Я выбрался из чащи и через некоторое время свернул на дорогу, ведущую в сторону далекого города. Далекого, темного и мертвого. Полного опасностей и такого почти родного… Особенно после бункера спятившего профессора, набитого клонами. Текущие задачи ясны. Добраться до Севера, отлежаться, полноценно экипироваться, вооружиться, пообщаться с Кроном… Еще мне очень нужно установить импланты в пустые порты, потому что я без них я себя чувствовал каким‑то до неприличия беззащитным, а еще…

А еще я очень хотел вернуть свою собаку.

Я усмехнулся, поймав себя на этой неожиданной мысли и поддал газу. Мотоцикл послушно ускорился и помчал меня вперед, разрезая мощной фарой ночную тьму.

Очень быстро скорость пришлось сбросить, а после замедлиться до совсем уж черепашьего темпа. Даже здесь, далеко за городом, дорога была максимально далека от идеала, разбита и захламлена. Минут через десять я и вовсе принял решение съезжать с трассы: развязка у трассы была просто забита искореженной техникой, и выглядело, будто проще найти разрыв в ограждении, переехать обочину и дальше двигаться по бездорожью вдоль основной дороги, благо мотоцикл позволял. Вот только чем дальше я двигался, тем более забитой была трасса. А неподалеку от эстакады, в том месте, где Ленинградское шоссе встречалось с трассой М‑11, я и вовсе остановил мотоцикл. Впереди была натуральная каша из бетона и металла. Трасса для беспилотных грузовиков, некогда проложенная над дорогой так, чтобы не мешать движению транспорта по основному шосее, обрушилась, эстакада впереди тоже выглядела не лучшим образом, и пришлось признать, что здесь проехать мне явно не удастся. Кое‑как миновав этот участок по убитому бездорожью, я съехал к заправке для электромобилей и остановился, чтобы перевести дух.

На улице было довольно прохладно, и ветер неприятно задувал в разорванный комбинезон. Тело ныло, ссадины жгло, и в целом чувствовал я себя не сказать, чтоб хорошо. Настроение было примерно таким же. Один, без оружия, экипировки и имплантов, где‑то у черта на рогах, ночью, а впереди – еще несколько десятков километров пути.

Я посмотрел на цифры в навигаторе и поморщился. Далековато, твою мать. А главное – опасно. Уже понятно, что быстро я это расстояние не проеду, промчаться с ветерком не получится. Придется пробираться вот так вот, как сейчас, и хорошо, если где‑то не придется мотоцикл на себе тащить. А это уже лотерея. Учитывая мое снаряжение – один пистолет и три магазина патронов – первая же встреча даже с мутантами может оказаться последней. Не говоря уже о том, что будет, если я нарвусь на механоидов. Брони нет. Медикаментов нет. еды и воды нет. Из имплантов – клинки и нейроген…

И пятьдесят километров мертвого мира между мной и безопасностью.

Не нравится мне эта лотерея.

Потянувшись, я слез с мотоцикла. Тут же накрыло тишиной. Полной, мертвой, зловещей… Я огляделся – справа виднелись руины какого‑то здания. Стены полуразрушенные, крыша провалилась – укрытие так себе, но для передышки сойдет.

Я завел мотоцикл за стену, спрятал от посторонних глаз, и устало сел на обломок бетона. Достал пистолет, покрутил в руках, зачем‑то проверил магазин, сунул обратно в кобуру.

– Симба, – позвал я. – есть какие‑нибудь мысли?

– Уточните запрос, шеф, – отозвался тот.

– Как добраться до Севера живым и желательно невредимым? С учетом имеющейся экипировки и вооружения, – я усмехнулся.

– Прямой маршрут действительно выглядит рискованным, шеф, – задумчиво ответил ассистент. Офигеть, он уже задумчивость имитировать научился? – Вероятность столкновения с враждебными формами жизни высока. Учитывая текущее состояние и ограниченный арсенал…

– К делу, Симба.

– Рекомендую раздобыть экипировку и оружие перед движением на базу.

Я несколько секунд молчал, не веря собственным ушам, а потом расхохотался, спугнув жирную ворону, сидевшую на остатках стены.

– Вот это нихрена себе ты капитан Очевидность! – проговорил я, отсмеявшись. – Блин, я чет до такого даже не додумался! Что бы я без тебя делал, даже не знаю!

– Вы можете, конечно, продолжить ерничать, – обиженно протянул Симба, – но полагаю, это не приблизит нас к решению проблемы. А вот если вы перестанете издеваться и выслушаете меня до конца, то, возможно, почерпнете что‑то полезное.

Во дает железяка! И это я над ним издеваюсь? Да тут в конце фразы только «но это не точно» не хватает. Он что, мою манеру общения копирует? Засранец…

Я хмыкнул и ответил вслух:

– Я весь внимание, Симба.

Тот помолчал пару секунд, потом все же заговорил.

– Все это время я продолжал сортировать и анализировать файлы, скачанные в бункере Плесецкого.

– И?

– И нашел кое‑что интересное.

В интерфейсе вспыхнул новый экран – карта Москвы и окрестностей. На ней светились несколько меток красным цветом.

– Что это?

– Информация о нескольких тайных хранилищах, разбросанных по Москве и области, шеф. Судя по описаниям в файлах – там оружие, снаряжение, медикаменты. Плесецкий заранее позаботился о создании тайников.

Я присмотрелся к карте. Шесть меток. Все расположены по дуге вокруг города, вдоль ЦКАД. Плесецкий размещал тайники методично – север, северо‑восток, северо‑запад… Кольцо хранилищ по периметру.

Ближайшее – к северо‑западу от Москвы, в лесах между Солнечногорском и Зеленоградом. Двенадцать километров от меня… Интересно

– А что там конкретно? – спросил я, разглядывая метку.

– Файлы содержат минимум деталей, шеф. Координаты, кодовое обозначение хранилища – «Убежище‑7». Больше ничего. Но судя по классификации, это один из основных тайников Плесецкого.

Основной. Звучит обнадеживающе.

Я оперся спиной на стену, задумался. Все это время меня не оставляла одна мысль, которая скребла где‑то на задворках сознания. Почему в оружейной бункера оказалось такое дерьмовое оружие? Дробовик полицейский, пистолет – оттуда же… Все. Для человека, который собирался противостоять одной из самых могущественных технологических корпораций это нелогично. У Плесецкого должен быть арсенал посерьезнее. Военное оружие, тактическое снаряжение, импланты… А в бункере только самое базовое дерьмо.

Почему?

– Симба, – позвал я. – У меня вопрос.

– Слушаю, шеф.

– Почему в оружейной бункера было настолько слабое оружие? Плесецкий – параноик с ресурсами. Он мог достать что угодно. Штурмовые винтовки, гранатометы, энергетическое оружие… А там дробовик чуть ли не охотничий, и пистолет для самообороны. Не находишь это странным?

Симба помолчал несколько секунд – обрабатывал данные наверное.

– есть гипотеза, шеф, – наконец ответил он. – Плесецкий опасался.

– Чего?

– Вас. Или, точнее, возможности вашего бунта. А также вероятности перехвата управления над клонами враждебными силами.

Я нахмурился.

– Поясни.

– Плесецкий – стратег и параноик, шеф. Он планировал на много ходов вперед. Воскрешая вас, он давал вам доступ к бункеру, но не мог быть уверен в вашей лояльности. Память стерта, личность изменена переносом… Вы могли взбунтоваться. Или кто‑то мог взломать систему управления клонами и использовать их против него.

– И?

– И он перестраховался, шеф. В бункере он хранил оружие, которое может повредить клонам – обычным людям, пусть и модифицированным. Дробовик, пистолет – этого достаточно против клонов. Но совершенно бесполезно против, например, Авроры.

Я медленно кивнул. Начинает складываться.

– Аврора – его основная боевая сила, – продолжил Симба. – Киборг высшего уровня модификации, превосходящий вас по всем параметрам. если бы вы попытались взбунтоваться, имея доступ только к оружию из бункера, Аврора вас нейтрализовала бы без особых проблем. Что, собственно, чуть и не произошло.

– Твою мать, – пробормотал я, усмехаясь. – Ублюдок все просчитал.

– Это только гипотеза, шеф, – добавил Симба. – Но довольно реалистичная, учитывая психологический профиль Плесецкого.