– Что это?

– Инженерный набор, – ответил Крон. – Программы для диагностики, взлома, ремонта. Коды доступа ГенТек – не все, конечно, но большая часть. Схемы основных систем корпорации. Протоколы безопасности. – Он постучал пальцем по планшету. – Там, куда ты идешь, это пригодится.

Я посмотрел на Крона, потом на планшет, снова перевел взгляд на инженера.

– Это редкая штука, – проговорил я. – И мне кажется, ты найдешь ей лучшее применение. Я даже пользоваться им не умею.

– Сидя здесь? – Крон хохотнул. – Вряд ли. Знаешь, я как‑то наелся поверхностью, и в ближайшие годы эту комнату покидать не планирую. А тебе сейчас нужнее. Твой ассистент разберется, не переживай. Там и ребенок справится. В общем, бери, не выделывайся. Вернешь, когда найдешь твои ответы.

Я вздохнул.

– Спасибо, Крон, – искренне проговорил я, убирая планшет в набедренный карман.

– Не стоит благодарности. Я очень рад, Антей, что ты вытащил меня из клетки. Когда корпораты узнали бы, кто я такой… – Крон замолчал, но продолжать и не нужно было.

– Я тоже рад этому, – серьезно кивнул я.

– Удачи тебе, Антей, – проговорил он, протягивая руку.

Я пожал ее. Крепко.

– Возвращайся целым, – добавил Крон. – Надеюсь, у тебя все получится.

– А уж как я надеюсь, – усмехнулся я. – Ладно. Полагаю, мне пора идти. Надо бы еще к Грому заглянуть.

– Пойдем, провожу тебя.

Мы еще раз попрощались и я вышел из инженерки.

М‑да. Кажется, отправиться на мясную станцию спасать инженера, бюыло одним из лучших моих решений с момента пробуждения. Теперь у меня было направление поиска, я знал, куда идти, что делать и где искать.

Рассказал бы еще кто, чем все это закончится… Но, кажется, я слишком много хочу от этой жизни. Пока жив – и на том спасибо. А с остальным – разберемся.

Я улыбнулся, погладив планшет сквозь ткань штанов, и, ускорив шаг, двинулся на поиски Грома.

Грома мне удалось отыскать в мастерской. Одетый в рабочий комбинезон, с засученными по локоть рукавами, перепачканный маслом, он, бурча и матерясь под нос, копался в генераторе, едва ли не по пояс забравшись под защитный кожух.

Заметив меня, Гром выбрался наружу, вытер руки о промасленную вкетошь, и, широко улыбнувшись, что для этого здоровяка редкость, крепко пожал мне руку.

– Ну как ты? – с искренним интересом спросил он.

– Спасибо, уже значительно лучше, – я кивнул. – Восстанавливаюсь потихоньку.

– Это хорошо, – Гром кивнул. – Что думаешь делать дальше?

Я пожал плечами.

– Да вот, собираюсь потихоньку.

– Уходишь? – Гром внимательно посмотрел мне в глаза.

– Ухожу, – я кивнул.

– Насовсем? Или вернешься?

– А меня тут кто‑то ждет? – усмехнулся я. – Кажется, Север вчера ясно дал понять, что мне здесь не рады.

– Это не так, – Гром покачал головой. – У Севера были все причины не доверять тебе, Антей. Седьмое убежище… Они были нашими союзниками. И когда уже было принято решение объедениться, произошло… Произошла та самая резня. Так что пойми Севера правильно. Кроме того… Вчера мы немного пообщались, после того, как ты ушел, и, должен сказать, что он изменил свое мнение. В общем, ты бы зашел к нему перед тем, как уходить.

Я вздохнул. Зайти придется в любом случае. Мне не помешало бы пополнить боезапас, да и в целом экпировку обновить: за время шатания по руинам Москвы я малость поиздержался. И, как мне кажется, вполне мог претендовать на некоторую долю с трофеев. Особенно учитывая, что достались они убежищу, в том числе, благодаря мне. При необходимости я готов был даже выставить счет за спасение людей с мясной станции, хотя делать этого и не хотелось. Ладно, посмотрим, как оно будет.

– То есть, ты попрощаться зашел? – Гром пытливо смотрел на меня.

– Вроде того.

– Что ж… – Здоровяк нахмурился. – Ты нормальный мужик, Антей, – из уст здоровенного механика эти слова прозвучали, как высочайшая похвала. – Я рад, что ты был с нами, и, надеюсь, еще вернешься. если что – знай, я всегда на твоей стороне.

– Спасибо, Гром, – я кивнул и крепко пожал протянутую руку. – Я запомню.

Попрощавшись с механиком, я вышел из помещения. Теперь предстояло посетить Севера. Хоть делать этого и не хотелось.

Север, как я и ожидал, был в штабе. Сидел, развалившись в кресле, закинув ноги на стол и по старинке черкал ручкой на листе бумаге, прикрепленном к канцелярскому планшету. При виде меня, выражение лица коменданта убежища не поменялось – уже прогресс. Вчера он смотрел на меня с такой рожей, будто лимон сожрал.

– Проходи, Антей, – кивнул он на свободный стул. – Садись. Чаю?

Я слегка вскинул брови: кажется, Гром прав. Перемена в настроении прям разительная.

– Давай сразу расставим точки на «и», – заметив мое удивление, проговорил Север. – Я тут послушал, что рассказали Гром, Лиса, Шило… И, пожалуй, должен перед тобой извиниться. Я был не прав насчет тебя.

Выделываться я не стал, лишь коротко кивнул, показав, что принял к сведению.

– Шило сказал, что ты его несколько раз спас, Лиса рассказала о твоих подвигах на станции, а Гром и вовсе считает, что без тебя у них ничего не получилось бы, – продолжал, между тем, Север. Я молча слушал. Напоминать о том, что без меня на выручку к похищенным никто бы не пошел вовсе, я тактично не стал.

– В общем… Извини, – было видно, что слова даются гордому Северу с трудом, но он пересили себя и продолжил: – Я ошибался. И, если ты захочешь остаться с нами, буду этому только рад.

Я покачал головой.

– Я ухожу, Север, – и, предупреждая его реакцию, пояснил. – И дело не в тебе. Мне нужно в город. Я нашел кое‑какие зацепки и намерен потянуть за них, чтобы выяснить все о своем прошлом. У меня к себе вопросов сильно больше, чем у тебя, и, пока я не получу на них ответы, я не успокоюсь.

Тот подумал, и кивнул.

– Понимаю. Тебе что‑то нужно?

– Да, – не стал ломаться я. – Снаряжение. Экипировка. Припасы. Боекомплект. Возмрожно – оружие, если найду что‑то интересное.

Север снова кивнул.

– Я распоряжусь, чтоб тебе выдали все, что нужно.

– Я бы хотел выбрать сам, – мягко возразил я, полагая, что «все, что нужно» у меня и у Севера может несколько различаться.

– Хорошо, – на его лице мелькнуло недовольство, но лишь на миг. – И, да, Антей. Мне хотелось бы сказать, что здесь ты всегда найдешь, если не дом, то, хотя бы перевалочную базу, на которой сможешь отдохнуть в безопасности, но…

Север замолчал. Я улыбнулся, понимая, почему он осекся.

– Полагаю, что это не проблема, – проговорил я. – Думаю, Крон сумеет определить, действительно ли на базу заявился я, или это мой злой двойник пришел, чтобы вырезать тут все живое. Но ты можешь не переживать. Скорее всего, возвращаться мне будет некуда.

А вот сейчас Север опешил. Я же, вздохнув, заговорил о том, о чем думал все последнее время.

– В том формате, в котором вы существуете, база долго не протянет, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Все, чем вы озабочены – выживание. Притащить запчастей для разваливающегося оборудования, найти еду, хоть как‑то обустроить свою нору, в которую забились… На этом – все. В таком формате вы обречены.

Север открыл рот, но я поднял руку.

– Не принимай на свой счет. Я говорю это не только об этом убежище. Я говорю о людях в целом. Сколько выживших в Москве? А за ее пределами? Не отвечай, я и так знаю, что ты не в курсе. Вас это не интересует.

Я встал, прошелся по комнате. Остановился у карты на стене – потрепанная, исцарапанная, с метками укрытий.

– Вот вы, – ткнул пальцем в метку. – Тут сидите. В бункере. Затопленном, полуразвалившемся, с генератором, который сдохнет через полгода. Запасы на две недели. Оружия – с гулькин нос. Боеприпасов еще меньше. – Пауза. – И что вы делаете? Сидите. Прячетесь. едите свои запасы. Чините то, что уже не починить. Ждете, когда все само рассосется.