В глазах их учительницы эльфийского мелькнул страх. Но его тут же сменила решимость. Заговорила она твердо:

— Ничего личного, моя дорогая. К сожалению, вы оба рождены орудиями, которые в руках сильных мира сего способны натворить больших бед. Поэтому самое лучшее, что вы можете сделать для Трех Королевств, — умереть сейчас. Я строила эту ловушку сто лет для того, кто сломал жизнь моей матери. Впрочем, когда вы умрете, я надеюсь, ему будет очень больно, — в этот момент ее лицо исказила ненависть. — Так же больно, как той, что дала мне жизнь, когда по его вине она должна была покинуть Мерцающий лес!

Райга покосилась на принца и поймала его непонимающий взгляд.

— Вы сказали, что мы в замке, — продолжил принц. — Но я не узнаю этого места.

— Наверное, ваша подруга чувствует, где мы, верно?

И тогда Райга вдруг поняла, что она ощущала все это время.

— Рядом Источник, — прошептала она.

— Верно, — кивнула полуэльфийка. — Ваша Пламенная святыня в соседнем зале. И она искажает магический фон. Отследить ваше местоположение и открыть портал сюда невозможно. Впрочем, магистр фуу Акаттон Вал сейчас действительно очень занят. Об этом мои друзья позаботились.

Вдруг раздался небольшой хлопок. Райга повернула голову и увидела, что чуть в стороне расположен контур еще одной ловушки, на этот раз попроще. Такую Райтон мог снять при должном усердии. Внутри контура открылся портал, из облака синего дыма выпали Ллавен и Миран. Вокруг их запястий сияло эльфийское заклинание пут. На лбу темного вздулась шишка, плечо Ллавена было рассечено, и кровь оттуда лилась ручьем.

— А вот и ваша подмога, — холодно улыбнулась Айю и обошла вторую ловушку по кругу. — Глупые детишки. Могли бы остаться в живых, если бы не полезли вслед за своими друзьями. К сожалению, свидетели мне не нужны, так что после того, как ловушка убьет ваших более одаренных товарищей, я убью вас. Ничего личного, — повторила она и посмотрела в глаза эльфу. — Тебя мне даже жаль, Ллавен. Ты ведь тоже пострадал от закостенелых нравов эльфийского сообщества. Как и моя мать.

— Ваша мать? — переспросил он. — Погодите… Но единственной эльфийкой, которая была изгнана за последние триста лет была… Иллириэль хаа Ненге Нэ? Вы дочь Иллириэль?

Боль и ярость проступили на лице Айю.

— Для людей ее звали Илли Ар-Раллеори или Илли Ханко.

— Лаэ Линдереллио не виноват в том, что случилось с вашей матерью, — печально сказал эльф.

Райга и принц удивленно переглянулись. Неужели тем, для кого Айю столько лет готовила эту ловушку, был их наставник? Девушка вновь посмотрела на Ллавена и увидела в его глазах, обращенных на учительницу, сочувствие. А та продолжала:

— У тебя нет больше права звать его лаэ. И он не питает любви к сыну двоюродного брата и не скрывает этого.

Юный эльф прикрыл глаза и ответил:

— Он имеет на это основания.

Айю презрительно фыркнула.

— Глупый ребенок. Они изгнали тебя, а ты продолжаешь защищать его? Что ж, после твоей смерти узнаем, сколько родственных чувств к тебе питает дядя. Правда, увижу это из нас пятерых только я.

Она горько рассмеялась.

Райга видела, что Райтон слушал их разговор с напряженным вниманием. Контур, который их окружал, медленно наливался голубоватым светом. Девушка осторожно толкнула принца, а когда тот повернулся к ней, одними губами произнесла:

— Ичби. Экзамен.

Принц сначала нахмурился, потом в его глазах мелькнуло понимание. Он наклонился к ее уху и шепнул:

— Подожди немного. Я скажу, когда будет пора.

Райга прикрыла ресницы, соглашаясь. А затем посмотрела внутрь своего источника. Посреди огненного кольца медленно вращался вокруг своей оси сгусток синего света, который ей оставил Хунтабере Сид. И сейчас он был их единственной надеждой на спасение. Правда, об успешной сдаче экзамена по артефакторике после этого можно забыть. Но жизнь дороже.

Айю снова повернулась к принцу и Райге и заговорила:

— Не дергайтесь. Иначе ловушка сработает раньше. И вместо быстрой и почти безболезненной смерти вы получите долгую и мучительную.

Райга смотрела в пол, а сама в это время старательно ощупывала пальцами отворот рукава. Наконец, она нашла искомое: в манжету был зашит алый камень, который дал ей Хунта Сид. Она возблагодарила Богов и свою предусмотрительность. Но для активации амулета нужно было использовать хотя бы каплю магии. А в горле все еще стоял привкус снадобья. Нужно было сначала снять ловушку. И выстоять вдвоем в магическом поединке против Айю на огрызках силы, которую блокировало орочье зелье. Вытащить Ллавена и Мирана из ловушки они смогут только после этого.

— Зачем вы вообще связались с Ичби? — снова задал вопрос принц. — Он угрожал вам? Подкупил?

Полуэльфийка обернулась к нему.

— Угрожал? Нет, Ваше Высочество. Он обещал дать мне то, чего я страстно желаю уже много лет. Смерть вашего наставника. Мучительную и беспощадную. Этот эльф ответит за то, что отверг мою мать!

— Сразу видно, что вы не эльф, — покачал головой Ллавен. — И не знаете наших законов и традиций. Он не выбирал. Выбирает внутренний источник, сила и магия ищет подобное. Это стечение обстоятельств. Судьба.

— Моя мать была Пламенной! — яростно выкрикнула Айю. — Но он не обращал на нее внимания.

— Потому что его Пламя в разы сильнее. Им не суждено было быть вместе. Он поступил по законам нашего народа.

— Эти законы сломали жизнь моей матери. С тобой тоже поступили по законам. Ну как, счастлив? — ядовито спросила полуэльфийка.

— Больше, чем вы думаете, — спокойно ответил Ллавен.

В этот момент принц толкнул Райгу в плечо и шепнул:

— Давай!

Девушке пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы направить на свою магию на сгусток синего света. Тот ослепительно вспыхнул. Синяя волна полыхнула вокруг них. Райга увидела, как синий свет выходит за пределы ее тела и одну за другой выбивает ключевые точки ловушки. Как одна за другой лопаются силовые линии контура, а накопленная воздушная магия рассеивается. После этого Райга одновременно направила в алый камешек воздушную магию, а двумя короткими вспышками пламени пережгла путы себе и Райтону.

Крупный мужчина с седыми усами и бородкой хмуро смотрел на своего мучителя. Руки верзилы были связаны за спиной, а половина лица — обожжена и вздулась волдырями. Остроухий изверг, который спалил половину их шайки и попортил ему немало крови, двумя изящными жестами наложил обезболивающее заклинание.

— Теперь он сможет говорить, — произнес эльф. — Уводите. Два равнодушных охранника в серой форме тычками заставили мужчину подняться и выйти вон.

Линдереллио фуу Акаттон Вал бросил им вслед холодный взгляд и повернулся к своим товарищам. Цанцюритель сидел за своим столом и делал пометки на листе, набрасывая черновик рапорта. Аллатрисиэль ходил по кабинету и отдавал указания по амулету связи. Через минуту Серый убрал некрупный алый камень в карман и сказал:

— Всех повязали. Варгас зачистил пещеры от остатков нежити.

— Отлично.

С этими словами магистр отвернулся и привычно коснулся ученической нити. Далекая пульсация убедила его в том, что обладательница крохотного смерча на другом конце поводка все еще в замке.

— Проверяешь ученическую нить? — понимающе усмехнулся Цанцю, откладывая отчет.

Магистр вздохнул и ответил:

— Эта девочка умудряется находить себе проблемы на ровном месте. Мне кажется, с тех пор, как я вынес ее из усыпанного красным пеплом Манкьери, тащить эту леди из неприятностей — моя судьба.

— Приятно снова видеть тебя в роли наседки, тщательно оберегающей молодое поколение, — серьезно ответил ему друг. — Признайся, возможность гонять кого-то по полю сутки напролет делает твою жизнь более интересной.

Линдереллио скривил губы в усмешке.

— С чего ты взял?

— Больше ста лет не видел тебя таким довольным. Сколько бы неприятностей тебе ни доставляли эти ребята, работа наставника делает тебя немножко счастливей. Даже несмотря на то, что тебе приходится терпеть рядом с собой этот позор эльфийского рода.