— Нежина, ну снова здорова! Ты за каким бабахаем в тапочках в горы поперлась? — громко, будто на все Приэльбрусье, возмущается Терентьич.

Лишь на секунду поднимаю на него глаза. Наступаю на круглый камень. Нога подворачивается и я на попе съезжаю по склону прямо к ногам инструктора.

— Ты там живая, Нежина? — слышится прямо над головой его насмешливый голос. — Тебя поднять? Или ты сама соблаговолишь? — заложив руки в боки, посматривает свысока.

— Сама, — шепчу я сквозь слезы. Тяжело поднимаюсь на ноги и со стоном опускаюсь обратно на землю. А заодно слушаю пространные размышления инструктора на тему «Вот в каждом походе найдется дурная курица!».

— Вот что мне с тобой делать? — вздыхает Терентьич, приседая на корточки. Неохотно косится на мою мгновенно опухшую лодыжку. Моршится раздраженно. — Тебя спускать по-хорошему надо.

Я это и сама понимаю. И не хочу никому становиться обузой.

— Ну кто в поход без кроссовок идет? — сварливо ворчит инструктор. Кое-как стягивает мне эластичным бинтом ногу.

— У меня были, — всхлипываю я и сама себе кажусь полной дурой.

— И где они? — вздыхает Тереньич.

— Пропали! Я утром встала, а их нет…

— Йети спер? — дурачится он на потеху группе, и все смеются.

Солнечный день внезапно меркнет. Я всех подвела. Выставила себя на посмешище. А теперь как быть? Самой возвращаться в лагерь? Одной страшно. А с больной ногой тем более.

— Слышь, Тер, — окликает его помощник. — Там Дракон с горы спускается. Может, его попросим?

— Дракон, мать его, — хмыкает недовольно инструктор. Сжимает челюсти так, что на мясистом лице проявляются желваки. — Не хочу я с ним встречаться. И просить ни о чем не хочу. Забодал, умник хренов. То нельзя, это не по правилам…

— Так мы через службу спасения, — подмигивает помощник. Худой веселый тип с острым кадыком.

— А это мысль, Васек. Давай. Свяжись по рации. Пусть они его напрягут, — распоряжается с неохотой инструктор, а потом переводит взгляд на меня. — Так, Нежина. Сейчас опытный турист спустится. Тебя подберет. Дождись его здесь. Никуда не уходи, — ржет он, поднимаясь с места. — Идем дальше, народ, — командует весело.

— Вы ее здесь оставите? — возмущается кто-то из бывалых. — Так нельзя.

— Да Дракону тут минут десят ходу, — терпеливо объясняет Терентьич. — А нам идти надо. Засветло должны до верхнего приюта подняться.

— А что, Вадик, — кричит какой-то парень в тельняшке. — До сих пор ссышь с Драконом встречаться? Ну правильно. Помню, как он тебя в Лажбеге бил. Весь лагерь сбежался посмотреть…

— Поговори у меня, — грозно рыкает инструктор и добавляет пренебрежительно. — До тебя, Серый, все как до жирафа доходит. Дождемся Зорина и пойдем дальше. Что вы все повскакивали? Привал у нас имени Нины Нежиной.

Девчонки хихикают. А я не обращаю внимания. Ногу сводит от боли. А я даже пожаловаться никому не могу. И почему-то представляю самого настоящего дракона, способного надрать задницу такому бугаю, как наш Терентьев.

Но с горы уверенно спускается высокий и крепкий парень. С огромным рюкзаком за плечами и выпендрежной туристической палкой, которую я тогда приняла за лыжную.

— Это же Зорин с юрфака, — шепчутся за спиной незнакомые девчонки. А я обалдело пялюсь на мускулистые ноги в туристических серых штанах и в высоких потертых ботинках, залипаю взглядом на широких плечах, обтянутых ветровкой цвета хаки. Поднимаю глаза выше и натыкаюсь на переливающиеся на солнце узкие очки. Пялюсь на высокие скулы, чуть впалые щекам и волевой подбородок

Видимо, строгий мужик!

«Ой, мамочки! — думаю в панике. — Мне же с ним возвращаться!»

Дракон идет медленно, сберегая последние силы. А когда к нему подбегает наш помощник инструктора, останавливается устало. Опирается на палку и задирает очки на лоб. Слушает внимательно нашего Васю. Не перебивает. Не глумится. А потом переводит строгий взгляд на меня.

И вот тут уже мне хочется провалиться под землю от собственной глупости и беспомощности.

— Хорошо, я помогу, — кивает Дракон, стаскивая с плеч рюкзак. Сразу подходит ко мне — Привет, — присаживается рядом на корточки. — Я — Коля Зорин, а ты?

— Нина Нежина, — тяну нерешительно.

— Неженка, значит, — добродушно улыбается мне Дракон, и в этот момент под завистливыми взглядами девчонок я чувствую себя королевой бала.

— Ногу почему так плохо перевязала? — строго интересуется Коля. — Инструктаж слушала? Должны были учить.

— Это не я, это Вадим, — ойкаю на автомате.

— Терентьев, ты совсем охренел? Кто так бинтует? — подскочив, орет Зорин. — Тебе опять мозги вправить? Прошлого раза не хватило?

— Мне твои инсинуации, Зорин, надоели! — вопит с безопасного расстояния наш инструктор. — Ты у нас самый умный. Вот и делай как считаешь нужным. А мне надо до Верхнего приюта дошкандылять. Сам видишь, с кем приходится работать…

— По мозгам тебе надо нашкандылять, — тихо ругается Зорин и аккуратно берет мою ногу. — Надо перебинтовать, Нина, — говорит серьезно. — А то ты до долины с деформированными венами спустишься… Грех такие красивые ноги калечить.

Он шутит, а я покрываюсь румянцем. Меня будто жаром окатывает.

— Болит? — спрашивает, аккуратно перевязывая. А у меня даже от легкого прикосновения что-то стучит внизу живота.

— Да, — признаюсь честно. И оглядываюсь по сторонам. Мы одни. Группа ушла, а я и не заметила.

Закрепив повязку, Коля со вздохом лезет в карман рюкзака. Выуживает оттуда пакет с лекарствами. Долго ищет и, наконец, выдает мне таблетку.

— Сильнодействующее. Должно помочь, — поясняет лениво и смотрит на меня с укоризной. — Ну и кто в таких тапках в горы ходит, Неженка?

И мне приходится снова рассказывать историю про украденные кроссовки.

— А ты думала, по пути будет магазин «Спорттовары»? Заскочишь, купишь? — усмехается невесело Зорин и командует строго. — Так, Ниночка, бери мою палку, и осторожно двигаем вниз. Когда я говорю стоп, ты останавливаешься. Ну и другие команды слушай. Внимательно. Договорились? — заглядывает мне в лицо.

— Хорошо, — киваю и не могу отвести взгляда. Кажется, я влюбилась. С первой минуты знакомства. Так бывает?

— Тогда сейчас пойдем, — решает Зорин и подходит к склону горы. Высматривает там что-то и поворачивается ко мне. — У тебя ничего бьющегося нет? — кивает на мой рюкзак.

— Неет, — пищу я и ойкаю, когда товарищ Дракон скидывает с горы наши рюкзаки.

— Внизу подберем, — подмигивает мне. — Давай, неженка, облокачивайся на меня, — подает мне руку. И в тот момент мне точно ничего не страшно.

Встаю с жесткой лежанки. Потираю плечи и ноги. Морщусь от противного запаха масла. На кой хрен меня им обмазали? Видимо, чтобы в носу свербело.

Через притупившуюся боль, приседаю сто раз и снова возвращаюсь на топчан. Даже от легкой разминки мозги встают на место.

Кто меня украл и зачем?

Все пытаюсь понять, но пазлы упрямо не желают складываться. Лично у меня врагов нет. Скорее всего, меня похитили из-за Коли. Хотят надавить на него.

«А вот тут, дорогие товарищи, — обращаюсь мысленно к заказчикам похищения, — у вас ничего не получится. Мой Николай Иванович в гневе страшен. Это я вам как его жена говорю. На собственной шкуре испытывать никогда не приходилось. А вот видеть в драке… видела. Страшное зрелище. И бился же отчаянно, будто вся жизнь на кону стояла. Это потом, когда я забеременела Бориком, что-то в лихой башке провернулось.

Оберегал меня Коля, лелеял и на руках носил. И завязал навсегда с туристической тусовкой. Ни в какие горы не ходил, как бы друзья ни звали. А Вадик Терентьев, мой инструктор, погиб через год. Вся группа погибла из-за его халатности и глупости. Мало его мой Дракон бил.

— Выходит, я тебя тогда спас, — усмехался криво Зорин и снова хватался за голову. — Кто ему вообще допуск дал?

«Коля, спаси меня! — скулю тихонечко. — Я же без тебя пропаду. Разберись со своими врагами. Скинь их с горы, как наши рюкзаки семнадцать лет назад. И приезжай за мной. Слышишь? Очень тебя прошу».