Магистр Лин мгновенно насторожился:

— В чем дело? Снова чувствуешь открытие воронки?

Райга мотнула головой и буркнула:

— Ничего. В этот день так всегда.

Взгляд эльфа стал холодным и отстраненным, больше он не задал ей ни одного вопроса. Но на жалость рассчитывать не стоило. В этот день Мирану предстояло отрабатывать на них создание незаметного болота, а им троим — научиться его распознавать. К концу тренировки все они были по уши вымазаны в земле и пропитаны холодной жижей. А до отвращения сухой и чистый Миран умагичился едва не до потери пульса. Темный сидел, привалившись к дереву и отчаянно пытался восстановить дыхание. Эльф небрежно взмахнул рукой, отпуская их.

Но Райга решительно подошла к нему и осторожно окликнула:

— Магистр Лин?

Ответный взгляд был холоден:

— Что?

Она быстро заговорила:

— Помните, в тот день, когда мы нашли в моей комнате хланьву, вы использовали заклинание?

— Огненное обнаружение?

Райга торопливо закивала и спросила:

— Оно может уничтожать любую враждебную магию, верно? А магические ловушки?

Наставник повернулся к ней и немного помолчал.

— Почему тебя это интересует? — наконец, спросил эльф.

— Вы чертили его одной рукой.

Он холодно ответил:

— Верно. Но в нем двадцать девять росчерков, девочка. У тебя не хватит магии,чтобы его повторить.

Райга опустила голову. Магистр обошел ее по кругу и задал вопрос:

— Вы начали проходить магические ловушки, верно?

— Вы сразу знали, что дневник Хеллиореля мне здесь не поможет, верно? — в тон ответила девушка.

Понимание того, что он все знал наперед, и холодный голос наставника в этой ситуации вызвали новый приступ раздражения. Эльф и бровью не повел.

— Да. Но ты ищешь выход не там. Тебе не хватит сил на Огненное обнаружение. Даже чтобы начертить его. И даже с заимствованием силы… Это будет единственное, что ты сможешь. Ты потратишь всю свою магию за раз. Это неразумно в большинстве случаев.

Шрам полыхнул болью, и Райга снова прижала к нему ладонь.

— Отправляйся в целительское крыло, — сказал магистр Лин и отвернулся, давая ей понять, что разговор окончен.

Несмотря на прямой приказ, к Махито Райга не пошла. Вместо ужина просто отправилась в свою комнату, свернулась калачиком на кровати и зажала рукой глаз. Боль то нарастала, то отступала. На душе было привычно тоскливо. В голове крутились обычные для этого дня мысли. И «свежие» воспоминания. Раз за разом она прокручивала в голове то, что вспомнила во время поворота источника в библиотеке, пока не провалилась в беспокойный сон.

Проснулась около полуночи, как будто даже отдохнувшей и бодрой. Глаз почти успокоился. Райга вяло поплескала в лицо прохладной водой и отправилась в гостиную. Там она неожиданно нашла магистра Лина. Эльф писал при свете одинокого магического светлячка. На столе перед ним стояла шкатулка для магпочты. Райга хотела было развернуться и уйти, но ее настиг холодный голос:

— Заходи.

Она послушно развернулась, дошла до стола и опустилась на указанную подушку. Чужой источник вращался равномерно, навевая сон. Райга присмотрелась и увидела, что проплешина все также зияет на боку огненного смерча. Водная гладь на фоне пламени казалась ей жуткой и чужеродной.

— Почему ты не пошла к Махито? — ровным голосом спросил эльф.

Кисть в его руке выводила безукоризненно четкие и плавные линии эльфийских рун.

— Целительская магия здесь не поможет, — покачала головой девушка.

Магистр отложил кисть и легко коснулся рукой ее головы в жесте сочувствия

— Воспоминания гложут? — в голосе эльфа промелькнула слабая нотка горечи. — Я могу помочь.

Райга удивленно распахнула глаза:

— С чего вы взяли? Ах, да, вы же были там…

Он серьезно кивнул и ответил:

— И этот день я тоже запомнил на всю жизнь.

Какое-то время оба, учитель и ученица, молчали. А затем наставник поинтересовался:

— Тебя что-то ещё беспокоит?

— Не знаю… — поежилась Райга. — Разве только то, что я больше ничего и не вспомнила. Кроме того, как моя мать несла меня по тайному ходу и того, что было после. Ни одного самого крохотного обрывка воспоминаний. Ни одной картинки. Почему?

— В этот день двенадцать лет назад тебе стукнуло только пять. Дети склонны забывать то, что их пугает.

Смысл его слов дошел до Райги не сразу.

— Вы знаете? — изумилась она.

Магистр улыбнулся уголком губ и печально ответил:

— Что сегодня день твоего рождения? Да.

— И вы не рассказали об этом ребятам?

— Они не спрашивали, он остался невозмутим — И, похоже, для тебя это в первую очередь день смерти твоей семьи.

Она согласно прикрыла глаз.

— Хочешь, пойдем туда сейчас? — внезапно предложил наставник.

Райга непонимающе посмотрел на него.

— Куда пойдем?

— В Манкьери. В фамильный склеп.

Девушка вздрогнула, по спине пробежал холодок. И поспешно отвернулась к окну, а потом тихо бросила через плечо:

— Нет.

Если магистр и был удивлен ее реакцией, он ничем себя не выдал. Голос эльфа остался бесстрастным.

— Ты была там с дядей?

— Нет.

— Вообще никогда не была в Манкьери?

… Темная громада замка на фоне стремительно темнеющего неба. Когда-то мощенный, а сейчас заросший травой двор. Небольшая дверь. В отстветах факела мелькают ряды гробов и каменных плит с надписями. Неровный свет выхватывает два имени.

"Эрисия Анжела Манкьери, Сото Манкьери' — прочитала она.

Болезненный тычок в спину отрывает ее от могил родителей.

— Не волнуйся, милая, — шепчет ей на ухо дядя. — Возможность увидеться с ними у тебя появится раньше, чем ты думаешь…

Тонкие пальцы учителя снова коснулись ее макушки, вырывая из нахлынувших воспоминаний. Магистр пронзил ее внимательным взглядом и вздохнул:

— Нет, не стоило все же заводить с тобой этот разговор. Эрига прислала тебе письмо по магпочте еще с утра. Весь день думаю о том, стоит ли вручать его тебе.

— Давайте, — вздохнула Райга. — Наверняка ей тоже было трудно написать мне хоть что-то в день смерти всей ее семьи.

— Ты тоже — часть ее семьи. И ты жива, — напомнил магистр, вручая ей конверт.

Райга бросила короткий взгляд на оттиск печати со змеей, осторожно прижала письмо к груди и замешкалась. Читать не хотелось совсем, особенно при магистре Лине. Тот, казалось, это понял. Эльф положил перед собой чистый лист и снова взялся за кисть. Райга с удивлением наблюдала, как из-под его руки выходят четкие ровные линии. Наконец, рисунок был закончен. Магистр протянул ей листок и усмехнулся:

— Кажется, это единственное твое желание, которое я могу исполнить. Пробуй, если так хочется.

Райга взяла в руки лист бумаги и только после этого поняла, что на нем изображено. Это была схема очень сложного заклинания. Девушка пересчитала росчерки.

— Двадцать девять, — прошептала она. — Вы же не верите, что я смогу?

— В этом году не сможешь, вернешься к нему лет через пять, — беззаботно ответил наставник.

— Звучит, как «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало», — осторожно сказала Райга.

Магистр закатил аметистовый глаз и сказал:

— Девочка, один темный маг на вас всех плохо влияет. Ты тоже начинаешь слишком много говорить. Отправляйся в постель, уже перевалило за полночь.

Райга посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и прошептала:

— Спасибо.

После этого встала и направилась к выходу. На пороге ей показалось, что магистр окликнул ее. Девушка обернулась, но обнаружила, что наставник поглощен письмом.

В своей комнате она открыла шкаф и положила письмо от Эриги рядом со шкатулкой, которую оставила ей мать. Алый камешек, что дал ей Хунта, лежал рядом. Райга какое-то время смотрела на него и перебирала в памяти события Осеннего бала.

— Хунтабере Сид, — пробормотала она. — Он наверняка знает о магических ловушках все. Вот только смогут ли его знания помочь мне? И что он попросит взамен?