— Паршивый мальчишка! Нужно было убить тебя в тот день вместе с остальными щенками этого шелудивого пса Форгиуса!

Миран дернулся, как от удара, однако с места не сдвинулся. Только отчётливо произнес:

— А, может быть, стоило просто поступить по совести и похоронить кровников? Ничего этого бы не было, если бы вы похоронили их. Хотя бы сожгли тела. А не бросили гнить в доме, в ожидании того, когда их найдут соседи. Может, стоило хотя бы кому-то сказать о том, что вы пощадили меня, а не оставлять шестилетнего ребенка сидеть в луже крови?

Лицо герцога побелело от ярости. Он решительно отодвинул сына, шагнул к темному и тихо заговорил:

— Они не были достойны погребения! А с тебя хватит и того, что я по глупости не убил тебя. Думая, что у тебя нет магии…

Миран посмотрел ему в глаза и сказал:

— У меня и не было магии. Не было, пока я три дня не провел в луже крови. Той самой крови Танов, артефакты из которой так ценятся. Которая привлекает души. Позволяет слышать умерших… Я три дня слушал голоса моей погибшей семьи. Их кровь пропитала мое тело и отдала мне свою силу. Темным меня сделали вы.

Источник магистра полыхнул такой яростью, что Райга невольно отступила на шаг в сторону. Он встал между герцогом и Мираном, а затем повернулся к юноше. Тот опустил голову и отступил.

Тогда он бросил через плечо своему другу:

— Пожалуйста, оставь его сейчас. Не стоит делать это достоянием общественности.

Герцог Луций развернулся и прикрикнул на Роддо:

— Идём!

Однако тот продолжал стоять столбом и переводить обескураженный взгляд с Мирана на отца и обратно.

— Тебе лучше уйти, — тихо посоветовал принц.

Только после этого младший Райс стиснул зубы и пошел следом за отцом. Миран бросил короткий взгляд на наставника и буркнул:

— Простите. Я снова слишком много болтаю.

Эльф ничего не сказал ему. Только на мгновение коснулся его головы и бросил на юношу сочувствующий взгляд.

— Не отходи от него, — сказал он принцу. — Пока он не влип во что-нибудь ещё. Этот, — он бросил взгляд в сторону Ллавена, — ему не поможет. Идите танцевать и не привлекайте к себе внимания. Мне нужно поговорить с Глиобальдом.

Юноши послушно кивнули и отправились выполнять поручение наставника. Райга с облегчением выдохнула и подошла к столу с закусками. Даже не верилось, что встреча заклятых врагов не закончилась дракой. От слов Мирана ей было не о себе. Картина так и стояла у нее перед глазами. А следом тянулись воспоминания о другой луже крови. Она мотнула головой, отгоняя их, и решительно направилась в ту сторону, куда ушли ее друзья.

Но стоило ей отойти от стола, как за спиной послышался знакомый девичий голос:

— Кого я вижу… Они действительно приняли сюда такую бездарность, как ты?

Райга вздрогнула, замерла и нервно сцепила перед собой руки. Ее спина окаменела. Поворачиваться не хотелось, как и снова видеть её. Она прикрыла глаза и медленно выдохнула. Позади нее прошуршало платье, послышался стук каблуков. На этот раз голос раздался прямо над ее ухом:

— Думаешь, что спаслась? Возвращайся в Сага, паршивка. Иначе тебе не жить.

— Там мне тоже не жить, — прошептала Райга в ответ. — И тебе это прекрасно известно.

Она собралась с силами, резко повернулась и оказалась нос к носу с черноволосой красавицей в темно-зеленом платье, расшитом золотыми нитями. Ее черные волосы были собраны в высокую прическу, карие глаза смотрели презрительно. А на золотом ученическом браслете красовался яркий голубой камень. Перед ней стояла Великая герцогиня Иравель Сага.

Иравель стояла совсем рядом с ней. Выражение ее лица в очередной раз говорило Райге: «Ты пыль под моими ногами».

Память услужливо подбрасывала сцены из прошлого. Торжество на лице сестры, когда дядя увозил ее в тот день. Удовлетворение, смешанное с любопытством, когда та рассматривала ноющие рубцы на ее спине. Тогда ей показалось, что Иравель знала. С самого начала, с малых лет знала, какую участь Пламенной уготовил герцог Аурелио Сага.

И вот они снова стоят друг напротив друга. Как будто не было всех этих месяцев. Как будто вчера она вышла за порог Оленьего замка, чтобы не вернуться. Райга смотрела на знакомое до боли лицо и думала, что они похожи между собой. От отца ей достался только цвет волос. Все говорили, что больше всего она похожа на мать. Если бы не челка на половину лица и рыже-розовые волосы, любой человек, глядя на них, сразу бы сказал, что перед ним сестры.

— Отец будет милосерднее к тебе, чем Глава совета магов, — также тихо ответила ей Иравель. Ее голос сочился ядом, а в глазах светились ненависть и презрение. — Ты умрешь быстро. Если будешь послушной.

С этими словами она запустила пальцы в кружевные оборки на рукаве своего платья. Среди них мелькнул болотно-зеленый камень в форме ромба. Райгу прошиб холодный пот. Дядя отдал ей управляющий медальон для Печати Молчания, и она принесла его сюда!

Другой рукой Иравель взяла ее за запястье и тихо, но настойчиво произнесла:

— Идем.

Райга затравленно огляделась, пытаясь найти своих друзей или магистра Лина. Они стояли в зале на глазах у сотни человек, и здесь ей ничего не грозило. Но знал разум, а тело помнило. Помнило, сколько раз медальон приносил ей боль. Сколько раз он почти приносил ей смерть. Она ненавидела себя за слабость. За тот ужас, что ей внушал один вид этой безделушки. И эта ненависть затопила ее и вышла из-под контроля. Всего на мгновение ее левую руку окутало пламя. Иравель зашипела от боли и выпустила запястье сестры.

В этот момент за спиной Райги раздался юношеский смех. А следом тот же голос проговорил:

— Кажется, тебя даже родственники не любят, Иравель.

Пламенная резко обернулась. За ее спиной стоял юноша. Высокий и стройный, скорее даже тонкокостный. С аристократичными тонкими чертами лица и собранными в небрежный пучок на затылке светлыми волосами. В его левом ухе сверкала рубиновая серьга. Серые глаза смотрели хищно и весело. Облик его был несколько женоподобным. Райга отвлеченно подумала, что если надеть на него женское платье, то оно будет идти ему так же, как и этот парадный камзол цвета индиго.

Иравель зашипела на юношу:

— Проваливай, Хунта. У нас свои дела.

— Ну-ну… — насмешливо ответил пришелец. — Ты шипишь, как змеюка. Змеюки у нас Фортео. А честным оленихам не положено ни шипеть, ни бодаться…

Лицо ее сестры исказила ярость:

— Не смей оскорблять меня!

Блондин насмешливо прищурился:

— А то что? Мне придется располосовать на дуэли очередного твоего кавалера? Где же он? Зови его скорей. Отец запретил дуэли на флоте после того, как мы с младшим Райсом друг друга немного порезали. А в Сером замке вместе со мной учатся такие мямли… Мне ужасно скучно, и я не прочь развлечься.

Иравель сердито фыркнула и сказала:

— Мне не до тебя, ищейка недоделанная. Кроме того, в магической дуэли тебя победит любой. У нас с моей милой сестрой важный разговор. Уходи.

«Ищейка? — подумала Райга. — Он адепт Серого замка? Тот самый, с которым схлестнулся Роддо на практике?»

Юноша одарил их белозубой улыбкой:

— Мне видится, что леди Манкьери твоя компания не очень приятна. Возможно, это тебе стоит нас покинуть. И ты нас даже не познакомила.

Он повернулся к Райге, церемонно поклонился и сказал:

— Позвольте представиться, леди. Мое имя — Хунтабере Сид. И я старший сын барона Эвебере Сида, адмирала флота нашего Королевства.

Райга произнесла все положенные приветствия и поклонилась в ответ. И тут неожиданно юноша протянул ей руку и спросил:

— Вы позволите пригласить вас на танец?

Она взглянула на Иравель, на него, снова на Иравель… А потом решительно вложила свою руку в ладонь Сида и нервно улыбнулась:

— С удовольствием.

Юноша довольно посмотрел на нее и повел в толпу танцующих. Иравель сверлила их спины ненавидящим взглядом.