Им тоже плохо. Смотрят на меня во все глаза и молчат. А мне им и сказать нечего. Прошляпил я их мать.

Когда? Где? Ума не приложу!

— Зорин, ты еще не ушел! — влетает в кабинет Толик Харитонов. — По интерполу прошла инфа. Вроде Нину нашли, — тараторит мой старый приятель и осекается.

Что там?

Даже спрашивать боюсь. Звоню Иличу.

— Дамир, есть что-то по Нине? — спрашиваю без всякой надежды.

— Да вроде нашли, Ник. Но новости очень плохие…. Надо приехать опознать.

Опознать!

Замираю на месте как вкопаный. Кровь стынет в жилах, и ком застревает в горле. Опознать.

На глаза набегают слезы. Руки сжимаются в кулаки от бессильной злобы. Я бы отомстил! Только кому?

Возвращаюсь к столу, быстро пишу рапорт на имя полкана. Упершись локтями в щербатую столешницу, кладу голову на руки.

Как теперь быть? Как жить без Нинки? Что детям говорить? А родителям?

Утираю слезы, пытаясь справиться с эмоциями. В голове молотками ухает от гнева и отчаяния. Руки трясутся мелкой дрожью, а ноги подгибаются.

Нина моя! Как же так?

Нет, не может быть. Этого просто не может быть. Нинка должна вернуться ко мне и к детям. Она жива. Я ее чувствую!

— Зорин, — в кабинет входит полкан. Тоже уставший и помятый после трудового дня. Смотрит на меня с жалостью. — Рапорт написал? Молодец. Поезжай. Мы тебе место на ночном рейсе забронировали.

— Спасибо большое, — киваю я, сдерживаясь из последних сил. — Спасибо, — пожимаю широкую лапищу с узловатыми пальцами. — Мне кажется, это не она, — говорю, а сам вспоминаю Майру, наркошу, так похожую на мою Нину.

— Дай бог, чтоб живой нашлась, — тяжело вздыхает полкан. Хотя каждый из нас по опыту знает, чем больше времени, тем меньше шансов. — Врагу не пожелаешь, — добавляет шеф, мотает лобастой башкой, напоминающей бычью, и, махнув рукой, идет к себе.

А я звоню Борьке. Нещадно вру про какую-то серьезную спецоперацию и мчу в Шереметьво. За малым успеваю под конец регистрации. И весь полет до Шарджи пытаюсь прислушаться к собственной чуйке.

Жива Нина. Это кто-то другой. Ошибка какая-то!

И тут же осаживаю себя.

Про пять стадий отрицания неизбежной ситуации слышал? Вот это оно.

В Шардже из аэропорта меня забирает Дамир.

— Это не она, бро, — шепчет, пожимая руку. — Помнишь Майру? Ее нашли…

— А почему меня вызвали? — не скрываю раздражения.

Устало тру лицо. Блин. У меня дети дома. Какого фига? Ирка и так скучает. За последний месяц три раза ангиной болела. Участковая врач говорит, психосоматика. Ребенок чувствует недостаток внимания. А тут еще я куда-то сорвался.

— Нужно опознать. По всем характеристикам девушка идеально подходит. Рост, цвет волос, фигура…

— А то, что она вся в татуировках, никого не смутило? — усмехаюсь криво.

— Так могли наколоть, — пожимает плечами Илич. — Прости, бро. Сам знаешь, гребаные формальности.

— За ложный вызов штраф кому предъявлять? — шучу невесело. Но на душе сразу легчает. Не Нина. Майра. Значит, Нина моя жива. Еще не все потеряно.

По большой автотрассе, проложенной в пустыне, несемся в Дубай.

— Вон видишь дорогу? — кивает Дамир на малоприметный поворот. — Это на Реджистан. Там шейх продвинутый. Собирается построить какой-то небоскреб, больше Дубайских. Прикинь, амбиции у чувака?

— Нину не могли туда увезти? — собираюсь мгновенно. И усталости как не бывало. Так и хочется попросить Илича повернуть. Вдруг там моя Нина.

— Не думаю. Ну, сам посуди, как бы она туда попала? Королевство закрытое. Связь с внешним миром поддерживает лично шейх Рашид и дипломатический корпус. Местные даже в Дубай не выезжают. Хотя сколько тут ехать? — фыркает Дамир.

— Железный занавес?

— Типа того. И сам шейх — мужик строгих правил. Категорически против сексуального рабства.

— Они все так говорят…

— Да я поверну, мне несложно, — тормозит около поворота Илич. — Но только дальше нас не пустят. На дороге посты стоят. Разве что через пустыню с бедуинами…

— Ладно, едем в Дубай, — морщусь как от боли. Все такие порядочные, почти святые. А Нина моя пропала среди бела дня, и никто не знает, где она.

— Может, сначала позавтракаем? — вздыхает Илич, врубая скорость.

— Нет, сначала в морг, — отрезаю решительно. — И надо купить билет обратно. Сегодня же хочу вернуться домой.

— Билет не проблема. Сейчас сделаем. В аэропорт отвезу. В морг заедем. Но потом мне надо будет смотаться в порт. Там яхточка одна подозрительная пришла. Если верить моим информаторам, привезла кокаина на хулиард.

— Да я и сам могу. Ты меня около морга высади, — вздыхаю я. Понимаю, что такое служба. Со мной Дамир покатается, обязательно что-то упустит.

— Как скажешь, — пожимает он плечами. Но в голосе чувствуется облегчение. Одной проблемой меньше.

Да и на будку мою хмурую никому смотреть неохота.

Илич звонит кому-то по дороге, заказывает билет.

— На Москву только в полпервого ночи вылет. Раньше нет ничего, — вздыхает виновато.

— Лады, — киваю я. — Я тут навещу кого следует. Светового дня хватит.

А про себя решаю: отосплюсь в самолете. Лишь бы домой утром попасть. Хоть Ирку в сад отвести, у Борьки уроки проверить. А то совсем от рук отобьется.

Совершенно спокойно вхожу в морг. Спасибо Иличу. Предупредил. Вокруг суетится персонал. Что-то лапочут, куда-то ведут. В небольшом секционном зале без окон выкатывают носилки, приподнимают простынь.

Майра. Тут ошибок быть не может. Слишком знакомая татуировка на плече. Намного бледнее, чем в первую нашу встречу.

«А остальных и вовсе нет» — проскальзывает в башке странная мысль. Незадолго до гибели Майра свела все наколки? Интересный поворот.

Печально смотрю на худое голое тело. Сглатываю ком, застрявший в горле и с облегчением выдыхаю.

Это не Нина, слава тебе Господи!

— Это не она, — рычу глухо. Снова разглядываю блеклые татушки на теле Майрф. Правда, теперь они поубавились. А те, что остались, кажутся мне тусклее.

Странная ситуация! Разобраться бы?

«Зачем? — останавливает меня внутренний голос. — Это не Нина. И точка».

Выйдя из маленького беленого здания морга, пешком иду в полицию. Пытаюсь отдышаться. И снова размышляю о Майре. Я же предлагал ее увезти в Россию. Почему отказалась? Во что вляпалась? И снова возвращаюсь к собственным проблемам.

Нину где искать? К кому еще обратиться за помощью?

Отвлекаюсь, пропуская вперед женщину с коляской. Узкие Дубайские тротуары явно не предназначены для прогулок. Смотрю под ноги и не обращаю внимания на сигналы машин. Явно не мне гудят.

— Николай Иванович! — окликает меня знакомый голос. Торможу, поворачиваюсь. Игорь, Анин сын.

— А я вам сигналю, сигналю.

— Привет, — пожимаю руку. — Какими судьбами, Игорек?

— Так наш дом в следующем квартале, — машет рукой парнишка. — Может, зайдете? Кофейку попьем. Мама будет рада. Валя тоже.

— Не откажусь. Но мне сначала в полицию надо. А оттуда можно и к вам…

— Так давайте я вас отвезу, — радостно предлагает Игорь.

— Вот спасибо! — хлопаю парня по плечу. Сажусь в тачку, вдыхаю прохладный кондиционированный воздух и на минутку прикрываю глаза.

Может, в Диндар- медикал заехать? Время еще есть!

— Маня, — по дороге звоню Гусятниковой. — Я сейчас в Дубае. Хочу встретиться с руководством Диндара. Попроси Беляша организовать.

— Да, хорошо, Колечка, — вздыхает она. — О Нине есть хоть какая-то информация?

— Ничего, — цежу неохотно. — Вообще ничего, — сглатываю тяжело. Сцепив челюсти, смаргиваю навернувшиеся слезы и молчу.

— Ты ее найдешь, Коля! Обязательно найдешь! — тараторит в трубку Маня и тут же добавляет поспешно. — Ладно, я сейчас позвоню секретарю Саида и Мустафы. Они оба нормальные. Кто-то из них с тобой обязательно встретится. Такая трагедия, Коль! Я до сих пор спать не могу.

«А я жить!» — так и хочется заорать в голос.