Крон ухмыльнулся. Широко, но не весело.

– Полагаю, нам есть что обсудить, – сказал он тихо. – Найди меня вечером, после отбоя. Инженерка – на этом же уровне, в другом конце коридора.

Застегнул браслет обратно, опустил рукав. Развернулся и пошел назад. Быстро, не оглядываясь, так же, как только что шел я.

Я стоял и молча смотрел ему вслед.

Как много вопросов, как мало ответов…

Похоже, в этом бункере я не единственный, у кого есть секреты. Что ж. Придется наведаться к Крону после отбоя.

А сейчас нужно, наконец‑то, поесть и отдохнуть.

На сытый желудок оно и думается как‑то получше…

К Крону я отправился после отбоя. Когда коридоры опустели, свет приглушили до аварийного режима, а сам я несколько часов счастливо проспал во все‑таки выделенной мне каморке. Еще и персональной. Сейчас я чувствовал себя не то, чтоб свежим и полным сил – моя бы воля, еще бы даванул минут шестьсот, но, по крайней мере, я уже не рисковал вырубиться, просто прислонившись к стене. Это радовало.

Лампы горели через одну, тускло, желтым светом, отбрасывая густые длинные тени. Где‑то в отдалении мерно и монотонно капала вода.

Инженерку я нашел быстро. В принципе, если понять логику убежища, оно уже не казалось таким большим и запутанным. Остановившись у двери, я постоял секунду, потом вздохнул и коротко постучал.

– Открыто, – голос Крона. Спокойный, взвешенный.

Толкнув дверь, я вошел внутрь.

Берлога Крона представляла собой примерно то самое, что я и ожидал увидеть. Несколько рабочих столов: на одном – сразу три монитора, планшет, клавиутара и остывающая чашка с чаем. Второй завален какими‑то проводами и модулями. Шкафы заставлены неизвестным мне оборудованием, в дальнем конце – топчан, отгороженный ширмой. Кажется, Крон здесь и ночевал.

А что, удобно. Проснулся – и уже на работе. Правда, есть и минус. Только проснулся – а ты уже на работе.

Я усмехнулся мысленному каламбуру и прошел вглубь комнаты.

– Пришел, – констатировал Крон. – Садись, – он приглашающим жестом указал на кресло, стоящее у второго стола. Я отказываться не стал. Сел, развернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза инженера. Тот бесстрастно выдержал мой взгляд, не спеша начинать.

– Ну, – наконец не удержался я.

Крон еще несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг спросил:

– Ты совсем не помнишь меня, Антон?

Меня будто током прошило. «Антон». Кроме меня самого, никто вокруг не знал моего имени. Да что там говорить, иногда я сам сомневался, что не придумал его в горячечном бреду воскрешения, там, в захламленном подвале. То есть… Получается, Крон знал меня раньше?

– Нет, – покачал я головой. – Должен?

Крон вздохнул.

– Прежде чем я начну отвечать на твои вопросы, позволишь провести быструю диагностику – он потянулся к планшету на столе. – Я подключусь и быстро гляну, что там у тебя внутри.

Я напрягся.

– Сейчас не понял… Ты не можешь просто сказать то, что хотел, без этих фокусов?

– Я должен понимать, что я могу сказать, а что нет, – качнул головой Крон.

– Не понимаю. Объясни, – напряженно проговорил я.

Крон снова вздохнул.

– Твоя потеря памяти… Она кое‑что напоминает мне. И, прежде чем начать разговор, я бы хотел понять, прав я, или ошибаюсь.

– Прежде чем начать разговор, – в тон ему ответил я, – я бы хотел понимать, с кем я вообще разговариваю. Откуда у тебя эта татуировка, Крон?

Тот хмыкнул.

– А ты еще не понял?

– Может и понял, – на этот раз хмыкнул я. – Но хотел бы понимать, прав я, или ошибаюсь.

Крон улыбнулся.

– Что ж, здравое желание. Хорошо, давай знакомиться. Дмитрий Кронин, некогда – старший инженер‑программист компании «ГенТек», отдел адаптивного обучения. Ныне – главный инженер этого… – Крон запнулся и усмехнулся, – теперь уже этого убежища.

– И как старший инженер‑программист компании «ГенТек» стал главным инженером в убежище тех, кого корпорация считает подножным кормом? – с неподдельным интересом спросил я.

Крон вздохнул и пожал плечами.

– Когда старший инженер‑программист увидел, к чему привела, в том числе, и его работа, а главное – как к этому относится его непосредственное руководство, он решил, что ему с ним больше не по пути. Если коротко – побывав на одной из мясных станций сразу после того, как это все, – он обвел взглядом отсек, но я понимал, что он имеет в виду то, что находилось за пределами убежище, – завертелось, я сбежал во время переброски на другую базу. Первое время пришлось тяжело, но потом мне повезло встретить выживших – и вот я здесь.

– Давно? – посмотреля я на него.

– Четыре года, – коротко ответил Крон.

Я задумался.

Теория о том, что Крон мог быть спящим агентом ГенТек выглядела несколько параноидально. Корпорации не было никакого смысла держать лазутчика в убежище так долго. Ему достаточно было с самого начала отправить корпоратам координаты базы – и на этом для выживших все бы закончилось. Кроме того, я помнил, с какой неподдельной ненавистью Крон убивал своих бывших коллег на мясной станции: такое сыграть было попросту невозможно. Пожалуй, он не врал.

– Ты спросил, помню ли я тебя, – подумав, проговорил я. – Мы были знакомы?

Крон качнул головой.

– А вот дальше я говорить не могу, пока не проведу диагностику. Так ты позволишь?

Я махнул рукой.

– Валяй.

Интересно, чего далась ему эта диагностика? Он сам подозревает во мне вражеского шпиона? Или тут что‑то другое? Да плевать, на самом деле. Скрывать мне нечего, пусть смотрит.

Крон взял в руки планшет, пробежался по сенсорной клавиатуре. Тут же в голове ожил Симба.

– Регистрирую входящий запрос на подключение. Источник: диагностическое устройство. Идентификатор: инженерный терминал ГенТека.

Инженерный терминал… Интересно как…

– Разрешить, – мысленно ответил я. – Только смотри, чтоб это была именно диагностика. В случае чего – разрывай соединение.

– Принято. Подключение установлено. Передаю данные системной диагностики.

Крон выпрямился в кресле, уткнулся взглядом в планшет. Сосредоточенно читал что‑то, легкими свайпами открывал какие‑то таблицы, прогонял тесты… Время от времени у меня в затылке появлялось тянущее ощущение, но Симба молчал. А я доверял ассистенту.

Время шло. Минут, пять, десять… Наконец, я не выдержал.

– Ну что там? – спросил я резко.

Крон поднял взгляд. Посмотрел на меня странным взглядом, будто пытался понять, откуда я здесь взялся, тряхнул головой и проговорил, наконец:

– Ну нихрена себе у тебя тут намешано.

Вставив планшет в док‑станцию, он подключил его к монитору. Пробежал пальцами по механической клавиатуре, помотал головой.

– Теперь я понимаю, почему мясная станция взлетела на воздух, – добавил он тихо.

Пауза.

– Ты действительно ничего не помнишь?

Я сжал кулаки.

– Нет, блин, пошутить решил, – довольно резко ответил я. Через секунду продолжил, уже спокойнее.

– Я помню только как очнулся в подвале. И как меня пытался убить киборг ГенТека. До этого – пустота. Какие‑то обрывки воспоминаний иногда проскакивают, обычно – во время сильного стресса, но это лишь образы. Я даже не все в них понимаю.

Крон кивнул, и снова уставился в монитор.

– Ты можешь с этим что‑нибудь сделать? – спросил я нетерпеливо. – Вернуть память?

Крон молчал. Долго. Смотрел на экран, на меня, снова на экран…

Я ждал, чувствуя, как начинаю закипать. Наконец, когда я был уже готов взорваться, Крон выдохнул и произнес:

– В теории, – сказал он медленно, – да.

Пауза. Долгая.

– На практике – не буду даже пытаться.

Я вскочил с кресла, кулаки непроизвольно сжались.

– Почему⁈ – рявкнул я.

Крон откинулся на спинку кресла, отложил планешт, и посмотрел мне в глаза – спокойно, тяжело.