— Он не мой. Мне тоже не нравится, что пришлось прибегать к его помощи. Но вы же понимаете, что у меня просто нет времени. Нет времени, чтобы подбирать заклинания для снятия ловушек. Я должна выйти живой из поединка с Фортео. И времени остается все меньше.

Эльф долго молчал. А потом с легким сожалением выдал:

— Что ж, надеюсь, последствия своих поступков ты сможешь принять с честью. Выпей все, что принес тебе Ллавен. А с ним я еще поговорю.

— Не надо! — вскинула голову Райга. — Пожалуйста. Я его четыре дня уговаривала. Он ни в чем не виноват.

— Он должен был прийти ко мне в тот день, когда это тебе в голову пришло, — припечатал эльф. — В следующий раз будет умнее и не поведется на глупости.

Райтон сидел на своей постели и задумчиво провожал глазами Мирана. Тот ходил по комнате и возмущался:

— Ну ты даешь! Ладно она! У Пламенных что в голове, что в заднице их магия полыхает. Но ты! Почему ты нам ничего не сказал?

— Полегче, — укоризненно посмотрел на него принц.

— Райга просила держать все в секрете, — вздохнул Ллавен и развел руками. — Простите.

Дверь в их комнату распахнулась так резко, что он подпрыгнул на кровати и вцепился руками в медальон в виде цветка, который висел у него на шее. На пороге стоял наставник, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Ллавен посмотрел на магистра с молчаливым ужасом и затрясся.

Тот прошел в комнату, захлопнул дверь и остановился перед своим бывшим родственником.

— Магистр Лин, что будет с Райгой? — торопливо спросил принц, пытаясь отвлечь наставника от незадачливого эльфа.

— Ничего, — бросил тот. — Будет мучиться дня три. Ни от тренировок, ни от уроков ей увильнуть не удастся. Последствия своих решений Райге стоит вкусить в полной мере. А ты…

Райтон торопливо встал между Ллавеном и учителем и повинно склонил голову.

— Я тоже виноват. Я должен был догадаться, что у нее на уме. У меня была мысль, что Райга что-то задумала. Но я ее не остановил. И не прижал к стенке Ллавена.

Какое-то время наставник молчал. А потом сухо поинтересовался:

— Сколько ей еще нельзя спать?

— Около часа, — осторожно ответил Ллавен.

— Помогите ей. Потом пусть выпьет восстановитель и ляжет спать. С этим щенком Сидом я сам поговорю при случае.

Подол черного хьяллэ взметнулся, и эльф стремительно вышел.

Когда юноши зашли в комнату, Райга все так же сидела в кресле, вцепившись пальцами в виски, и тихо напевала какую-то странную заунывную мелодию.

— Что ты поешь? — насторожился принц.

— По-моему, это та самая колыбельная, — пробормотала девушка.

— И какие там слова? — с жадным интересом спросил Миран.

Она хотела было покачать головой, но тут же поморщилась от боли.

— Никаких, в том то и дело. Я помню только мелодию. Возможно, песня — это не подсказка, как найти дверь. Возможно, мелодия поможет нам ее открыть или закрыть. Или имеет еще какое-то значение.

— Или ты просто не вспомнила эти слова, — задумчиво произнес Райтон.

Райга помассировала виски и смерила Ллавена внимательным взглядом:

— Тебе влетело из-за меня?

Тот отрицательно мотнул головой.

— Это удивительно, но нет. Правда, он не станет тебя лечить. А на мою ментальную магию ты плохо реагируешь.

— Справлюсь, — вздохнула девушка.

Еще час друзья просидели в ее комнате. Райга ожидала тягостного молчания и упреков. Но Миран все это время травил байки из своей уличной жизни. В этот момент она в очередной раз подумала, что Роддо не зря не отлипает от сына своего врага. Он чуял в темном такую же бесшабашность. Возможно, если бы не тяготы, которые выпали на долю юноши, Миран стал бы таким же весельчаком и душой компании.

После друзья ушли. Девушка осторожно смазала рубцы, выпила восстановитель и отправилась в постель.

Но даже снотворное не могло прогнать до конца воздействие магии Хунты. Обычно после эликсира Махито она проваливалась в глубокий сон без сновидений. Но в этот раз сны пришли почти сразу. Ей снова снились призраки с розовыми волосами и пылающими алыми глазами. Высокая фигура с пламенными крыльями грозила им мечом. А вокруг бегал ёи. Лающий смех настойчиво лез в уши.

— Слабачка-человечка, — кричал Вего. — Бесполезная. Никого не смогла спасти. Они умерли из-за тебя.

Райга попыталась атаковать зверя. Вокруг неё вспыхнуло пламя. Лающий смех лиса растворился в нем.

А затем девушка обнаружила, что стоит перед сгустком невероятно яркого пламени. Голос лиса сменился знакомым шепотом. Голоса из прошлого говорили с ней. Звали ее. Отец погладил ее по макушке и спросил:

— Что ты чувствуешь?

— Тепло, — уверенно ответила Райга и пошла к центру пещеры, вытянув руки. Пламя лизало ее ладони, словно преданный пес, тысячи голосов ликовали и смеялись.

Девушка проснулась от ощущения чужого взгляда. Он жег ее затылок и не исчезал. Она знала, что это Смотрящие. Теперь даже разделяющие их этажи не были помехой. Они снова ждали ее. Звали.

Головная боль все еще терзала девушку. Но Райга быстро оделась и, пошатываясь, вышла из комнаты. Она брела по темным коридорам, изо всех сил стараясь удержаться в сознании. Снотворное все еще действовало. Но почему-то ей казалось очень важным прийти туда именно сейчас. И девушка продолжала шагать вперед, пока не оказалась перед дверью в подвал.

Та ожидаемо была заперта. Райга действовала по наитию. Поднесла руку к замку и ослабила контроль. Замок раскалился добела и осыпался пеплом. Она распахнула дверь и заспешила вниз по ступеням. Коридор казался ей бесконечным, но девушка плыла сквозь темноту, освещаемую редкими факелами, пока не очутилась в уже знакомом круглом зале. Второй замок также рассыпался прахом. И вот, наконец, перед ней — круглая каменная плита с изображением глаза.

Райга собрала пламя и провела рукой по ее краю, открывая проход. Темнота и жуть навалились внезапно вместе со знакомым чувством раздвоения. Пламенный источник жаждал прикоснуться к Изначальному. А воздушная половина заставляла ее сердце трепетать и замирать от ужаса перед этой силой.

Каждый шаг давался Райге с трудом. Когда ступени кончились, ей показалось, что прошла целая вечность. Правая половина тела перестала ее слушаться. Девушка прижала правую руку к груди. Пламя манило её и звало. Безумно хотелось так же, как и во сне, прикоснуться к сияющему сгустку. Но при попытке сдвинуться с места головная боль навалилась с новой силой, и она потеряла сознание.

Первым, что Райга почувствовала после пробуждения, была головная боль. Затем пришло знакомое ощущение движения. Ее несли. Тягостное ощущение чужого взгляда ослабевало с каждым шагом. Райга открыла глаза и обнаружила, что магистр Лин поднимается по ступеням с ней на руках. Он почувствовал взгляд ученицы, скосил аметистовый глаз и ровным тоном спросил:

— Очнулась?

Райга осторожно кивнула и сказала:

— Простите.

— За что? — вскинул бровь эльф.

— От меня одни проблемы.

— И ты при этом на пустом месте создаешь себе новые, — в голосе наставника промелькнула ирония.

Эльф поставил ее на ступени.

— Зачем тебя сюда понесло посреди ночи? И почему ты не разбудила меня, если уж тебе приспичило спуститься к Источнику? Твоя воздушная половина никогда не даст тебе находиться там одной.

— Да, — с горечью ответила Райга. — А ведь когда-то это пламя, действительно, принадлежало мне. Служило мне. Я родилась, чтобы управлять им. И теперь… Из-за красного проклятия этой силы у меня больше нет.

— Ты что-то вспомнила, — бесстрастно сказал эльф.

Пока они поднимались наверх, ученица пересказала ему свой сон. Магистр задумался. В молчании они вышли в зал и закрыли люк. Там их ждал Глиобальд, полностью одетый и при оружии.

— Это все-таки она? — обратился он к магистру Лину.

Эльф кивнул и сказал:

— Все в порядке, Эразмус. Её позвал Источник.