— Спит? — бесстрастно спросил он и взглядом указал на дверь.

Та согласно прикрыла ресницы и прошептала:

— Это действительно было так необходимо, Щингин-хао?

Тот пронзил бывшую Пламенную взглядом и вздохнул:

— Она все рассказала тебе.

В голосе эльфа прозвучал оттенок досады. Эрига печально посмотрела на него.

— Ей слишком многое приходится держать в себе. Она слишком юна. За последний год произошло слишком многое. Неудивительно, что ей захотелось поделиться этим.

Эльф спрятал руки в рукава хьяллэ и сказал:

— Надеюсь, ты понимаешь, что эти знания не предназначены для людей.

— Можешь рассчитывать на мое молчание, — кивнула Эрига. — Я благодарна за то, что ты хранишь последнее дитя рода Манкьери.

— Ее источник стабилизируется через пару месяцев. Теперь она вне опасности.

Женщина только покачала головой.

— Кто-то все ещё хочет ее убить. Но я рада уже тому, что больше ей не придется возвращаться в Сага. Этот змеев паршивец Аурелио остался с носом. Хотелось бы мне видеть его лицо в тот момент, когда он узнал, что король удовлетворил мое прошение.

На ее губах появилась ядовитая усмешка. Эльф развернулся и бросил:

— Мы останемся здесь на два дня. Я хочу снова сходить к Хайко.

Женщина только с сожалением покачала головой:

— Не знаю, будет ли в этом смысл. Разум Змея в эту пору года пребывает в тумане ещё более густом, чем те, что приходят с моря.

Просыпаться, когда за окном ярко светит солнце, было странно. Некоторое время Райга лежала и смотрела в потолок. Чувство вины грызло ее изнутри. Она не должна была рассказывать все Эриге вчера. Даже друзьям девушка не решилась рассказать о том, что произошло в библиотеке в тот день. А Эриге вывалила все разом, все свои страхи и горести прошедших месяцев. Стыдно было как перед тетей, так и перед наставником.

Удивительно, но ее снова решили не будить. Когда Райга вышла из комнаты, оказалось, что пришло время обеда, и ее ждут. Все уже собрались за столом. Друзья смотрели на нее удивлённо и переглядывались между собой. Магистр Лин, вопреки обыкновению, не удостоил ее даже взглядом, и Райга сразу поняла: знает. Она укоризненно посмотрела на Эригу, но та лишь улыбнулась в ответ и потянула ее за стол. Накрыт он был по но-хински — огромное количество маленьких тарелочек с десертами и закусками. В основном — из рыбы и всевозможных морских гадов.

Райтон с видимым удовольствием уписывал жареные крылья ската.

— Для тебя это как будто привычная еда, — задумчиво сказала она принцу.

— У мамы есть но-хинский повар, — кивнул юноша. — А морепродукты поставляют из Каядо через портал.

Райга с тоской подумала, что за эти дни она уже съела столько рыбы, что, кажется, наелась ей на год вперёд. Эрига понимающе усмехнулась и поставила перед ней тарелку лапши с незнакомыми грибами и соусом. Все рыбные закуски девушка проигнорировала, съела пару клейких рисовых пирожков со сладкой красной начинкой и выпила странный чай с молочным привкусом. Как только прислуга убрала со стола, они, наконец, перешли к тому, зачем приехали.

Записки Эрига долго держала в руках. Первые хроники Пламенных ее не особо заинтересовали. И Райга открыла их сама. Какое-то время она не рассматривала картинки на первой странице, затем тихо позвала:

— Магистр Лин?

— Что? — откликнулся эльф, по-прежнему не удостаивая ее взглядом.

— Вы же были на том кладбище, где проходил практикум? Были за стеной?

С этими словами она протянула ему книгу.

Наставник бросил короткий взгляд на хроники и ответил:

— Был.

— Почему там стоит эта статуя?

И она указала на изображение мужчины с рыжими крыльями. Только теперь девушка поняла, что его крылья были сотканы из пламени. Как и у статуи, которую Райга видела на практикуме по нежитеведению.

Магистр Лин, наконец, поднял на нее взгляд и сообщил:

— Это традиционное изображение Райсия Кеуби, прародителя Пламенных. Призраков проклятия может остановить только Пламя. Неудивительно, что его изображения стали устанавливать в местах, где погребены погибшие от этого яда.

Девушка вновь протянула к себе книгу и продолжила задавать вопросы:

— А почему у него крылья?

— Традиции, девочка. Двоих старших сыновей Бога-Прародителя изображают с крыльями. Райтоо — с голубыми или белыми, а Райсия — с Пламенными. Почему тебя так заинтересовал этот памятник?

Райга пожала плечами и нервно провела рукой по челке.

— Не знаю. Просто он странный.

Эрига осторожно спросила:

— Ты ощущала там что-то… необычное?

Какое-то время девушка думала, стоит ли им говорить. Но потом все же ответила:

— Да. Правая половина моего тела реагировала на то, что там происходило. Это было похоже на покалывание.

— Похоже на покалывание… — задумчиво повторил за ней магистр Лин. — Пожалуй, мы посетим это место еще раз вместе с Махито. Она будет счастлива описать неизвестный науке феномен.

— Может, не стоит? — поежилась Райга.

— Стоит, — жестко ответил наставник. — Давай вернемся к письмам. Эрига?

Бывшая пламенная вздохнула и сказала:

— Это почерк Эрисии, однозначно. Но я не понимаю о чем речь. «Дверь за нашей стеной. Вспомни свою колыбельную», — процитировала она. — Стена комнаты, стена замка… Это может значить все что угодно.

— Колыбельная, Эрига, — напомнила Райга. — Подсказка должна быть там. Какие колыбельные пели в роду Манкьери? Это я и хотела спросить у тебя.

Ее тетя расправила широкий рукав хакато и мягко проговорила:

— Твоя мать была из другого рода. Она могла петь тебе что-то из сказаний рода Сага. И тогда… ответ на это тебе даст только дядя.

Девушка отодвинулась от стола и задумалась.

— Я думаю, что это должна быть мелодия, которая передается в роду Пламенных, — уверенно сказал Ллавен. — Это как-то связано с дверью, которая существует чуть ли не с начала мира. Если верить тому, что написано в книге, то Пламенным был доверен ключ. И ключ передан Райге. Это подсказки для поиска двери. И они должны быть частью легенд рода Кеуби, а затем и Манкьери.

Эрига печально улыбнулась и закашлялась. А после развела руками:

— Я не помню колыбельных, в которых было бы что-то, связанное с дверями. Зайчики, белочки, птички… Мне жаль вас разочаровывать…

— Если бы я могла вспомнить ещё хоть что-то, — с горечью прошептала Райга.

— Ну, допустим, способ существует… — тихо начал Райтон.

— Нет, — оборвал его магистр Лин. — Это слишком опасно.

Райга перевела изумлённый взгляд с принца на наставника и обратно, затем требовательно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Эльф бросил предостерегающий взгляд на своего ученика. Но принц, поколебавшись, ответил:

— Дознание. Ментальная магия ищеек. С ее помощью можно выудить даже то, что ты не помнишь. По ассоциации.

— А можно и не выудить, — холодно сказал магистр. — И если случайно ищейка увидит что-то, связанное с твоим отречением или тем, о чем ты говорить не можешь… Печать сработает. А этого допускать нельзя.

Райга сказала:

— Хунта знает о Печати. И он с радостью покопается в моей голове.

Наставник пронзил ее ледяным взглядом.

— И мы не можем ему доверять, если ты помнишь. Мальчишка ведёт свою игру.

Она только пожала плечами.

— Я все равно ничего не знаю про артефакт Кеуби.

Эрига кашлянула и заговорила вновь.

— Эта история с артефактом вообще сомнительна. Если бы Кеуби смогли сохранить хоть что-то, это было бы величайшим сокровищем рода. О нем бы знали все. Даже малые дети в Манкьери.

Девушка кивнула и добавила:

— Я просмотрела все летописи того периода. Нигде не упоминается артефакт. И из этого можно сделать интересный вывод.

— Какой? — поднял брови Ллавен.

— Кто-то пустил этот слух среди родов намеренно, — ответил за нее Райтон. — Либо для того, чтобы стравить их между собой. Или чтобы убрать тебя. Есть те, кто не погнушается ничем, чтобы добыть для своего рода такое сокровище и силу.