И тут из темноты дверного проема прямо по курсу вынырнула массивная фигура.

Я увидел киборга слишком поздно. Ствол моей винтовки только поднимался, когда в грудь прилетел удар прикладом чудовищной силы. Будто кувалдой приложило.

Костюм поглотил часть энергии, призванной переломать мне всю грудную клетку, но с инерцией не поспоришь. Меня отбросило назад, в воздухе мелькнули ноги, и я тяжело рухнул на спину. Дерьмо!

Киборг шагнул вперед, и я вскинул винтовку, начав стрелять еще до того, как прицелился.

Пули ударили в пах, прошили живот, грудину, и, наконец, добрались до головы. Брызнул металл, ошметки мозгов и осколки костей, киборг сделал еще шаг и упал, а я уже вскакивал на ноги. Вперед, вперед, быстрее, мать его!

Коридор вывел меня в огромное помещение – бывший цех, судя по всему. Высокие потолки, ржавые балки, обшарпанные стены…

И огромные проемы панорамных окон, мать их!

Окно слева взорвалось осколками, по стене хлестнула очередь. С той стороны показался силуэт раптора – массивный, угловатый, с вертящимися стволами пулеметов на пилонах…

И очень, очень, мать его, быстрый!

Несмотря на размеры, раптор весьма быстро бежал вдоль здания, развернув корпус в мою сторону и ведя непрерывный огонь. Остатки станков и мебели разлетались позади меня в считанных сантиметрах, а я несся, как на крыльях, пытаясь опередить смерть. Пока удавалось – но долго ли это продлится?

Цех закончился. Впереди виднелось окно, большое, с чудом уцелевшим стеклопакетом. Выругавшись, я ускорился из последних сил, и, оттолкнувшись от пола, рыбкой прыгнул вперед, выставив перед собой локоть.

Удар едва не отбросил меня обратно в цех, но физика, все же, победила. Рама упруго вздохнула, подалась, и я, в ореоле осколков, вылетел на улицу…

Прямо под ноги раптору.

Меня спасло только то, что расстояние между нами было минимальным. А на ближней дистанции раптор практически беспомощен, из‑за чего шагающий танк и должна прикрывать пара риперов…

Кстати, а вот и они…

Быстрый приземистый силуэт метнулся в мою сторону, и я открыл огонь, стараясь целиться в сенсорную маску. Длинная, на весь магазин очередь, легла четко в голову рипера, в которой находился управляющий блок. Тварь задергалась, закружилась вокруг своей оси и вышла из боя… А вот вторая – нет. И перезарядиться, для того, чтобы принять ее в упор, я уже не успевал.

Рипер прыгнул… И тут же отлетел в сторону, сбитый пулеметной очередью. В наушниках зазвучал голос Молота:

– Вали оттуда, быстро! Я прикрою!

Два раза повторять мне не понадобилось. Я рванул вперед, прямо между ногами застывшего в растерянности раптора, когда в голову мне пришла удачная мысль. На ходу рванув из подсумка плазменную гранату, я подпрыгнул и забросил ее прямо в сочленение коленного сустава шагающего танка. Раптор забеспокоился, попытался шагнуть в сторону…

Спину облизнула волна жара, а в следующую секунду меня сбила с ног ударная волна. Прокатившись по камням, я снова вскочил, устремляясь вперед, на ходу обернулся назад и не смог сдержать довольного возгласа.

Кажется, этот раптор уже никуда не побежит. Коленное сочленение разворотило взрывом, робот всем весом завалился на бок и сейчас барахтался, пытаясь повернуться в мою сторону. Второй рипер, изрешеченный пулеметными очередями, валялся в стороне, неподалеку от того, что вывел из строя я сам, и выглядело так, будто между мной и долгожданным выходом из окружения больше нет никаких препятствий.

Ровно до того момента, пока в наушниках не послышался голос Рокота:

– Рокот – всем. Поторопитесь. Кажется, у нас начинаются проблемы. Большие проблемы.

Начинаются? То есть до этого у нас их не было, да?

Я прислушался и выругался. Да. Кажется, Рокот прав. Возможно, то, что происходило до этого, покажется детским садом. Потому что над руинами отчетливо слышался рев винтов тяжелых коптеров.

Кажется, к механоидам пожаловало подкрепление…

Проскочив открытое пространство, я врубился в стену кустарника, за которым в полуразрушенном небольшом здании засел Молот. В руках громила тискал свой боевой трофей – пулемет, отобранный у одного из киборгов. На спине – рюкзак, в который уходила лента. Нормально так прибарахлился, ничего не скажешь…

– Смотри, – Молот кивнул на свинцовое небо, нависающее над промзоной. Впрочем, я уже и так знал, что там увижу. Этот звук ни с чем не спутаешь.

С северо‑востока летели машины. Тяжелые военные мультикоптеры. Четыре несущих винта на углах массивного бронированного корпуса, рев двигателей слышно за километр… Транспортники класса «Мул» – рабочие лошадки армейской логистики, способные перевозить до десяти тонн груза каждый.

Четыре «Мула» разошлись по краясм промзоны и зависли, снизившись до десяти метров. Двигатели взревели еще громче, переходя в режим удержания. С земли поднялись тучи пыли, обломки мусора закружились в воздушных потоках, остатки дыма от пожаров разметало в стороны.

М‑да. Это явно не стандартный грузовой рейс. А в контейнерах под брюхом – сто процентов не гуманитарная помощь. Твою ж мать…

Грузовые отсеки коптеров открылись, и на землю стали медленно опускаться… Десантные платформы. Твою мать! Я уже видел такие, когда мы, на захваченной у «ГенТек» технике уходили с мясной станции… Проклятье!

– Эти ублюдки притащили штурмовых риперов, – послышался в наушниках голос Рокота.

Но это были еще не все плохие новости. Из коптеров вылетела и тут же рассредоточилась целая стая свежих окулюсов. Твою мать. Только этого дерьма не хватало…

– Так, группа, – вышел на связь Рокот. – Внимание! Нехрен тут ждать, пока они займутся прочесыванием, собираемся вместе. Даю геолинк своей позиции, – на тактической карте тут же появилась мерцающая зеленая точка. От меня – метров триста, не меньше. Ладно, здравое решение. Лучше собраться вместе.

– Молот, выдвигаемся, – повернулся я к нечаянному напарнику. Тот только кивнул и что‑то пробурчал, всем видом давая понять, что тоже не сказать, что рад мне. Ну, ничего. Стерпится – слюбится.

– Давай, ты первым, – буркнул он. – Я прикрою.

Я кивнул, перехватил винтовку и на полусогнутых двинулся вдоль разрушенной стены, периодически поглядывая в сторону ближайшего мультикоптера.

Платформы, тем временем, опустились на землю, десантные люки с лязгом открылись, и из недр принялись выкатываться риперы. Быстрый, юркие, они расправляли конечности и выстраивались рядами, явно в ожидании команды. Шесть, восемь… Двенадцать! Двенадцать гребаных штурмовиков! И это только с одного коптера, а их четыре! Значит, всего тварей… Сорок восемь! М‑да, жесть какая… Кажется, ничего хорошего нас впереди не ждет. Если мы, конечно, ничего не придумаем. Вот только никаких мыслей мне в голову пока не приходило.

Киборги и рапторы остановились, выжидая – вражеское войско решило перегруппироваться, прежде чем идти в атакую с новыми силами. Окулюсы несколько раз прошли над промзоной на бреющем полете, сканируя каждый камень. В том, что они нас срисовали, сомнений не было. Сбивать их сейчас – только тратить время. Летающих тварей слишком много, всех не срежем, лишь патроны потратим да демаскируемся лишний раз. А это нам точно не надо.

– Ну и что делать будем? – Рокот, когда мы до него все‑таки добрались, встретил меня вопросом в лоб.

– Прорываться, – пожал я плечами. По дороге я кое‑что прикинул, и разработал нечто вроде плана. Не могу сказать, что он мне нравился, но другого сейчас не было.

– Куда? – Рокот посмотрел на меня, как на душевнобольного.

– Сюда, – я взял из его рук планшет и ткнул пальцем в длинный зеленый язык на экране, врезающийся в промзону. Рокот внимательно посмотрел на экран и поднял на меня ошеломленный взгляд.

– В Рощу?

– А у тебя есть другие варианты? – я посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты знаешь, что это вообще такое? – Рокот, кажется, все еще считал, что я шучу или разыгрываю его. – Оттуда живыми не выходят! Я, по крайней мере, не знаком ни с одним человеком, который по своей воле сунулся бы в этот зеленый ад и вернулся живым.