Я понес Иду к кровати. Опустил на койку, девушка потянула меня за собой. Прежде чем поддаться, я протянул руку и нащупал выключатель настольной лампы.

Щелчок. Темнота. Горячее дыхание. Жар женского тела.

«Хоть кто‑то видит во мне, в первую очередь, человека», мысленно усмехнулся я, а потом мыслей не осталось.

Сейчас они были ни к чему.

Я проснулся от холода. Попытался нащупать одеяло, не получилось. Пробормотав сквозь зубы ругательство, я открыл глаза и сел на кровати. Нащупал выключатель, включил свет, огляделся.

Лампа неравномерно мигала – видимо, опять сбоил генератор. В ее прерывистом свете я рассмотрел валяющееся на полу одеяло и смятую простынь рядом. Угу. Значит, Ида ушла. Подрасслабился я, однако, даже не услышал ничего. Впрочем, после такой недели, неудивительно.

Я встал и с наслаждением потянулся. Позвоночник захрустел, плечи отозвались спазмом Койка узкая, жесткая, даже удивительно, как мы на ней тут вдвоем поместились. Но спал хорошо. Впервые за черт знает сколько времени – без кошмаров, без рывков, без необходимости внезапно вскакивать и снова бежать кого‑нибудь убивать…

Собрал одежду, сел на кровать и принялся одеваться. Простынь у стены была холодной – значит, Ида ушла давно. Ну и хорошо, ну и и правильно.

Я не стал забивать себе башку размышлениями о том, что это было и что теперь делать. Было и было. Два взрослых человека, ночь, взаимное желание. Бывает. Никаких обязательств, никаких обещаний, никакой мелодрамы. Просто хорошая ночь. Редкость в этом мире, между прочим.

Я натянул футболку, зашнуровал ботинки, поднял с пола скорчер и сунул его в кобуру. Швырнул обратно на койку одеяло и сел, растирая лицо ладонями. Кожу колола щетина. Надо бы побриться. Недовольное бурчание в желудке подсказало, что неплохо бы еще и позавтракать. Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления. Для начала неплохо бы разжиться мыльно‑рыльными принадлежностями, как следует отмыться и привести себя в порядок. Все, на что меня вчера хватило – смыть грязь и кровь да переодеться. Сегодня займусь собой основательнее, тем более, что вокруг какая‑никакая, а цивилизация. Кто знает, когда в следующий раз такая возможность подвернется? А Сити, лаборатория Плесецкого и все остальное немного подождут. Сначала нужно хотя бы в себя прийти.

Я встал, накинул куртку, и, толкнув дверь, вышел наружу. Попробуем немного социализироваться.

Чтобы отыскать местного кладовщика, или, как его здесь называли, интенданта, потребовалось пять минут и два коротких разговора. По станции уже, видимо, ходили слухи о наших подвигах, и встречали меня приветливо. Интендант без лишних вопросов выдал мне небольшой несессер, в котором я обнаружил полный набор туалетных принадлежностей, включая одноразовый станок и даже пару тюбиков с шампунем и гелем для душа. Ну, да, этого добра должно быть навалом. Срок годности у него огромный, и один рейд на какой‑нибудь склад мог обеспечить все убежище на очень долгое время. Чего не скажешь о еде, к слову, Поблагодарив интенданта, я кивнул и уже собирался уйти, но сухонький старичок остановил меня, окинул внимательным взглядом и исчез, чтобы через пару минут вернуться со стопкой одежды в руке. Несколько пар носков и трусов, практически новые камуфляжные штаны с накладными карманами, пара футболок и даже комплект термобелья. О как. Искренне поблагодарив старичка, я отправился в душ.

Душ нашелся на среднем уровне. Четыре кабинки, ржавые трубы, бетонный пол в трещинах. Краны скрипели, вода шла рывками. Насос работал с перебоями – то напор, то струйка. Я разделся, сунулся под душ, повернул кран до упора.

По коже ударила ледяная вода. Дыхание перехватило, мышцы свело… Уф, блин! А с другой стороны, чего я ожидал? Спасибо, что хоть такая есть…

Через пару минут вроде привык. Достав жесткую мочалку, принялся драть кожу. Холод стал тупым, терпимым. Мутная, темная вода стекала по телу, смывая пот, грязь и вчерашний день. Тело выглядело уже получше – наноботы работали. Ссадины затянулись, понемногу рассасывались гематомы… еще б усталость лечили, совсем хорошо было бы.

Закончив, выбрался из‑под душа, до красноты растерся жестким полотенцем… Оделся и направился к раковине.

Над раковиной висело зеркало – мутное, с трещиной посередине. Протерев его сырым полотенцем, посмотрел на свое отражение. Рожа та еще. Щетина неделями не брита, круги под глазами, шрам над бровью… я будто бы постарел лет на десять. М‑да.

– Я тебя не знаю, но я тебя побрею, – пробормотал я, думая, что еще никогда строчка из старого анекдота не была так близко к реальности.

Зеркало молчало

Я сплюнул в раковину и взялся за одноразовый станок.

В столовую я шел уже в чуть более приподнятом настроении. На завтрак я, конечно же, опоздал, но сердобольная румяная толстушка, подшучивая и балагуря, насыпала двойную порцию липкой, густой каши непонятного происхождения. Впрочем, мне сейчас было не до того, чтоб крутить носом. Несколько секунд – и ложка заскребла по дну тарелки. Повариха улыбнулась, и без лишних просьб пплюхнула передо мной на стол еще одну порцию. Я поблагодарил, доел, отнес тарелки в мойку и отправился к Крону. Жить стало лучше, жить стало веселее. Дорогу я запомнил еще вчера, так что проблем с ориентированием не возниклою Два поворота, лестница вверх, длинный коридор – и я возле нужной двери.

– Открыто! – послышался изнутр голос Крона, стоило мне постучать.

Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Крон сидел за столом, склонившись над ноутбуком. Услышал, что я вошел, поднял голову. Усмехнулся.

– О, пришел. Вовремя, между прочим, – он закрыл ноутбук и отложил его в сторону.

– Нормально, – буркнул я. – По крайней мере, во сне меня никто не пытался убить. Уже прогресс.

– Понимаю, – хмыкнул он. – Ладно, пойдем. Хочу тебе кое‑что показать. Думаю, тебе понравится.

Он подошел к дальней стене. Там была дверь – узкая, металлическая, почти незаметная. Вчера я ее не видел. Или не обратил внимания.

Крон достал связку ключей из кармана, отпер замок. Два оборота, щелкнуло. Толкнул дверь – та открылась со скрипом.

– Заходи.

Я шагнул внутрь. Остановился на пороге.

Интересно…

За дверью была еще одна комната, поменьше. Стены заставлены стеллажами с каким‑то оборудованием, но основное пространство было занято массивным креслом. Высокий подголовник, зажимы для рук, ног, провода, блоки с мигающими индикаторами… Над креслом – дбольшой монитор на подвижной штанге.

Где‑то я такое уже видел. Ну, не точно такое, но очень похожее. В медблоке на станции Эдема.

– Знаешь, что это? – Крон хитро усмехнулся.

– Догадываюсь, – хмыкнул я. – Доводилось в таком лежать. На станции Эдема.

– Это та, которая после этого на воздух взлетела? На Сходне?

– Так вышло, – пожал я плечами.

– Ну да, ну да, – Крон снова усмехнулся. Кажется, сегодня он был в хорошем настроении. – Ну, располагайся тогда.

Я обернулся, посмотрел вопросительно.

– Садись, садись, – повторил он, махнув рукой. – Не бойся. Тебе понравится, обещаю.

Причин не доверять Крону у меня не было, но слишком уж неприятные воспоминания были у меня связаны с подобной штуковиной.

– Симба, – мысленно спросил я. – Что скажешь?

– Полевой медицинский блок «ГенТек», – тут же отозвался ассистент. – Модель – «Асклепий». Система диагностики и обслуживания киберимплантов. Работает в автонромном режиме. Активное подключение к локальной сети убежища.

– То есть, опасности не представляет?

– Подключение к внешней сети отсутствует, – ответил Симба. – Эдем не может получить доступ к оборудованию, если вы имеете в виду это, шеф.