— Чо такое? — спросил Миран.

— Это Удо-Тарк, — после этого он повернулся к Райге. — И спасти магистра Лина может только твоя сила. Но для этого тебе придется рискнуть жизнью.

— Рискнуть жизнью? — похолодела она. — Что ты имеешь ввиду?

Эльф указал на орочий опал в стене:

— Чтобы открыть эту дверь, нужно отдать свою силу. И сила обязательно должна принадлежать той стихии, которая есть у пленника. Орки не дураки. Артефакт примет только пламенную магию. Дверь будет открыта ровно столько, насколько хватит твоей силы. Кроме того, внутрь может войти только эльф. И нужно пройти сложную ловушку из мозаичных плит. И сделать это до того, как твоя сила иссякнет. Иначе… Ты умрешь.

— Погодите, — сжал кулаки принц. — Но ведь можно отдать часть силы, чтоб ты вошел туда. И потом еще часть, чтобы ты вышел.

— Нет, — мотнул головой эльф. — Это ловушка для спасителей, забыл? Если она уберет руку и перестанет подавать силу, то мы останемся там и погибнем. Артефакты выжгут все помещение.

— То есть сделать это можете только вы, — подвел итог Миран. — А мы будем стоять и смотреть. Плохо.

С этими словами юноша отошел к окну. Ллавен снова повернулся к Райге и сказал:

— Если ты согласна, я войду туда и попытаюсь распутать ловушку.

Девушка посмотрела на камень в стене. Затем внутренним взором окинула свой пламенный источник и ответила:

— Я согласна.

— Это опасно, — возразил Райтон.

Миран в этот момент стукнул кулаком по подоконнику и с досадой произнес:

— Только выбора у нас, кажется, нет.

Товарищи подошли к нему и увидели, что к обгоревшим воротам тянется еще один отряд орков. Их было не меньше двух сотен.

Принц стиснул зубы и прошипел:

— Да откуда их столько⁈ Шестьсот лет сидели за Харнаром и не высовывались.

— Сейчас это неважно, — заметила Райга. — Выбора нет. Нужно торопиться. Ллавен, ты готов?

Эльф кивнул и сказал:

— Старайся отдавать как можно меньше силы, чтобы хватило надолго.

Девушка кивнула и медленно и осторожно положила ладонь на камень. Тот сразу же вспыхнул и потянул на себя ее силу. Дверь начала медленно отъезжать в сторону. Ллавен бросил на друзей прощальный взгляд и ужом проскользнул в следующий коридор.

Магистр Лин сидел у стены большого зала, выдолбленного в вершине горы. В стенах его не было ни одного окна, а пол до середины зала был вымощен разноцветными мозаичными плитками. Черные ветви орочьих пут надежно сковывали эльфа. Прикрыв глаза, он не сводил взгляд с огненного смерча внутри. По его ощущениям, наступил вечер следующего дня. Орки заходили утром и приносили пленнику еду и воду. Путы почти перестали причинять боль. Но пустота на месте эйле заставляла ощущать глухую тоску.

Не чувствовать никого из рода было настолько непривычно, что он раз за разом ловил себя на том, что тянется в пустоту, пытаясь ощутить хоть какой-то отклик. Но путы держали крепко. Круглый отросток надежно перекрывал место прикрепления нити.

Пламя внутри яростно вращалось, требуя выхода. Магистр изо всех сил старался сбросить со своего источника путы, но плеть надежно вцепилась в проплешину на боку огненного смерча и прорастала внутрь, блокируя магию. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что выпадет хотя бы мизерный шанс спастись.

Об адептах эльф старался не думать. Райтон не дурак, сообразит пойти к Элентау. Там есть его люди, детей переправят в школу. Скорее всего, завтра они попадут в замок. Правда, Глиобальд узнает о его исчезновении не от детей. Род хаа Лларион Лэ и род фуу Акаттон Вал почувствовали, что он исчез. Эльфы будут искать. Но шансы найти его у них невелики. Да и орки не будут бездействовать. Во дворе их было не меньше сотни.

Жаль, что нельзя по ученической нити проверить, где она сейчас.

Эльф злился на себя за то, что так глупо попался. Нелепое стечение обстоятельств. Если бы не проплешина, орки никогда не смогли бы захватить его. Если бы не проплешина, Райга бы умерла. Учитывая значение девочки для Королевства Людей, цена не казалась ему такой уж большой. Вот только кто сможет обучить девочку? И эта мысль заставляла перебирать пути к спасению. И ждать возможности.

Когда ученическая нить отозвалась, он сначала не поверил. Но ощущение было четким, как никогда. За стеной тюрьмы вращалось маленькое знакомое пламя. И после полутора суток тишины и одиночества чувствовать хотя бы это было прекрасно.

— Что ты здесь делаешь, девочка? — изумленно выдохнул магистр.

Райга не могла прийти сюда одна. Значит, дети пошли за ним все вместе? Прорвались через сотню орков? Он решительно не понимал, что происходит. Кроме того, магистр помнил про орочий опал на входе. Она не должна этого делать.

В этот момент дверь зала отворилась, и на пороге появился Ллавен. Магистр вскинул бровь и резко спросил:

— Что ты здесь делаешь⁈ Раз ты вошел сюда, значит, Райга…

Юноша молча кивнул, не отрывая взгляда от мозаики на полу. Но магистр и сам уже почувствовал, что источник на другом конце ученической нити пришел в движение. Магия уходила из него.

— Возвращайся! — выкрикнул он. — Это опасно. Я велел вам уходить.

— Не получится, — мотнул головой Ллавен. — Долго объяснять. Вытащить вас и разблокировать вашу магию — единственный способ выбраться отсюда сейчас.

Эльф устало вздохнул и обратился к ученику:

— Ты не сможешь пройти эту ловушку. Вернись, пока она не размотала весь источник.

— Посмотрим, — сказал тот и шагнул на первую узорчатую плитку.

Оставалось только смотреть, как юный эльф внимательно осматривает плитки и медленно пробирается по залу. Он шел достаточно уверенно. Как будто знал, куда следует наступать. Просто шагал в одному ему понятном ритме. Шаг. Задержаться, легко перескочить на две плитки вправо. Тут же шагнуть вперед. Влево, вправо, две влево. Чем больше проходил его никчемный сородич, тем выше поднимались брови магистра. Но все же двигался он слишком медленно. Источник на другом конце ученической нити гас неумолимо. Магия таяла быстрее, чем шел Ллавен.

Райга чувствовала,что ее уже не держат ноги. Она привалилась к стене и медленно дышала. Силы покидали ее вместе с магией. Друзья были рядом, но их присутствие уже не успокаивало. В глазах Райтона светились ярость и отчаяние. Миран растерянно переминался с ноги на ногу перед входом и ругался сквозь зубы. Ее собственное пламя практически закончилась, Райга привычно потянулась в пустоту, чтобы вытянуть ленту заемной силы. Но первый раз пустота не ответила ей.

Магистр напряженно наблюдал за Ллавеном. Ему стоило огромных усилий не подгонять бывшего соотечественника. Если тот ошибется, им конец. Но скорость, с которой таяли остатки пламени в источнике за дверью, заставляла его стискивать зубы от бессилия. Эльф вдруг понял, что самого главного Райга не знает. Никто не мог рассказать первокласснице об этом. Орочий опал не даст ей заимствовать силу. Как только камень вытянет из нее всю магию, она умрет.

Райга изо всех сил тянулась в пустоту, чтобы достать еще хотя бы каплю силы из источника, но ничего не получалось. Орочий опал вытянул всю магию, но на этом не остановился. Камень с бешеной скоростью слизнул силу воздушного источника и начал пожирать остатки жизненных сил. Свет померк, девушка снова проваливалась в пустоту, и накатило то самое жуткое ощущение, которое она в первый раз испытала в пещере. Чувство, что ее сил уже недостаточно, чтобы сделать вдох.

Наконец, Ллавен сделал еще один шаг, и мозаичный пол остался позади. Юный эльф выдохнул.

— Быстрее, — прошипел магистр Лин. — У Райги вот-вот кончится магия. А орочий опал не даст ей заимствовать Пламя.

Глаза Ллавена изумленно распахнулись. Но медлить он не стал. Целительское заклинание одним махом перерезало путы на теле учителя.