— Я рад приветствовать Последнее Пламя Юго-Востока в нашей стране. Кадзу и Манкьери имеют вековые дружественные связи. Надеюсь, что дружба наших родов останется неизменной…

Он говорил долго и проникновенно. Девушка слушала внимательно и старалась ничего не упустить. После этого их пригласили за стол, где ей пришлось снова взять в руки палочки и изображать отсутствие аппетита. Есть хотелось ужасно, но позориться, показывая свое отвратительное владение местными столовыми приборами, совсем не хотелось.

За столом шла светская беседа о природе, погоде и последних сплетнях королевского дворца. Говорили в основном Райтон и магистр Лин. Из уважения к гостям отец Акато разговаривал исключительно на языке Королевства.

Ллавен бросал сочувственные взгляды на Райгу, вынужденную чахнуть над пустой тарелкой. Миран волновался, это было видно по его холодно-бесстрастному выражению лица. Девушка в очередной раз подумала, что каждый из них невольно копировал учителя. По лицу магистра Лина чаще всего было невозможно понять, о чем он думает. Им были доступны хотя бы какие-то оттенки его чувств. Эльф четко очертил для себя ближний круг людей, с которыми можно разговаривать. Всех остальных он просто игнорировал или обливал холодным презрением.

Когда подали десерты, Кадзу-дохо, наконец, перешел к делу.

— У меня есть небольшая просьба к вам и вашей ученице, Щингин-хао, — проговорил он.

Эльф вскинул голову и посмотрел в глаза правителю этого края.

— Я слушаю вас.

Но-хинец начал рассказывать:

— Крестьяне донесли, что в Эире, старой крепости Пламенных, завелся ёи. Я был там сам, но ничего не нашел. А люди продолжают пропадать. Прошу вас избавить нас от этой сущности. Разумеется, работа будет оплачена из казны моего рода в соответствии с законодательством наших стран.

— Эире? — переспросил наставник. — Это сутки пути отсюда?

— Верно. Но от катакомб идет старая дорога до побережья через гору Фурикоран. Итого вы потеряете всего полдня.

— Полдня и ночь на охоту, — поправил его эльф. — Дорога идет мимо горячих источников Наго?

— Щингин-хао великолепно знает наш регион, — улыбнулся Кадзу.

— Я жил здесь несколько лет, — улыбнулся в ответ магистр. — Хорошо, мы отправимся в Эире завтра утром.

Они провели за неспешной беседой еще час, после чего вернулись через портал в город.

— Что такое ёи? — спросила Райга у эльфа, пока они шли к своим комнатам.

Он покосился на ученицу аметистовым глазом:

— Злобный дух. Селится в опустевших зданиях и заманивает туда путников. А затем высасывает из них жизненную силу. Эире давно заброшен. Когда-то это был сторожевой пост Пламенных. Там они испокон веков сдерживали нечисть, ползущую с горы. Но потом род исчез. А крестьяне и купцы остались без защиты и ушли.

— А почему император не посадил туда какого-нибудь толкового наместника? — спросила она.

— Традиции, девочка. Здесь считается, что нельзя трогать имущество Пламенных. У местных есть какие-то истории и поверья на эту тему. Думаю, они с удовольствием поделятся ими с тобой при случае.

Девушка посмотрела на учителя с жадным интересом, но больше вопросов задавать не стала. Магистр явно не будет пересказывать ей местные байки. А попросить поговорить с жителями можно и Райтона.

К ужину она вышла в цветастом хакато попроще и все с той же но-хинской прической. Есть хотелось сильно, но один вид палочек вызывал у нее уныние. А когда они сели за стол, Ллавен с видом фокусника вытащил… ложку и вилку.

— Из столовой умыкнул? — спросил Миран, придирчиво оглядывая столовые приборы.

Ллавен смущенно кивнул.

— Там их много, а Райга так мучилась с палочками в прошлый раз, когда мы здесь были. Ну я и…

Он развел руками и бросил косой взгляд в сторону наставника. Но тот остался невозмутим. Девушка от души поблагодарила товарища и с энтузиазмом принялась за еду.

— Ты здесь какая-то тоскливая становишься, — внезапно сказал Миран, окидывая её задумчивым взглядом. — Тебе не нравится в Но-Хине, что ли?

Она повела плечом и попыталась объяснить ему свои ощущения:

— Для меня здесь все серое и унылое. Будто потухший костер.

Райтон смерил ее озадаченным взглядом и переспросил:

— Потухший костер? Как ты чувствуешь это?

— Она Пламенная, — ответил за Райгу магистр. — Для нас эта земля остыла и подернулась пеплом. Пламенный Источник Но-Хина погас, роды наследников силы Изначального вымерли, не оставив потомков. Родина твоей матери умирает вслед за ними, мальчик.

Принц помрачнел, но ничего не ответил. Говорить больше никому не хотелось, и остаток ужина прошел в молчании.

Рассвет они встретили уже в седлах. Октябрь в Но-Хине был ощутимо теплее, чем в Алом замке, и скорее напоминал октябрь в Сага. Вот только алеющих кленов здесь было больше. О кленовых лесах, окружающих замок ее предков, Райга была наслышана, но никогда не видела их. Поэтому с удовольствием впитывала все, что ее окружало. Чувство тоски и безысходности, которое одолевало ее здесь, немного притупилось.

В этот раз они ехали в другую сторону, но пейзаж не менялся. Деревушки, бесконечные рисовые поля, поросшие лесом холмы. Люди в одежде Королевства привлекали внимание крестьян. Неизменно отряд окружал благоговейный шепот «Щингин-хао» и глубокие поклоны.

Нужного места они достигли уже ближе к ночи. Кони медленно шагали через заброшенную деревню с остовами домов к такому же заброшенному и разрушающемуся замку на холме. Райга скользила взглядом по просевшим крышам и рамам раздвижных дверей. Полупрозрачная бумага на перегородках давно истлела, и пустые внутренности домов смотрели на нее через эти дыры. Среди остатков брусчатки пышно росла жёлтая трава. Кони тревожно фыркали и прислушивались.

— Большой поселок, — тихо сказал принц. — Странно, что его бросили.

Наконец, они вышли к замку. Когда-то в нем было три этажа, но сейчас крыша главной башни провалилась внутрь, стены тоже зияли дырами и не внушали доверия. Казалось, конструкция вот-вот рухнет на голову тем, кто пожелает туда войти. Магистр Лин оглядел покосившиеся ворота и приказал:

— Разведите костер. Будете ждать меня здесь. Внутрь пойду я один.

Райга с сомнением посмотрела на него, а затем укоризненно сказала:

— Я могла бы помочь вам. Вы сказали, что ёи боятся Пламени.

Но эльф только покачал головой:

— А еще здесь может быть не один ёи. Поэтому ты останешься и будешь защищать своих друзей. Помните, что эти духи бесплотны, достать их заклинанием трудно, а прикасаться к ним опасно: вытягивают магическую силу. Поэтому костер, пламенный защитный контур — и ни ногой из него, пока я не вернусь. И еще… если второй придет сюда — не слушайте, что он говорит.

От таких напутствий стало как-то не по себе. Юноши быстро натаскали валежника. Райга разожгла костер и окружила стоянку защитным контуром. Магистр Лин коротко кивнул, распахнул покосившуюся створку ворот и растворился в темноте.

В лесу царила звенящая тишина. Не было слышно ни шороха, ни голоса ночной птицы. Только сухое потрескивание веток в костре. Даже ветер не шевелил кроны деревьев. Разговаривать не хотелось. Все четверо сидели молча. Миран подбрасывал хворост в костер, а Райга напряжённо всматривалась в темноту за сиянием защитного контура или наблюдала за тем, как тонкой струйкой Пламя вытекает из ее источника, чтобы поддерживать заклинание.

Когда она в очередной раз оторвалась от созерцания своего источника и подняла глаза на безмолвный замок, с той стороны контура на нее смотрела пара сияющих звериных глаз.

Райга вскочила на ноги и взялась за перевязь, чтобы освободить сломанную руку. Но Ллавен мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье:

— Нельзя! Ты только что пользовалась магией. У тебя кости ещё не срослись до конца. Махито тебе это запретила!

С другой стороны защитного круга раздался лающий смех. А затем незнакомый голос сказал на чистом языке Королевства: