— Хаэль-ле? — переспросил Ллавен. — Ты уверена?

Эльфы переглянулись между собой, и магистр Лин произнес это слово ещё несколько раз с разной интонацией, затем уточнил:

— Какие там были ударения?

— Я не помню таких деталей, — с сожалением покачала головой Райга. — Я плохо различаю четвертое и шестое ударения на слух. И мне показалось, слово было сказано больше на людской манер.

— Плохо, — сказал он. — Я не понимаю, что она имела в виду. И голос, о котором ты говорила… Вероятно, это кто-то из неизвестных тебе преподавателей. Скажи мне, если узнаешь, кому он принадлежит.

— Айю как-то замешана в происходящем… — задумчиво произнес принц. — Как бы вывести ее на чистую воду.

Наставник начал мерить шагами поле.

— Заговор налицо, — проговорил он. — Ичби, Айю, кто-то неизвестный. А ещё есть исполнитель, у которого нет магии. Придется найти способ разворошить это осиное гнездо и не подставить Райтона под удар. И мне интересно, чью смерть он предложил полуэльфийке. Придется дать Серым запрос на нее.

— Узнаем, когда она решит сплясать на его могилке, — невесело хмыкнул Миран.

Райга поежилась и заметила:

— Если мы подозреваем Ичби, то Ичби и надо провоцировать. А то он сдаст подельников и будет чист.

— Сложно, — покачал головой эльф. — Разговор, который ты слышала, довольно двусмысленный. Чтобы доказать, что он имеет отношение к принцу, нужно постараться. За Айю я буду следить. Она молода для полуэльфийки, неопытна, и поймать с поличным ее будет проще всего.

Какое-то время он смотрел на свою ученицу, а потом сказал:

— И я снова вынужден напомнить, чтобы вы не ходили поодиночке.

Адепты согласно кивнули.

Тренировка показалась Райге лёгкой: её источник вел себя на удивление прилично. Никаких резких обрывов силы. Один раз ей почти удалось начертить два заклинания одновременно. Правда, пока очень медленно. Но задача, поставленная магистром, впервые показалась ей достижимой.

Уже когда они собирались спать, Райга поймала в коридоре Ллавена. Райтон и Миран ушли в свою комнату, магистр скрылся в библиотеке. Эльф стоял напротив и внимательно смотрел ей в глаза. Какое-то время они молчали.

— Ллавен… — наконец, тихо позвала она. — Ты ведь знаешь, зачем я пила это снадобье и что собирается сделать магистр?

Он не удивился и не смутился, как обычно. Не спрятал глаза. Посмотрел на нее спокойно и сообщил:

— Я не имею права говорить об этом, прости. Только… не сопротивляйся, хорошо? Тогда…

Было видно, что эльф изо всех сил старается подобрать слова, чтобы не нарушить клятвы и одновременно успокоить её.

— Он помогает тебе, Райга. Он… гораздо старше и мудрее меня. Просто не сопротивляйся. Все обязательно закончится хорошо.

На несколько мгновений он положил ладонь ей на голову в эльфийском жесте утешения, а затем развернулся и ушел в комнату вслед за друзьями. Она осталась стоять напротив двери. В ее сердце снова набирала силу тревога.

Учеба накрыла Райгу с головой. Она чувствовала себя щенком, который барахтается в омуте и отчаянно пытается всплыть на поверхность. Эльфийские руны становились все более сложными. Ее отвратительное письмо компенсировали только приличное произношение и хорошее знание грамматики.

После того как девушка услышала разговор Айю и Ичби, ей было сложно относится к полуэльфийке по-прежнему. Первые уроки на следующей неделе она просидела, не поднимая головы от тетради. Как обычно, все ее эмоции отражались на лице, и девушка ничего не могла с этим поделать. Райтон только головой качал. И даже как-то высказался:

— Может, это неплохо, что у тебя сейчас нет титула. Интриги великих родов не для тебя.

А Миран покачал головой и добавил:

— Кому вообще пришло в голову на тебя Печать Молчания поставить? Ну ты же врать не умеешь от слова совсем.

— Врать я умею, — оскорбилась Райга. — Но просто «врать» и «скрывать свои чувства» или «врать магистру Лину» — это разные вещи.

— Да уж, — пробормотал Ллавен. — У лаэ чутье почти как у ищейки.

— Ему посмотреть один раз достаточно, как врать тут же расхочется, — поддержал его Миран. — И придется все выкладывать, как на духу.

Ичби тоже завалил их домашними заданиями. Райге приходилось корпеть над ними дольше обычного: Великий герцог отказывался делать какие-либо скидки из-за ее почерка. Если не мог разобрать написанное, то работу он просто не принимал. К исходу второй недели учебы у нее было уже три задания по артефактам, которые нужно было переделывать.

А магистр Лин тоже не отступал. Он заставлял ее раз за разом выводить заклинания двумя руками, тренироваться с хаиё и товарищами. А также учить новые заклинания по программе. Времени на тренировки уходило столько, что уроки ей приходилось делать в столовой за обедом или ужином. Другие адепты косились на нее и переглядывались. А компания Роддо прониклась сочувствием. В воскресенье магистр Лин снова заставил девушку размотать источник три раза за день. И только когда она дошла до замка, то вспомнила, что над ней все ещё висят домашние работы для Ичби.

Когда Райга зашла в комнату в тот вечер, то обнаружила, что Райтон дописывает за нее задание по артефактам. Принц писал в ее тетради и старался одновременно скопировать ее почерк и сделать его разборчивым. Миран диктовал ему текст, а Ллавен выводил некоторые буквы. Она принялась благодарить их, но юноши только отмахнулись. А Райтон с сожалением сказал:

— Это единственное, чем я могу тебе помочь сейчас.

Когда в понедельник магистр Ичби принял все задания, ее счастью не было предела.

Об эльфийском снадобье было думать просто некогда. Источник как будто успокоился и практически перестал колебаться. И хотя по ночам Райга иногда просыпалась от чувства тревоги и тянущей пустоты внутри, думать о взломе и новых планах магистра Лина не было сил. В круговерти повседневных дел она бы и вовсе забыла об этом. Если бы не взгляд наставника, который периодически ловила на себе. Когда ему казалось, что девушка не смотрит в его сторону, аметистовый глаз задерживался на ней. И от этого у неё по спине бежал холодок от нехорошего предчувствия.

Так незаметно приблизился день Осеннего бала. Назначен он был на пятницу. Уроки в этот день отменили. Все адепты готовились к торжеству. Прислуга занималась украшением замка. Вечером в школу должны были прибыть адепты и преподаватели из других магических школ, а также родители учеников Алого замка. Только магистр Лин воспользовался шансом и после завтрака погнал свой отряд на очередную тренировку.

Райга заметила его первой. Она остановилась и развеяла пламенный щит. Высокий юноша в бордовом мундире, с собранными в хвост русыми волосами и раскосыми но-хинскими глазами, печатая шаг, подошел к принцу. Он был в равной мере похож на Роддо и на магистра Хаято. Пришелец отдал честь и доложил:

— Вверенный мне отряд гвардейцев прибыл.

Райтон спокойно улыбнулся ему и сказал:

— Рад видеть тебя, Иночи. Вы обеспечиваете охрану бала. Осмотри замок и расставь посты. Выполнять приказы только директора Эразмуса Глиобальда и моего наставника, магистра фуу Акаттон Вал.

Тот отдал честь еще раз и только после этого позволил себе бросить задумчивый взгляд в сторону Мирана.

— Дозволено ли мне будет говорить, Ваше Высочество? — бесстрастно спросил он.

Принц благосклонно кивнул.

— Отец посетит Осенний бал. Лучше вам сделать так, чтобы он и ваш… друг… не встретились на нем.

Все это время гвардеец не сводил глаз с темного. Миран набычился и ответил ему хмурым взглядом.

— Я понял тебя, Иночи, — спокойно ответил Райтон. — Благодарю. Хочу напомнить тебе, что мои товарищи — пока члены твоего отряда только на бумаге. Здесь они в первую очередь адепты Алого замка.

На лице Иночи не дрогнул ни один мускул.

— Так точно, Ваше Высочество.

Он развернулся на каблуках и ушел.