Дерьмо… Я, если честно, рассчитывал на нечто большее…

– Симба, – задумчиво протянул я, глядя на всю эту «красоту». – Как ты думаешь, тут во всех ячейках одно и то же?

– Я не обладаю подобной информацией. Могу вскрыть еще пару ячеек, чтобы проверить…

– Прис… – «Приступай», хотел сказать я, но не успел. Потому что интерфейс взвыл сигналом опасности, и тут же, вторя ему, заорал Симба.

– Шеф! Сзади!!!

Позади послышалось движение, и я в последний момент едва успел увернуться.

Мимо моего лица просвистел кулак и со всего размаху вписался в шкафчик. Металл возмущенно загудел, в дверце появилась солидная вмятина, а в следующий момент на меня обрушился новый удар.

Клон.

Тот самый невзрачный мужчина лет тридцати пяти, который, кажется, послужил образцом для всех клонов в бункере Плесецкого. Вот только для своего весьма среднего роста и не поражающей габаритами фигуры, двигался он очень бысто, да и молотил качественно. Заблокировав новый удар, я даже пошатнулся от неожиданности – столько в нем было силы. Клон работал кулаками, как молотобоец, при это непримечательное лицо не выражало вообще ничего. Кажется, для него совсем не было разницы, забить гвоздь или человека. Парень явно был модифицирован – иначе такую силу и скорость я объяснить не мог.

Я ударил в ответ, но клон ушел изящным движением, поднырнул под мой кулак и провел мощный апперкот, едва не достигший цели. Я успел увернуться в последний момент, даже услышал, как зашуршал воздух перед носом. Твою мать, да чего ж ты такой быстрый‑то, а?

Разозлившись, я активировал клинки, скомандовал Симбе подать нейроген и пошел в атаку.

Первые несколько выпадов ушли в пустоту, а потом меня едва не сшибло на пол мощным крюком в висок. Очень не хотелось признавать, но, кажется у этого парня тоже имеется нейроген. Весело… Сейчас, пока я с ним тут буду копаться, сбегутся остальные, и, если они такие же, как этот, меня просто забьют тут, как мамонта! Ощущение опасности придало сил, и я снова бросился в атаку.

Взмах, блок, удар, уход, захват, удар – успех! Полуметровый клинок вошел в бок клона наполовину. Однако, вместо того, чтобы заорать, отпрянуть или упасть, клон рванулся вперед, насаживаясь на клинок до конца, и, схватив меня обеими руками, ударил головой.

Из глаз брызнули искры, я отшатнулся, а клон соскочил с клинка, прыгнул вперед и ударил ногой. Я почувствовал, как отрываюсь от пола и лечу. Короткий полет прервался столкновением с шкафчиком, по помещению разлился почти колокольный гул. Клон, между тем, взвился в воздух, намереваясь добить меня ударом сверху.

Я откатился в сторону, оперся на руку и провел подсечку. Теперь на пол рухнул уже клон. Я, не теряя времени, вскочил, одним движением оказался у него на спине, и, заломив ему руку борцовским приемом, обездвижил. Широко размахнувшись второй рукой, я вбил клинок в затылок клона. Тот дернулся и наконец‑то затих.

Я перевел дух, вытащил клинок, и поднялся на ноги. Пару секунд просто стоял, пытаясь перевести дух. Твою ж мать, парень, да из кого тебя сделали? Из Чака Норриса? Если и все остальные здесь такие же… Впрочем, с чего бы им быть другими?

Впрочем, ладно. Справился с одним, справлюсь и с остальными. Особенно если вооружусь. Сейчас мне дробовик уже не казался таким плохим вариантом. Все лучше, чем на кулачках с этими монстрами биться…

Я шагнул к ячейке и выдернул дробовик. Так, разгрузка… Патроны…

И в этот момент в бункере завыла сирена.

Твою мать!

Этот ублюдок все же поднял тревогу!

– Шеф, так что делать с остальными ячейками? – как ни в чем ни бывало поинтересовался Симба.

Я с тоской глянул на оставшиеся шкафчики, издевательски светящиеся красными светодиодами на панелях и принялся остервенело запихивать патроны в приемник дробовика.

– Ничего, Симба! – пробурчал я, запихивая пистолет в кобуру. – Некогда. Если эти черти на меня сейчас впятером навалятся – здесь мы с тобой и останемся. Маршрут к выходу!

– Слушаюсь, шеф. Выполняю.

Несколько секунд – и карта в интерфейсе изменилась. Новая зеленая линия вела меня назад, на верхние уровни бункера, к выходу.

Вот только теперь это не было опасной, но относительно спокойной прогулкой. Теперь за каждым углом меня могла ожидать смерть – и, к сожалению, я совсем не драматизировал.

Закончив экипироваться, я передернул цевье дробовика, досылая патрон, и шагнул к выходу.

Надеюсь, сюда еще не сбежался весь муравейник…

Я распахнул дверь оружейной, и тут же отпрянул назад – кулак, размером с кирпич, просвистел в считанных сантиметрах от моего лица. Ах ты ублюдок!

Вскинув дробовик, я почти в упор выстрелил бросившемуся в дверной проем клону в голову.

В замкнутом пространстве грохнуло так, что мгновенно заложило уши. Голова клона лопнула как тыква, по которой ударили кувалдой – брызги крови, осколки костей и серое вещество расписали стену позади клона, как полотно абстракциониста. Тело постояло еще секунду, будто пытаясь понять, что случилось, потом мешком осело на пол.

Я передернул цевье – гильза вылетела, звякнула о бетон, покатилась со звоном. Новый патрон дослан. Перешагнув через труп, я убедился в отсутствии новых угроз и побежал по коридору.

Сирена выла не переставая, красные огни мечтой эпилептика пульсировали вдоль коридора. Внезапно из динамиков под потолком раздался голос Плесецкого – спокойный, рассудительный, даже заботливый:

– Антей, остановись! Что ты делаешь? Сынок, сложи оружие, давай поговорим, спокойно во всем разберемся. Ты не понимаешь ситуацию, я все объясню, мы найдем решение…

– Да пошел ты, – фыркнул я, не сбавляя темпа. – Твоего сынка в овраге волки доедают…

Из‑за поворота впереди выскочил еще один клон. Увидел меня, завис на секунду обрабатывая информацию, а потом рванул вперед.

Я выстрелил на бегу, метров с пяти. Попал в грудь – клона отбросило назад, тот проехался спиной по бетону, размазывая кровавый след, свалился на пол и затих, подергиваясь. Готов.

Я пробежал мимо, снова дернув помпу. Два патрона использовал, осталось еще пять. На бегу добив магазин, я ринулся дальше.

Коридор тянулся прямо, до ближайшего поворота было метров тридцать. Я бежал, держа дробовик наготове. сквозь вой сирен прислушиваться было сложно, но я старался – и где‑то вдалеке слышался тяжелый топот. Клоны сбегались, как муравьи на сахар. Надо быстрее, пока не зажали…

Дверь сбоку распахнулась и из нее выскочил клон. Настолько неожиданно, что я даже среагировать не успел. Одинаковый, тем временем, схватился за ствол дробовика обеими руками и, вырвав его у меня, отшвырнул. в сторону. Оружие заскользило по полу.

Твою мать!

В следующую секунду клон ударил ногой. Я успел перехватить ее, смягчить удар, но на ногах все равно не удержался. Меня будто тараном ударило, из легких со свистом вышел воздух, и я почувствовал, что лечу.

Удар.

Я врезался спиной в какую‑то хрено на стене, правую лопатку прошило болью. Упал на пол, что‑то с грохотом посыпалось на пол рядом. Я сбил со стены пожарный щит. Охренеть Плесецкий тут технику безопасности соблюдает!

Клон взвился в воздух, намереваясь меня добить. пистолет выхватить я явно не успевал. Махнул рукой, в ладонь удобно легла рукоять пожарного топора, упавшего рядом. Схватив его, наотмашь рубанул воздух, перекатываясь в сторону.

Широкое лезвие ударило клона в бок, отбрасывая к стене, его серый комбинезон окрасился кровью. Вскочив на ноги, я широко размахнулся. Следующий удар пришелся одинаковому в череп, послышался хруст костей, и клон упал. Я перевел дыхание и крутнул топор в руке. А что, удобная штука. Длинная рукоять из композитного материала, тяжелое и широкое лезвие… Это, конечно, далеко не тактический томагавк, который наверняка сняли с моего трупа в далекой башне ГенТека, но тоже ничего. Даже кое‑где превосходит утрату, пожалуй. В общем, это мы берем с собой, однозначно.