Лишь в последнем замечаю спящую на топчане девчонку. Чистые вымытые волосы. Стрижка как у Нины и цвет волос. И фигура, просматривающаяся через грязное суконное покрывало, кажется похожей.

Она? Нина моя? О господи!

Со всех ног кидаюсь к девчонке. Падаю рядом на колени. Присматриваюсь внимательно.

Она лежит на животе, закинув руки за голову. Пальчики со свежим маникюром. И цвет — как у Нинки. Этот последний штрих подрывает окончательно.

— Нина! — переворачиваю ее на спину. И в ужасе смотрю на похожее лицо. Умом догоняю — это другая женщина. Совершенно другая. Вон по плечам к груди спускается татуировка в виде грубых переплетающихся цепей, словно опоясывающих все тело. Цепи обходят каждое полушарие грудей, закручиваются вокруг талии и заканчиваются большим медальоном в красной витой розетке.

«Собственность господина Аладдина».

Тупо смотрю на девицу. Это точно не Нина. Но и уйти не могу. Что-то удерживает.

— Эй, — трясу за плечи. — Проснись!

Но девка явно в полной отключке. Голова закидывается назад, а из горла вырывается стон.

— Отпусти меня, Аладдин! Ты обещал!

— Очнись! — снова встряхиваю девицу. Она дергается, как от удара. Садится на постели и распахивает глаза. Смотрит сквозь меня. Зрачки огромные, взгляд блуждающий. Под веществами. И доза конская.

Толку мало. Я понимаю! Но не могу ее отпустить. Хочу поговорить с ней. Спросить. Вдруг что-то знает про мою Нину.

— Эй, — тормошу снова. — Очнись! Мне с тобой надо поговорить…

— Николай, — окликает меня Дамир. — Это не она, — добавляет осторожно. — Отпусти девочку. От нее толку мало.

Поднимаю глаза на Илича. Рядом с ним уже маячит охрана борделя. Двое огромных парней, похожих на скандинавов.

— Это Майра. Она ничем не может вам помочь, господин, — очень вежливо объясняет мне на английском охранник. — Уже месяц как никуда не выходит. Живет только на дозе. Давно не понимает, кто она и где находится. Хозяин из жалости держит.

— Пойдем, — на мое плечо ложится рука Дамира. — Это не она, — повторяет он терпеливо. Показывает Нинину фотографию скандинавам.

— Нет, у нас такой не было, — категорично заявляют они.

Отпускаю несчастную. Поднимаюсь с колен. И не хочу уходить. Почему? Сам не знаю.

Умом понимаю, что эта Майра давно торчит и гоняет хмурого по вене. Но блин… такое чувство, будто она что-то может знать!

Хотя что? Если месяц не выходила из подвала.

— Есть еще дешевый бордель на границе с Шарджей, — лениво тянет один из охранников. — Может, туда отвезли?

— А в порту искали? — встревает в разговор другой. — Там сегодня Казино Рояль отправляется в нейтральные воды. На борту, как всегда, много девочек.

— Спасибо за информацию, — тянет меня к выходу Дамир и снова повторяет, как маленькому. — Это не она. Не она. Понимаешь?

— Погоди, — уворачиваюсь из захвата. — Стоп, братан.

— Это не она, — как заведенный повторяет Дамир.

— Если она месяц не выходит из этого подвала, тогда откуда взялся свежий маникюр и чистые волосы? — останавливаюсь в дверях. — Я хочу ее допросить. У нас хватит полномочий?

— Естественно, — криво усмехается Илич. — Но я не знаю, хватит ли сил привести ее в сознание. Судя по всему, она давно в отключке. Мозги давно герыч сожрал.

— Найдем спецов, не вопрос, — мотаю головой. — Эта девушка — наша единственная зацепка. А вдруг она что-то знает…

— Что, бл. ть? — досадливо морщится Дамир. — Только зря потеряем время.

— Не более часа, — стою на своем. — Нужно ее забрать отсюда и отвезти в клинику. Я сейчас согласую, — лезу за телефоном. — А ты с парнями договорись. Если нужно бабла отсыпать, я дам.

Сам не знаю, почему я вцепился в девчонку. Но бл. ть, не могу ее тут оставить. Нельзя так с женщиной!

И на Нину мою похожа…

— Не вопрос, — соглашается Илич, а я, чтобы не терять времени, звоню своему однокласснику Грише Райшнеру. Он тут давно окопался. Женился на француженке, наркологическую клинику открыл.

— Гриш, мне помощь нужна, — рассказываю в двух словах свои проблемы.

— Привози, Колька, — бася, радостно вопит он.

И я везу.

Вместе с Дамиром тащим несчастную Майру в тачку. Укладываем на заднее сиденье и гоним к врачам.

— Тяжелый случай, — мотает лысой башкой Гриша. — Попробуем оживить. Но поверь моему опыту, проще превратить воду в вино…

— Я сам ничего не понимаю, братан, — обнимаю старого друга. — Но других зацепок у меня нет. Нинка как сквозь землю провалилась.

— А может, сбежала? — насупленно тянет Райшнер.

— Нет, она не из таких, — обрываю хмуро.

Но всю дорогу до Шарджи взвешиваю все за и против.

Если нигде нет… вообще нигде нет, то, может быть… как вариант…

Дальше даже сформулировать не могу. Представить страшно.

Нина.

У нас же с тобой все было зашибись. Или я что-то не заметил? Может, ты не за подарками моталась, а к мужику?

Может, у тебя роман был, а я, как лошара, все проморгал. Любил тебя, как обычно. Доверял, как самому себе.

А ты…

Лезу в карман за Нинкиным сотовым. Просматриваю контакты. Ни одного сомнительного. Всех знаю. Всех!

От наших родственников до Борькиного репетитора и Нинкиной портнихи.

«Могла быть и другая симка. Местная. И по ней Нина могла связаться с любовником?»— поднимает голову циничная ищейка.

— Дамир, — прошу друга. — Пробей, пожалуйста, информацию. Оформляла ли моя жена симку в Эмиратах?

— Сделаем, — добродушно кивает Илич. — Но ты же говорил, вы хорошо жили, — мгновенно понимает, куда я клоню.

— Я сейчас никому не верю. Даже самому себе, — яростно тру лицо и в этот момент испытываю жгучий стыд. Будто сам себя в говне вывалял.

— Отставить, — мотаю головой. — Нет никакой второй симки, и быть не может.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Отворачиваюсь к окну, сжимаю челюсти в замок. И готов башкой о стену биться.

Что же я за дурак такой!

Даже если допустить ужасное. Нинка влюбилась в другого и бросила меня.

Но она бы не исчезла в Хамараине. А открыто бы заявила.

— Так, Зорин! Ты меня задрал. Я ухожу.

Нинка моя — честняга. Не стала бы она притворяться и сбегать. Не стала бы врать про любовь. И самое главное, моя жена никогда бы не бросила детей. Никогда.

Прикрываю глаза, украдкой смаргивая слезы.

Если разобраться, кроме наркоши в полной отключке, я ничего не нарыл. И не факт, что эта Майра видела мою Нину. Далеко не факт. Мало ли, почему у нее совпали прическа и маникюр. Это даже не зацепка, а какой-то дурной нервный флюид.

На что я надеюсь? Что-то считал в одутловатом лице, поверив чуйке? Или меня уже кроет. Похожа Майра на мою Нину, и все. Так тысячи людей похожи друг на друга. И мои двойники где-то ходят. Но что они знают обо мне? Ничего.

Так и Майра эта… наркоманская душа. Никакой взаимосвязи, если вдуматься.

«Но если Гришка ей поможет, поговорю обязательно. Может, удастся на родину переправить. Дать человеку шанс на новую, нормальную жизнь. Я ей помогу, раз зацепила. А кто-то поможет моей Нине вернуться», — размышляю, направляясь к очередному массажному салону.

Бабка моя, старая знахарка, рассказывала как-то про белую жертву. Когда ты вызволяешь из беды человека, тогда высшие силы могут сжалиться и отвести от тебя большую беду.

«Не верю я в эту хрень. Вообще не верю. Но а вдруг… — проскакивает в башке шальная мысль. — Вдруг сработает, и Нина моя вернется», — поднимаю глаза к небу. И впервые в жизни неумело молюсь.

Осмотр самого дешевого борделя ничего не дает. В маленьких утлых комнатках, словно замученные зверьки, жмутся друг к другу женщины. Молодые и в возрасте. Некоторые смотрят на нас затравленно, но чаще всего натыкаюсь на равнодушные взгляды.

Так и хочется приставить ствол к виску охраноты и надавить на курок. Сдерживаюсь. Сжимаю кулаки до белых костяшек. Ну, застрелю я одного, другие меня положат. А детей моих кто поднимет? Кто Нину найдет?