– Это уже моя задача, Дмитрий Иванович. – Я пожал плечами. – От вас же я жду чары, способные выдержать естественный магический фон Тайги хотя бы десять лет, а лучш…

– Хотя бы⁈ – Голос профессора снова набрал полную возмущения силу. – Хотя бы, Игорь Данилович? Ну как же вы не понимаете, что есть цифры. А спорить с ними по определению бесполезно! Будь у вас желание построить все это здесь, на Мге, Тосне или даже на Неве с ее объемами воды, я бы первым сказал, что никакие чары здесь не потребуются – достаточно просто взять правильный материал и разработать конструкцию с запасом по прочности. Но там, – Воскресенский шагнул к карте и ткнул пальцем в место, где я уже успел изобразить карандашом что‑то одновременно похожее на сарай и пилу с парой шестеренок по бокам. – Там все иначе! Показатели естественного фона увеличиваются не линейно, а по экспоненте. А значит, с каждой сотней метров на север вот от этой самой линии, – Палец скользнул чуть ниже и уперся в пунктир границы, – нагрузка на бетон будет возрастать в несколько раз!

– Понимаю, – кивнул я. – И все же речь не идет о десятках километрах. Точную цифру я вам вряд ли назову, однако вряд ли здесь наберется больше трех или четырех. И всего полтора, если считать от Невы. Полагаю, вы сумели бы навести чары, способные обеспечить устойчивость материала даже в таких условиях – если не принимать в учет расход маны.

– Если не принимать? – Воскресенский фыркнул и снова смерил меня взглядом, в котором недоумения и разочарования было примерно поровну. – Если так – конечно же! Задачка для первокурсника, Игорь Данилович. Но дело в том, что именно потребление энергии и ставит крест на всей вашей затее!

– Допустим. – Я заложил руки за спину. – Но саму по себе структуру вы создать можете, не так ли?

– Не очень понимаю, почему это вас так интересует, – раздраженно проворчал Воскресенский. – Но из уважения, так и быть отвечу: да, такое возможно. Теоретически.

– Отлично. Именно это мне и хотелось услышать. Я успел изучить вопрос, хоть и весьма поверхностно, и склонен думать, что сами по себе чары, способные повысить устойчивость материала к воздействию окружению, не так уж и сложны. Одинарный контур, в крайнем случае – двойной. Задачка для первокурсника, как вы сами изволили сказать. – Я все‑таки позволил себе небольшую колкость. – Что, в таком случае, мешает специалисту вашего уровня добавить еще один слой? Структуру, которая будет стягивать ману из окружающего пространства? Насколько мне известно, подобные решения уже давно используются и в строительстве, и в охранных чарах. Да и вообще везде, где нет возможности использовать магию с внешней подпиткой.

– Верно. Вижу, вы и правда не поленились потратить время на книги, друг мой.

Воскресенский поправил очки и пригладил остатки волос на голове, стремительно превращаясь из разъяренного поборника здравого смысла в самого обычного старичка‑ученого. Одно умозаключение и пара‑тройка терминов вряд ли заставили его проникнуться уважением к моим знаниям, однако теперь он хотя бы начал воспринимать беседу всерьез.

Ну, или делал вид – чтобы не обижать сверх меры наивного провинциального князя.

– Но и здесь, Игорь Данилович, дьявол скрывается в деталях… Впрочем, как и всегда, – продолжил Воскресенский. Уже ровным и монотонным голосом – таким он наверняка читал лекции в Московском университете. – Сами по себе чары с тройной структурой и отдельным питающим контуром не представляют запредельной сложности, и естественного фона вполне хватило бы для их работы. В обычных условиях – но никак не в Тайге. Закон сохранения энергии не в силах нарушить даже магия! – Старик назидательно поднял палец вверх. – И этой самой энергии нам и не хватит, друг мой. Структура, способная выдержать фон Тайги, потребует в несколько раз больше маны. Иными словами, чары просто не будут успевать заряжаться – и ваша плотина вряд ли простоит хотя бы год.

– Верно. В обычных условиях, – парировал я. – Но вы сами говорили о естественном фоне Тайги. Вполне разумно предположить, что если он агрессивнее за счет более мощных потоков энергии, то и зарядка питающего контура будет происходить намного быстрее. С резервом Одаренных это точно работает.

На этот раз Воскресенский ответил не сразу. Скука, уже проступившая на его лице, сменилась недоумением. Потом профессор сдвинул брови, поморщился, принялся теребить пальцами бородку – и вдруг заулыбался.

– Хм… а ведь действительно! – изрек он, наконец. – Отличная мысль, Игорь Данилович! Использовать избыток энергии Тайги, обратив его себе на пользу. С точки зрения фундаментальной науки в этом решении, пожалуй, даже нет ничего выдающегося, но на практике… Браво, коллега! Снимаю шляпу – вы действительно владеете вопросом. И куда лучше, чем я мог предположить… Как вы вообще додумались до такого?

Судя потому, что я из «друга» превратился в «коллегу», идея оказалась и правда ничего.

– Как додумался? – улыбнулся я, разворачиваясь. – Скажем, у меня нашлись отличные консультанты.

Катя на мгновение подняла голову, улыбнулась уголками рта – и тут же снова уткнулась в какой‑то цветастый журнал. Воскресенский проследил за моим взглядом и слегка приподнял седые брови. Разумеется, светилу столичной науки даже не пришла в голову мысль, что предложить простое, и вместе с тем изящное решение проблемы питающего контура могла девчонка тринадцати с половиной лет от роду.

– Как бы то ни было, идея неплохая… Да чего уж там – блестящая, Игорь Данилович, блестящая! – Воскресенский радостно заулыбался – но тут же снова напустил на себя серьезный вид. – Однако с ее реализацией все вряд ли будет так уж легко… Вы ведь позволите мне взять паузу на несколько дней? Нужно кое‑что посчитать. Понадобятся справочники – у меня уже не та голова, чтобы знать все цифры на память.

– Разумеется, Дмитрий Иванович, – ответил я. – Если пожелаете – в моем доме найдется свободная комната, а семья будет только рада такому гостю.

– Благодарю, друг мой, но в этом нет нужды. В одиночестве мне думается лучше. – Воскресенский улыбнулся и неторопливо зашагал к двери. – К тому же вы сами оплатили апартаменты в Новгороде на неделю вперед…

Судя по выражению лица, старик мыслями уже был далеко. Там, где можно зарыться с головой в статьи и, наконец, заняться любимым делом.

– Ну все. Подцепил ты его, – вполголоса произнесла Катя, выходя из кабинета за нами следом. – Теперь неделю спать не ляжет, пока все не посчитает.

– Думаешь, справится? – так же тихо поинтересовался я. – Дело‑то непростое.

– Воскресенский? – фыркнула Катя. – Справится. Ты не смотри, что ему уже лет, как Горчакову. Голова такая, что к нему со всего мира учиться едут.

– Не сомневаюсь. – Я легонько толкнул сестру плечом. – Это ведь ты посоветовала.

– Ага. Теперь сама жалею. Бетон, чары эти, стройка… – Катя протяжно вздохнула. – Лесопилка твоя золотая получится. На такие деньги все Отрадное купить можно.

– Ну, все, не все, а половину уж точно. Но ничего, разберемся! – Я махнул рукой. – Есть у меня одна мысль, как это все можно провернуть.

– А ну‑ка⁈

– Обязательно все тебе расскажу… Только, наверное, вечером. Сейчас Дмитрия Ивановича проводить надо. – Я чуть ускорил шаг, чтобы не отстать от профессора, который мчался к лестнице со скоростью курьерского поезда. – И потом еще одно дело есть.

– Это которое в подземелье? – кисло поинтересовалась Катя. – Опять к крысе своей пойдешь?

– К ней, родимой, – кивнул я. – Куда ж тут денешься?..

Шагнув на лестницу, ведущую в подземелье, я на всякий случай прикрыл за собой дверь. Не потому, что боялся побега, а чтобы в доме было потише. Плененный… то есть, плененная мною в Тайге госпожа‑стрелок за последние дни присмирела, но все еще могла выдать пару слова, которые ни девочкам, ни женщинам, ни даже бабушкам благородного происхождения слушать не полагалось. Я уже почти не надеялся вытрясти из лесной снайперши что‑то полезное, однако все равно каждый день спускался сюда.