Огюст выдохнул. В столовую, бесшумно, как тень, вошел капитан Андергольд.

— Маги готовы, граф, — доложил он.

— Зовите. — Огюст удовлетворенно кивнул. — Маг жизни сейчас снимет защиту, и мы сможем упаковать артефакт.

Андергольд так же бесшумно вышел. Огюст остался один, достал из кармана амулеты, разложил их на столе. Потом закрыл глаза и позволил своей второй сущности проявиться.

Тело сразу же начало меняться, как будто с нетерпением ждало этого. Кожа уплотнилась, стала темнее, отливая зеленым. Мышцы налились нечеловеческой силой. Зрение изменилось, и мир перед ними стал более четким, ярким, более живым и осязаемым.

Оркская кровь. Дар предков и проклятие, которое он носил в себе, был сейчас нужен, как никогда. Человеческая часть, пусть и наделенная магией смерти не справится, не в этот раз.

В столовую вошли четверо магов. Увидев графа, они не удивились, потому что работали вместе давно и хорошо знали особенности магии друг друга. Огюст был благодарен Флойсу, что тот сумел прислать знакомых проверенных специалистов, перед которыми не нужно было ничего доказывать. Слишком сложная операция им предстояла.

Огюст подошел к камину. Внимательно осмотрел старую кладку, которая отчетливо фонила темной энергией даже через поставленную магом жизни защиту.

— Здесь, — сказал он, отодвигая один из расшатанных кирпичей.

Но там оказалось пусто. В нише ничего не было, кроме пыли и паутины. Маги растерянно переглянулись. Но Огюст точно знал, что шкатулка там, просто Элерой оказался отличным магом, полог поставил просто мастерски. Нужно было приготовить для него место в команде, такой специалист не должен прозябать в архиве.

— Приготовьтесь, — приказал Огюст, поднимая руку. — Начинаем.

Он сделал знак. Маги зашептали, их руки задвигались в сложном, синхронном танце. Над камином начал формироваться полупрозрачный, мерцающий магический пузырь, готовый скрыть всплеск демонской магии. Преступник не должен раньше времени догадаться, что тайник пуст.

В этот момент полог, поставленный Элероем, исчез.

Прямо из пустоты, из теней начала проступать шкатулка. Старая, черная, покрытая письменами, которые, казалось, шевелились на свету. Вокруг нее клубился черный, густой туман, который вел себя как живой.

— Демоны побери... — с ужасом выдохнул кто-то из магов.

Туман начал расползаться, касаясь кладки камина. Там, где он проходил, камни и кирпичи трескались, большая часть рассыпалась пылью.

— Идиот! — сквозь зубы прошипел Огюст. — Какой же он идиот! Оставил артефакт без элементарной защиты.

Воришка был дилетантом. И дураком. В чем Огюст в очередной раз убедился. Если бы не Элерой, все могли бы погибнуть!

Огюст шагнул вперед. Туман потянулся к нему, обвил руку, начал подниматься к плечу. Кожа под ним горела огнем, но Огюст продолжал стоять, дожидаясь, пока весь туман переползет в его сторону.

И тогда он заговорил на языке, которого не слышали в этих краях уже много веков. Гортанном, низком, ломающемся на шипящих и щелкающих звуках. Демонском.

Туман замер. Дрогнул. И — медленно, нехотя, подчиняясь чужой воле, начал возвращаться обратно в шкатулку.

Маги за спиной зашептались, задвигались, пытаясь удержать пузырь. Огюст чувствовал, как магия давит на него, как туман рвется наружу, но Огюст был сильнее. Он был хозяином.

— Забирай! — прошептал он, и шкатулка, будто услышав, перестала сопротивляться. Туман втянулся внутрь, письмена потухли и изменились. Теперь они держали. Огюст запер голод внутри. Артефакт упал в протянутые руки, тяжелый, холодный, покорный и пока притворяющийся обычной шкатулкой.

Огюст держал его секунду, чувствуя, как бьется внутри древняя, темная сила. Потом, не спеша, опустил в магический пузырь, который тут же сжался, облепив шкатулку со всех сторон.

Маги выдохнули. Кто-то тихо выругался. Андергольд подошел, неся в руках другой ларец. Большой, тяжелый, покрытый демонскими письменами, способными на время усыпить тьму. Огюст не знал, чего стоило императору получить этот ларец, но король вольных островов наверняка запросил немало.

Огюст принял ларец, открыл. Обитые красным бархатом внутренности напоминали жадно открытый рот.

— Спи, — сказал он шкатулке и положил на красный бархат, закрыв сложный замок.

Письмена на крышке вспыхнули, переливаясь от ярко-красного до насыщенно-бордового, и ларец, принявший свою жертву, замер, а потом резко уменьшился в размерах, превратившись в старую, потертую шкатулку.

— Унесите, — приказал Огюст. — Немедленно уезжайте. Никто лишний не должен знать, что вы здесь были.

Маги по очереди принесли на императорском амулете клятву о вечном хранении тайны и, прихватив ларец, ушли. Огюст остался в столовой один.

Операция была произведена просто превосходно. Он сумел перетянуть на свою сторону мага жизни и все обошлось без кровопролития, но почему-то особой радости не было. У Огюста оставалось фантомное чувство, что он чего-то не учел. Может, потому что сил потратил слишком много? Вполне вероятно.

Ноги противно тряслись от усталости и магического истощения. Но Огюст еще не закончил. Чтобы подготовить идеальное место для последнего разоблачительного ужина, оставалось добавить всего пару штрихов: восстановить поврежденный камин и позвать важных свидетелей. Правда, с обеими этими пунктами было все отнюдь не так просто.

Элементарное заклятие природной формы на камин бы не подействовало. Демонская магия разрушила в пыль камни и кладку, высосав их врожденную, природную магию досуха. Поэтому Огюст наложил поверх разрушенного камина простую иллюзию. Пока сойдет так, а потом императорская канцелярия оплатит ему новый камин. Они же обещали восстановить его особняк.

А важных гостей Огюст решил позвать чуть позже. До ужина им здесь делать нечего, еще надумают какую-нибудь глупость.

Огюст сел в кресло, вытянул ноги, закрыл глаза. Все-таки демонская магия слишком сильна для этого мира. Его бы воля, шкатулка сразу же отправилась бы в мир демонов обратно вместе с охранным ларцом.

Но у императора были другие планы.

Огюст мог бы сказать ему, какой он глупец, сохраняя опасный артефакт, которым снова попытаются воспользоваться, но это было не его дело. Огюста попросили об услуге, он ее оказал. И попутно понял, как обойти клятву доверчивого деда.

Зеленая кожа медленно возвращалась к своему обычному цвету, мышцы расслаблялись, дыхание выравнивалось. Кажется, жизнь налаживалась: за окном все еще сияло вечернее солнце, метель кончилась, шкатулка найдена и обезврежена. Осталось совсем немного, и виновные понесут свое наказание.

Огюст посмотрел на свою не успевшую измениться мощную зеленую кисть с крупными темными когтями и вздохнул. Жаль, что в сегодняшний просвещенный век нельзя действовать, как дикие предки. Было бы куда проще рыкнуть на Натали, забросить на плечо и унести в свое стойбище на краю мира.

Наконец, к нему пришло болезненное осознание, что он не отпустит Натали. Никогда и ни за что! Его уже не пугало сходство с отцом, который держал свою жену взаперти, потому что Натали совершенно не походила на его мать. Никакой пугливости и нежных чувств.

Огюст даже думал, что Натали понравится его орк, но проверять свою теорию он пока не хотел, сначала нужно было привязать ее к себе сильнее. Может даже соблазнить. Огюст мечтательно улыбнулся и откинулся на спинку кресла, собираясь подремать пару минут.

— Граф! Беда! — крикнул капитан Верн, и сонливость моментально слетела.

Я вышла из покоев Огюста и прикрыла за собой дверь. Я чувствовала себя совершенной идиоткой. Еще этот кузен!

Я сжала в руках отвратительный зеленый пеньюар и эти нелепые панталоны с кружевом. Как мне было стыдно! Боги, что Огюст обо мне подумал?! Наверно, что я какая-то навязчивая извращенка, которая подбросила ему свой откровенный наряд в спальню.