мы оба были Чарли.

У меня вырвался тихий, смущенный смешок.

— Наверное, ни за что.

Чарли облизнул губы, бросив взгляд на Тару.

— В любом случае, мне правда очень жаль. И я обещаю больше никогда не лгать ни одному из вас. Даже если это будет супер-неловко.

— Я прощаю тебя, — сказала Тара, забираясь на колени к альфе. — Но, блин, думаю, ты еще об этом пожалеешь. Я могу придумать кучу способов вогнать тебя в краску.

— О нет... только не это... — мягко сыронизировал Чарли, прижимая ее к себе.

Я сглотнул.

— И я тоже тебя прощаю, для протокола. Просто не делай так больше.

По лицу нашего альфы разлилось облегчение, и он откинул руку, приглашая меня.

— Иди сюда.

Я встал, чтобы присоединиться к ним в кресле, задаваясь вопросом, не представляет ли наш общий вес опасности для его стильных ножек в духе середины прошлого века. Чарли притянул меня к себе, а я для верности обнял Тару, зарывшись лицом в ее волосы с ароматом вишни и лайма и глубоко вдохнув.

— Я люблю вас.

— И мы тебя любим, — ответили Тара и Чарли с мягкими улыбками.

Мягкая, дружелюбная тишина окутала нашу маленькую семью; напряжение последних нескольких недель, не отпускавшее нас, рассеялось, пока мы наслаждались обществом друг друга.

Тара хихикнула, нарушив тишину.

— Что такого смешного? — спросил я.

— У нас у всех фруктовые запахи.

— Что? — со смешком переспросил Чарли.

— Я пахну вишневым лимонадом, Джесси пахнет лимонами, а ты черникой, здоровяк.

Я улыбнулся на это.

— Похоже на то. Может, это судьба.

— Ощущается именно так, — сказал Чарли. — По крайней мере, это единственное объяснение, которое у меня есть. Встреча с каждым из вас. И то, что я снова нашел Тару после того, как так облажался.

— Упустил свой шанс, — поправила она с ухмылкой.

— Эпически затупил, — согласился я. — Но теперь всё лучше. Так, как и должно быть, когда мы все втроем вместе — моя предначертанная стая.

— Чертовски верно, — мягко сказала Тара. — Без тебя, Джесси, мы не были бы стаей.

Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи, глубоко вдыхая ее вишнево-лаймовый аромат.

— Хотите в Smash?

— Я так устал, — пожаловался Чарли.

— Нет, я в смысле в игру! — рассмеялся я.

— О, тогда да.

— Чур, я за Розалину!

Эти грузчики явно точили на меня зуб. Я была в этом уверена. Это был уже третий раз, когда нужная мне вещь оказывалась на самой верхней полке в доме. Здесь жил только один альфа. С какой стати моя фиолетовая кружка оказалась на самой верхней полке? Кто вообще ставит кружки на самую верхнюю полку?

Раздраженная, я забралась коленями на черную гранитную столешницу, пытаясь до нее дотянуться. Почему этот дом такой высокий? Потолки здесь, должно быть, футов пятнадцать (≈ 4,5 м), а я могла дотянуться только до нижней полки верхних кухонных шкафчиков.

Пришлось хорошенько потянуться, но мне удалось подцепить ручку пальцем и сдвинуть ее вниз. Я уже собиралась ее поймать, когда...

— Что ты делаешь?

Я подпрыгнула, едва не выронив кружку, но успела прижать ее к груди, прежде чем она успела упасть ниже.

Я резко обернулась и увидела самодовольного Чарли.

— Что ты делаешь? — спросила я. — Нельзя так пугать человека, стоящего на столешнице. Я чуть не разбила свою любимую кружку.

Хотя я притворно возмущалась, когда он предложил помочь мне спуститься, я согласилась, обвив руками его шею, а ногами — талию. Он один раз покружил меня, прежде чем поставить на ноги.

— Нам следовало распаковать вещи самим, — сказала я. — Всё лежит слишком высоко. Они что, думают, здесь живут одни альфы?

— Думаю, наша поездка на Бермуды, пока здесь всё заканчивали, была куда лучше, чем распаковка вещей, не находишь?

Я покраснела. Бермуды были... всем. Мы побывали на природных голубых горячих источниках, поплавали с трубкой среди тропических рыбок и посетили известняковые пещеры.

Не говоря уже обо всем остальном, что там происходило.

Скажем так, было очень легко классифицировать это как рабочую поездку, чтобы списать с налогов.

— Ты прав, я просто раздражена.

— Ну, когда бы тебе что-нибудь ни понадобилось, просто позови меня, и я достану.

Я поджала губы.

— Я вполне способна делать всё сама.

— Я знаю, но мне нравится делать что-то для тебя. И мне нравится, когда моя омега цела и невредима, а не размазана по полу.

Я фыркнула.

— Я в порядке. Ты драматизируешь.

У меня вырвался вздох, когда Чарли подхватил меня под мышки и приподнял, усадив на столешницу. На мне была только оверсайз-футболка с «OVWatch», которую я у него стянула, и трусики, так что прохладный камень столешницы сразу же коснулся моих бедер.

— Мы сегодня утром с характером? — Он запер меня в ловушку, уперевшись руками по обе стороны от меня. На этом уровне мы оказались лицом к лицу, и его темно-карие глаза впились в мои. Он тоже только что проснулся; его каштановые волосы были взъерошены после сна. Передо мной были мили загорелой кожи, так как он был без рубашки, оставив на себе только те самые блядские серые спортивки, которыми они с Джесси любили меня дразнить.

— Это моя фраза, — сказала я, прежде чем легонько щелкнуть его по носу.

Его рука метнулась вверх и перехватила мое запястье; он поднес мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев.

— И я украду ее, если мы сегодня утром не будем вести себя хорошо.

Меня всю обдало жаром. Чарли так редко решал брать инициативу в свои руки, но сегодня утром он явно был в настроении, и кто я такая, чтобы его останавливать?

— А может и не буду, и что же бывает с маленькими омегами, у которых проблемы с поведением, Папочка?

Я нутром почувствовала рычание, вырвавшееся из его груди. Его руки скользнули вверх по моим бедрам, слегка сжимая их.

— Тогда, полагаю, тебя придется наказать, вместо того чтобы вылизать тебя прямо на этой столешнице, как я изначально планировал, когда увидел твою торчащую задницу, выходя из-за угла.