Скорость не сбавлял. Двигатель ревел на пределе.

– Ну⁈ – крикнул я.

– Обнаружен активный GPS‑передатчик, – ответил Симба. – Вывожу местоположеение. На экране планшета высветилась схема багги – силуэт машины, системы, узлы. Маленькая красная точка где‑то в самом сердце машины мигала тревожным красным цветом.

– Нашел – это прекрасно! – рявкнул я, объезжая груду кирпичей. – Можешь сделать с этим что‑то⁈

– Попытаюсь отключить удаленно, – ответил Симба.

Пауза. Три секунды. Четыре. Вечность.

– Выполнено, – наконец произнес ассистент. – Передатчик деактивирован.

Я выдохнул. Плечи чуть расслабились.

– Отлично. Теперь найди укрытие!

– Подгружаю старые карты. Накладываю слои. Сканирую окрестности…

Я продолжал гнать. Въехал на какую‑то площадь – разбитый фонтан посередине, скамейки, заросшие кусты. Проскочил мимо, свернул на улицу между домами. Узкая, тесная, но багги пролез.

Вокруг – небольшой городок. Старая застройка, невысокие дома, покосившиеся заборы. Разрушенный, заброшенный. Когда‑то здесь жили люди – теперь только руины и тишина.

Я петлял по улицам. Поворот налево, через двор, еще поворот направо. Запутывал след, менял направление. Оглянулся – небо пустое, пока никого. Хорошо.

– Обнаружен подземный переход, – доложил Симба. – Подходящее укрытие от воздушной разведки.

– Где?

– Строю маршрут.

В поле зрения высветилась зеленая линия. Вперед, две улицы, поворот…

Погнали!

Коптер летел на пределе. Винты ревели, машина тряслась. Погода была не сказать, чтоб летная, и пилот изо всех сил сражался с машиной, стараясь держать ее на курсе. Ветер бушевал и внизу, а здесь, где его стремительные порывы ничего не сдерживало, был и вовсе сущий ад. Рокот стоял за спиной пилота, держась за кресло и впившись взглядом в зеленую точку на карте навигационной системы. Коптер медленно, но верно нагонял.

– Скорость цели? – спросил Рокот.

– Высокая. Километров восемьдесят, может, больше. По руинам это много.

Рокот кивнул. Действительно много. Или куда‑то сильно спешит…

Или понимает, что за ним отправят погоню.

Коптер мчался над развалинами. Дождь хлестал ро фонарю кабины, видимость почти нулевая. Но маяк светился на экране, вел их.

– Расстояние? – спросил Рокот.

– Два километра. Сокращаем.

Хорошо.

Рокот обернулся к отряду. Азарт погони передался и остальным. Молот ковырялся с пулеметом, Вьюга пристегнула к винтовке ЭМИ‑модуль и сейчас тестировала его, воткнув шнур интерфейса прямо себе в затылок, Клык крутил в руках электромагнитную гранату. Резак и Костоправ просто ждали. Но видно было, что и им невтерпеж.

– Готовьтесь, – бросил Рокот. – Берем живым. Постараемся шарахнуть по нему ЭМИ с коптера. Как только машина остановится – высадка и захват. Брать живым, напоминаю. Если начнет огрызаться – закидываем ЭМИ‑гранатами, отвлекаем на себя, пока Вьюга его не нейтрализует. И не вздумайте бить по корпусу или в голову. Руководству он нужен живым. Всем понятно?

Бойцы кивнули.

Рокот повернулся обратно. Точка двигалась, приближалась… Километр. еще ближе.

Потом вдруг мигнула

– Цель остановилась, – доложил пилот.

– Видишь ее?

– Нет. Дождь мешает. Но маяк…

Точка на экране замерла. Секунда. Две.

Потом погасла.

– Командир, сигнал потерян, – голос пилота напряженный.

– Что⁈

– Маяк отключился. Или его отключили.

Рокот выругался. Громко, зло. Ударил кулаком по борту коптера. Металл загудел.

Отключил маяк. Умный, зар‑р‑раза… Что ж. Тем интереснее.

– Последняя позиция? – спросил Рокот, успокаиваясь.

– Городок. Небольшой. Развалины. Вот здесь, – пилот ткнул пальцем в экран.

Рокот посмотрел. Узкие улицы, дома, дворы. Много укрытий.

– Покружи там, – приказал он. – Сканируй местность. Визуально, тепловизор, все что есть.

– Принял.

Коптер изменил курс, понесся к последней известной точке, в которой пеленговался маяк. Внизу – сплошные развалины. Деревья, кусты, мусор. Темнота.

– Тепловизор? – спросил Рокот.

– Включен. Ничего. Дождь мешает, слишком много помех.

Рокот смотрел вниз, напрягал зрение. Искал движение, свет, что угодно. Ничего.

Коптер кружил над городком. Низко, над самыми крышами. Пилот вел его медленно, методично сканировал улицы.

Вдруг машину тряхнуло. Резко, сильно. Рокот схватился за ремень, чтобы не упасть.

– Что это⁈ – рявкнул он.

– Не знаю! – пилот напрягся, вцепился в штурвал. – Приборы… Командир, приборы сходят с ума!

Рокот посмотрел на экраны в кабине. Стрелки дергались, индикаторы мигали. Карта искажалась, расплывалась.

– Зона искажения, – выдохнул пилот. – Черт, мы прямо над ней!

Искажение. Аномалия, оставшаяся после катастрофы. Соваться в такую на коптере…

Коптер тряхнуло снова. Сильнее. Винты завыли, один из них сбился с ритма.

– Командир, искажение влияет на управление! – голос пилота напряженный, но профессиональный. – Нужно уходить!

Рокот стиснул зубы. Смотрел вниз, на руины. Где‑то там прячется противник. Где‑то близко. Серьезный противник. Унисол, который положил десяток бойцов, и ушел, оставив с носом его, Рокота!

Ублюдок…

Но оставаться нельзя. Коптер может упасть. Потерять отряд из‑за упрямства – глупо.

– Ладно, – процедил Рокот. – Хорошо. Уводи коптер.

Пилот кивнул, развернул машину. Коптер накренился, пошел на набор высоты. Через несколько секунд тряска прекратилась. Приборы стабилизировались.

Рокот сел в свое кресло, ткнулся головой в стекло. Смотрел вниз, на тающий в хмари городок. Дождь хлестал по стеклу, коптер потряхивало.

Где‑то там. В этих руинах. Прячется.

Умный. Знал про маяк, отключил. Про зону искажения тоже знал, или повезло? Сейчас уж не спросишь…

Рокот провел взглядом по развалинам. Медленно, методично. Запоминал местность.

Прячься, урод, подумал он холодно. Прячься.

Все равно найдем тебя.

Коптер заложил очередной вираж и ушел в ночь, растворившись в дожде и темноте.

Я следовал указаниям. еще минуту петлял по переулкам, потом свернул к месту, которое показывал Симба.

Впереди – вход в подземный переход. Широкая лестница вниз, бетонные стены, темнота внутри. еще советская постройка, массивная, надежная…

Я притормозил у края, включил фары на максимум. Свет ударил вниз, осветил ступени. Широко. Багги пройдет.

Перевел дыхание. Вдавил газ – плавно, аккуратно.

Багги съехал на лестницу. Передние колеса ударили о первую ступень, подвеска просела. Я держал руль крепко, контролировал скорость. еще ступень, еще. Бампер чиркнул о бетон, заскрежетал… Не страшно.

Медленно, метр за метром, спускался вниз. Движок ревел, эхо разносилось по тоннелю. Лестница закончилась – внизу ровный пол, на стенах – облупившаяся плитка. Тоннель уходил вперед метров на пятьдесят, может, больше.

Я загнал машину поглубже, остановился и заглушил двигатель.

Тишина.

Только капли падают с потолка, где‑то скрипит металл. Пахнет сыростью, плесенью, затхлостью.

Я откинулся на спинку кресла. Выдохнул тяжело. Закрыл глаза на секунду. Руки дрожали – адреналин, усталость.

– Статус: GPS‑маяк неактивен, – доложил Симба. – Вероятность обнаружения с воздуха – минимальна. Рекомендую оставаться в укрытии, возможно патрулирование.

Я кивнул, не открывая глаз. Посидел немного, вздохнул и потянулся к ремню. Отстегнул, размял шею. Безумная гонка далась непросто. А сейчас надо бы воспользоваться передышкой с пользой. Найти маяк, выковырять его, уничтожить… Посмотреть, что там в багажном отсеке, получше закрепить снаряжение…

Я выбрался из машины и вдруг замер.

Шорох.

Тихий, но отчетливый. Будто металлом по металлу скребут…