Она только молча кивнула, понимая, что все его советы никак не приближают ее результату. Нужно было что-то другое.

Вечером они собрались в гостиной и сели за домашнюю работу. Миран открыл тетрадь по истории и застонал:

— До экзаменов три недели. А я не в силах запомнить эти дурацкие даты. Особенно это нашествие степняков и тварей с юга. Как можно не запутаться во всем этом? А ведь Райс наверняка на экзамене попытается отыграться и будет меня валить…

— Я думаю,что магистр Лин предусмотрел такой расклад, — сказала Райга. — Да и до этого он не относился к тебе предвзято на уроках. Думаю, директор и наставник будут следить за этим.

— Все равно найдет, к чему придраться, — продолжал бурчать юноша.

— Прочти последнюю летопись Пламенных, — мрачно предложила она. — Там это описано очевидцами и очень красочно. Запомнишь точно на всю жизнь. Главное, чтобы кошмары не снились.

— Ты ж ее на себя взяла, — хлопнул глазами темный.

— Взяла. Но там все равно ни одной зацепки… Ни одного упоминания о стене или двери.

Ллавен вздохнул и сообщил:

— И мы ничего не нашли в остальных.

— Скорее всего, разгадка там есть, — задумчиво произнес принц. — Просто мы пока не понимаем, что нужно искать. Если бы ты могла вспомнить колыбельную…

Райга пропела мелодию, которую она вспомнила, когда Хунта применил к ней свою ментальную магию.

— Были бы еще слова, — вздохнул Ллавен. — Возможно, Эрига что-то вспомнит, когда мы снова поедем в Но-Хин?

— Возможно, — вздохнула девушка. — Но это будет нескоро. Сначала нам нужно сдать экзамены. Затем — пройти двухнедельную магическую практику.

— А потом нас ждет дворец, — мечтательно сказал принц.

— И Фортео, — спустил его с небес на землю Миран. — Поединок, в котором Райге нужно хотя бы выжить.

Райтон помрачнел и кивнул. Ллавен ободряюще похлопал девушку по плечу и сказал:

— У тебя обязательно получится то, чему учит магистр Лин. Твои атаки становятся все лучше и лучше с каждым днем.

— Но я не умею вести множественный вектор, как высший маг, — скрипнула зубами Райга. — И, скорее всего, у меня не хватит сил, чтобы пробить его щиты. На моей стороне только то, что я могу использовать два заклинания разных стихий одновременно. И заемная сила, которая не даст ему выжечь мой источник.

Тягостные мысли о поединке отразились на ее лице. Разговаривать расхотелось. Еще час они сидели за домашним заданием, а затем Райга прихватила вверенную ей летопись и ушла.

Она выбрала самую последнюю часть — ту, где описано бегство из Кеубирана. И пожалела об этом почти сразу. Читать воспоминания очевидцев о том, как ее предки покидали родной дом и жертвовали жизнями, чтобы защитить Королевство, оказалось неожиданно тяжело. После чтения ей часто снились мутные, тревожные сны. В них девушка шла по бесконечным коридорам и искала, искала… И даже не знала что.

Но сегодня ей предстояло закончить чтение, и Райга предвкушала избавление от ежедневных мучений и кошмаров. После ванны она забралась с ногами в кресло, перебросила на грудь мокрые волосы и открыла книгу.

Последние страницы были посвящены жизни выживших Кеуби после создания Монолита. Райга перечитала все эти свидетельства много раз во всех хрониках. И чем больше она читала, тем сильнее хмурилась. Наконец, несмотря на то, что время было позднее, девушка решительно вышла из комнаты, дошла до библиотеки. Ее рука на мгновение замерла, затем Райга отбросила сомнения и решительно постучала.

Магистр Лин открыл ей почти сразу. Как она и предполагала, эльф еще не собирался спать. Холодный взгляд наставника тут же выцепил в ее руках раскрытую книгу. Он вскинул бровь и спросил:

— Что-то нашла?

Райга уверенно кивнула и посмотрела на него снизу вверх. Магистр посторонился, пропуская ее внутрь. Девушка помедлила мгновение, но потом тряхнула головой и вошла. Воспоминания об этом месте у нее были не самые лучшие. Она осторожно опустилась в кресло и протянула книгу наставнику. А затем сказала:

— Все, что здесь написано, расходится с тем, что есть в официальных источниках.

— Расходится? — задумчиво переспросил ее эльф.

— Да. Смотрите сами. Официальные хроники утверждают, что Эйрисса и Райдан остались жить в роду Манкьери. Но вот здесь Эйрисса пишет о том, что Райдан фактически не жил в замке. Большую часть года он проводил при дворе, изредка навещая родственницу и ее дитя. Кроме того, есть интересные места, например, вот тут…

— … малышка родилась с глазами цвета стали… — вслух прочел эльф. — Кровь Кеуби иссякла. Возможно, Райдан прав, и кто-то из ее детей унаследует золото нашего рода.

— Почему она здесь упоминает цвет глаз младенца? — заговорила Райга. — В семейных летописях? Разве она стала бы это записывать, если бы это не было важно?

— Да, — согласился наставник, — вероятнее всего, наши догадки верны. И «глаза цвета осени» — признак крови Кеуби.

Райга задумчиво накрутила на палец мокрую розовую прядь и спросила:

— А сохранились ли где-нибудь портреты Кеуби?

Эльф с сожалением покачал головой:

— Насколько я знаю, все это осталось за Монолитом и досталось дикарям и чудовищам… Можно, конечно, попытаться найти что-то в эльфийских летописях или во дворце. Но я бы не рассчитывал, что это будет легко. Да и зачем?

— Удостовериться, — серьезно ответила ему ученица. — А теперь смотрите сюда.

И она повернула книгу к эльфу и ткнула пальцем в последний абзац на странице.

«Манкьери очень добры ко мне, — писала Эйрисса Кеуби. — Луан изобразил на стене кусочек моего прекрасного прошлого. Теперь нарисованная частичка Кеубирана всегда со мной»

— На стене… — задумчиво протянул магистр. — Ну на это я бы не рассчитывал. Ты думаешь, что нужная нам стена — это та, на которой есть рисунок?

— Я прочла эту книгу от корки до корки, — серьезно ответила ему Райга. — Здесь и до этого были куски, написанные Эйриссой. И во всех случаях она придерживалась сухих фактов. К чему это перечисление незначительных вещей? Цвет глаз ее дочери. Рисунок на стене.

Наставник какое-то время смотрел на нее, а затем сказал:

— Или мы видим то, что хотим увидеть. Она прошла на сносях всю умирающую провинцию, видела, как гибнут ее родные и друзья. Ее муж остался на поле сражения за монолит. Она могла просто не выдержать, стать сентиментальной или просто сойти с ума.

Райга покачала головой:

— Наверное, этого нельзя исключать. Но я так не думаю. Я думаю, что ответ есть здесь, в этих книгах. И я его найду во что бы то ни стало.

Райга осторожно шагала по сугробам вслед за Роддо и оглядывалась. Над ними сияла полная луна. Ее свет серебрил снег между темными пятнами надгробий. За спиной сердито сопел Миран.

— Зачем мне тащиться вместе с вами? — тихо бурчал темный. — Лучше бы отправились своим отрядом.

Роддо примирительно сказал:

— Маг должен уметь работать с обладателями любых стихий. Я думаю, наши наставники знают, что делают.

Тот только скептически хмыкнул и спросил:

— И какой прок тут будет от тебя? Устроишь снежный буран?

— Возможно, — пожал плечами Роддо. — В любом случае в нашей связке главный я. Так что помни, что мои приказы не обсуждаются.

Миран только закатил глаза в ответ. Райга зачерпнула снега и произнесла:

— Не похоже, чтобы тут была нежить. Как-то здесь тихо для этого.

— Или нежить слишком крупная, и мы ее не чувствуем, — серьезно сказал Роддо. — В центре кладбища встретимся с остальными. Мы прошли почти половину пути, глядите в оба. Здесь видели умертвие со свитой. И мы не знаем, в каком месте.

Впереди показался высокий постамент со статуей и несколько усыпальниц. Райга оглянулась на Мирана и поймала его понимающий взгляд.

Китревиль. Именно здесь Миран создал артефакт для поиска незнакомца, который пытался подстроить покушение на принца в школе.

Стоило им подойти ближе к склепам, как из-за статуи к ним протянулась белая рука. Призрачные костистые пальцы схватили воздух в паре сантиметров от горла Райги. Девушка ушла от атаки инстинктивно и тут же ударила магией. Тварь, однако, оказалась на диво проворной. Белесая, чуть розоватая тень с алыми глазами увернулась от пламенного цветка, пропустила над головой лезвие ветра и снова бросилось к девушке. Снег под ногами умертвия — а это было именно оно — разошелся в стороны, в земле образовалась трещина. С леденящим душу воем оно скакнуло в сторону, ушло от множественного лезвия ветра Роддо и попыталось атаковать Мирана. Ладонь умертвия врезалась в земляной щит, созданный темным, и тот пошел трещинами.