И еще на один зубастый серый козырь, что как раз обходил крохотный лагерь стрелка полукругом, чтобы в случае чего отрезать путь к бегству. За последние пару недель Вулкан вымахал еще крупнее и на короткой дистанции вполне мог потягаться с верховым ящером с конечностями втрое длиннее.

Первым из‑за деревьев, как на странно, показался человек. Худой силуэт в плаще сидел ко мне спиной на небольшом бревнышке и ковырялся с чем‑то у огня. Отсюда я видел только плечи и остроконечный капюшон, но этого было достаточно, чтобы узнать того, кто в меня стрелял.

Его зверье расположились с той стороны костра. Трое ящеров неторопливо бродили из стороны в стороны. Не паслись, просто гуляли – с такими зубищами о вегетарианской диете нечего и думать. Покрытые чешуей твари действительно напоминали здоровенных двуногих змей с непропорционально большими головами, однако вторая пара конечностей у них все‑таки присутствовала. Подкравшись чуть ближе, я сумел разглядеть на туловище крохотные отростки – то ли лапы, то ли рудиментарные крылья.

Абсолютно бесполезные… Впрочем, не совсем: одного из ящеров – самого крупного, с чешуей чуть потемнее и костистым гребнем на голове – к ним крепилось что‑то вроде седла с парой плоских сумок. Уздечка тоже присутствовала – видимо, на этой твари стрелок и проехал большую часть дороги.

Между нами осталось всего метров пятьдесят. Даже странно, что меня до сих пор не заметили. За почти три месяца на Пограничье я научился не шуметь, но по меркам матерых таежных бродяг наверняка до сих пор топал, как слон. И если стрелок и мог каким‑то образом прозевать незваного гостя, то ящеры должны были или услышать, или почуять запах. Видимо, повезло – ветер дул в мою сторону, принося с собой запах дыма и почти готового обеда, а враг оказался слишком беспечным.

Или просто не мог даже представить себе, что кто‑то окажется достаточно бестолковым и упрямым, чтобы пешком пуститься догонять его в самую глубь Тайги.

Разлучник нетерпеливо подрагивал за спиной, предвещая скорую развязку, и я сбросил ножны с ремня и взялся за рукоять, чтобы не тратить на это время потом, когда счет пойдет на доли секунды. До стрелка оставалось всего полсотни шагов, не больше, и я подходил все ближе, стараясь скрываться за стволами деревьев и замирая всякий раз, когда кто‑то из тварей смотрел в мою сторону. Зрение у ящеров наверняка было не очень, но движение они бы точно заметили.

Сорок шагов… Тридцать… Двадцать…

Когда под ногой едва слышно хрустнула сухая ветка, стрелок вздрогнул.

И еще до того, как он успел обернуться, со стороны возвышенности раздался сердитый лязг затвора. Штуцера громыхнули одновременно, и один из ящеров с глухим клекотом завалился на бок. Второй заверещал и бросился прочь, заметно припадая на одну чешуйчатую лапу. Но третий – самая крупная тварь с гребнем – остался невредим. И рванул к хозяину прямо через костер, разбрасывая во все стороны алые угольки.

Тот тоже не терял времени даром: крутанулся на месте, вскочил и бросился к стоявшему у сосны штуцеру так быстро, что одетый в непонятного цвета камуфляж силуэт почти растворился в воздухе.

Но на этот раз я все‑таки оказался чуть проворней. Красная Плеть выстрелила прямо из ладони и через мгновение с грозным жужжанием ударила в дорогую «холландовскую» игрушку. Лакированный приклад отлетел в сторону, разбрасывая щепки, а остальное свалилось в мох.

– Стой на месте! – рявкнул я, заряжая второе заклинание. – Дернешься – спалю!

Угроза, конечно же, не подействовала – стрелок менял тактику куда быстрее, чем я успевал сообразить, на что он вообще способен. Не добежав до огрызка «холланда» несколько шагов, фигура в плаще круто сменила курс и одним прыжком взлетела в седло на спине ездового ящера.

С холма снова громыхнул штуцер, и я запоздало ударил магией вслед метнувшейся к лесу твари. Но без особого успеха: полыхающий кнут одним росчерком срезал пару молодых сосенок, однако ящеру только прошелся по боку, даже не повредив чешую.

Огонь внутри, огонь снаружи – похоже, защита местных созданий против родного аспекта работала безупречно.

Так что мне оставалось только бежать следом. Изо всех сил, на пределе не только возможностей тела, но и магических сил. Где‑то справа мелькнули неуклюжие и медлительные тени Ивана с Жихарем, и уже через несколько мгновений мои люди остались далеко позади. Состязаться в скорости с Одаренным они не могли, и даже ящер вдруг оказался чуть ближе – его хвост и спина ездока мелькали среди сосен буквально в десятке шагов.

– Ну где же ты, лохматый⁈ – прорычал я, не сбавляя хода. – Ну же, давай! Взять!!!

– Иду .

Тайга отозвалась сердитым рычанием, и наперерез ящеру бросилась объятая пламенем фигура. В боевой форме Вулкан оказался еще крупнее, а с магией аспекта его удар, пожалуй, снес бы даже кирпичную стену. Во все стороны полетели искры, и ящер на полном ходу рухнул на землю, сбросив всадника.

Я даже не успел заметить, куда тот улетел – первым делом надо было разобраться с чешуйчатой тварью. Вулкан крепко вцепился ей то ли в бедро, то ли куда‑то в бок, однако сил удержать тушу весом в полтонны все‑таки не хватило. Ящер клацнул зубами, пытаясь достать юркого противника, промахнулся, а потом просто стряхнул его и поднялся, чтобы встретить меня.

Чешуя на его груди вспыхнула алым, пасть распахнулась, готовясь выплюнуть пламя, однако я успел быстрее. Чары на клинке Разлучника беспомощно погасли. То ли магия Огня не желала вредить своей стихии, то ли Основа уже не могла вдоволь накормить ее маной – когда я ударил, прежде непобедимый клинок едва светился. Но все так же грозно гудел, вспарывая холодный воздух.

И металл не подвел. Лезвие почти не встретило сопротивления, без единого звука отделяя от шеи уродливую зубастую голову. Тело ящера еще несколько мгновений стояло, даже сделало шаг навстречу – и только потом рухнуло, заливая мои ботинки дымящейся темной кровью.

Но бой еще не закончился. Сбоку мелькнула нечеловечески подвижная тонкая тень, и я едва успел выставить локоть, прежде чем на меня обрушился страшный удар. Попади такой в голову – не спасла бы даже магия. У стрелка наверняка в арсенале были фокусы пострашнее кулаков, но он будто забыл обо всем на свете. Видимо, для него ящер был не просто ездовой скотиной, а чем‑то большим – защитником, надежным спутником в долгих странствиях по Тайге… другом.

А за друзей полагается мстить.

Я не удержался на ногах и свалился в перепачканный кровью мох. По ушам резанул полный боли и ненависти вопль, а в следующее мгновение противник уже сидел сверху, отчаянно вбивая меня в землю. Моя рука все еще сжимала Разлучник, но теперь от него не было никакого толку – я лишь беспомощно закрывался, пока не нащупал свободной рукой ворот куртки и не рванул стрелка на себя.

На мгновение он вдруг оказался совсем рядом. Так близко, что загорелое лицо почти уткнулось в мое. Нижнюю его часть закрывала какая‑то тряпка – то ли платок, то ли шарф, зато верхнюю я почему‑то успел рассмотреть в мельчайших подробностях.

Мокрый лоб с налипшей прядью волос. Кожа, то ли покрытая боевой раскраской, то ли просто вымазанная сажей. И глаза – темные, почти черные.

Полные безумной, уже не человеческой злобы.

И эту самую злобу стрелок сейчас и вколачивал в меня, бешено орудуя кулаками. Его руки мелькали со всех сторон одновременно, лихо обходя выставленное вперед лезвие Разлучника. Налитое магией аспекта тело выдавало такую скорость, что о толковой защите нечего было и думать.

Вот только сил у меня меня все‑таки оказалось побольше.

Поймав лицом еще пару тычков, я покрепче стиснул рвавшуюся из пальцев ткань куртки и одним движением сдернул стрелка вбок, отправляя в короткий полет до ближайшей сосны. Хруст ребер наверняка было слышно даже в Отрадном, но тонкий силуэт в камуфляже все же поднялся мне навстречу – правда, лишь для того, чтобы упасть снова.

Подставив под кулак плечо, я ударил в ответ. Снизу вверх, под дых. И второй раз – уже не торопясь, с размаху, швыряя хрупкое и неожиданно‑легкое тело обратно к стволу сосны. Стрелок отлетел, как тряпичная кукла, и его затылок со стуком ударился об кору. Голова дернулась, сбрасывая капюшон…