Синтет ускользнул, как дым между пальцев. Будто призрак. Но призраки не убивают десятерых бойцов за раз, не взрывают станции, не угоняют технику.

Значит, не призрак. Значит, можно найти.

Рокот смотрел на карту и прикидывал варианты. В принципе, их было немного. Как только позволила погода, они принялись нарезать круги, начиная от той точки, где отрубился маяк багги, и, в целом, направление было понятно. Скорее всего, синтет собирался куда‑то в сторону центра. Вариантов маршрута тоже было не сказать, что много: достаточно прикинуть, где можно проехать на технике, а где нет – с воздуха это было хорошо видно. Но имелся один толстый нюанс: скорее всего, синтет знал, что за ним идет охота, и прятался. А установить, где именно он мог скрываться в разрушенном городе – вот это уже задачка со звездочкой.

Умный ублюдок.

– Командир, – голос пилота прервал размышления. – Сектор восемь проверен. Пусто. Переходим в девятый?

Рокот кивнул, хотя пилот его не видел.

– Переходим. Держи курс на север. Вдоль реки.

– Принял.

Коптер накренился, взял курс чуть левее. Внизу мелькали руины – серые, мертвые, одинаковые. Дома без крыш, улицы, заросшие кустами, воронки от снарядов. Постапокалипсис во всей красе.

Рокот обернулся, посмотрел на отряд.

Бойцы сидели вдоль бортов коптера, ждали. Молот дремал – огромная туша откинулась на спинку сиденья, руки скрещены на груди, пулемет лежит рядом. Глаза закрыты, дыхание ровное. Спит на ходу, зараза. Впрочем, Молот умел отдыхать где угодно. Полезный навык.

Вьюга сидела напротив, неподвижная, как статуя. Серебряная маска вместо лица, синие огоньки кибероптики тускло светились изнутри. Винтовка лежала поперек коленей, в руках – планшет, подключенный к умному прицелу. Проверяла, настраивала, калибровала… Даже сейчас занята работой. Профессионал, чего уж тут.

Клык сидел чуть поодаль, молчал. Смотрел в окно, на руины внизу. Лицо спокойное, непроницаемое. О чем думал – не скажешь. Клык вообще редко говорил. Делал свою работу тихо, четко, без лишних слов. Таких Рокот уважал.

Костоправ, как обычно, не отрывался от своего вапорайзера. Густой пар вырывался из его легких, стелился по салону коптера, заставляя пилота морщиться. Пахло чем‑то сладковатым, химическим. Рокот подозревал, что в этой смеси не только табак, но доказательств не было. Да и пока Костоправ не косячил, Рокот закрывал на это глаза.

– Зря только здесь болтаемся, – проворчал Костоправ, выдыхая очередное облако пара. – Четвертый час кружим. Может, он уже слинял из зоны? Может, вообще в другом районе сейчас?

– Не слинял, – буркнул Рокот.

– Откуда уверенность?

– Интуиция.

Костоправ хмыкнул, но спорить не стал. Затянулся снова, уставился в окно.

Резак сидел у противоположной двери, возился с ножами. Достал одну «Барракуду» – большую, тяжелую, с зазубренным лезвием – провел пальцем по режущей кромке. Усмехнулся. Убрал обратно в ножны, достал стилет. Тонкий, длинный. Покрутил в пальцах, посмотрел на свет.

– Всегда хотел посмотреть, какого цвета ливер у синтов, – сказал он вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. – Может, наконец, получится…

– Синт нужен живым, – напомнил Рокот, не оборачиваясь.

– Живым, живым, – Резак усмехнулся. – Но про целого‑то никто не говорил?

– Главное, чтоб ты сам после встречи с ним уцелел, – ядовито хмыкнула Вьюга. – Герой, блин.

– Ты…

– Цыц! – Рокот знал, что перепалка шуточная, но слушать в очередной раз, как снайпер и боец поддержки поддевают друг друга, не хотелось. – Займите себя чем‑нибудь полезным!

Резак фыркнул, но кивнул. Убрал нож обратно.

– Командир, – послышался голос пилота. – Внизу. Что‑то есть.

Рокот выпрямился, посмотрел вперед.

– Где?

– Да вот, прямо под нами. Видите?

Рокот переключил визор шлема, включил увеличение. Прищурился, вгляделся.

Через руины вилась дорога. Узкая, захламленная. Рокот даже не сразу понял, что привлекло внимание пилота. А когда понял – подался вперед.

Темные пятна, будто мешки с мусором. Много, разбросаны по асфальту… И все примерно в одном месте. Аномалия, однако.

– Снижайся, – приказал Рокот. – Осторожно. Проверяем.

– Принял.

Коптер накренился, пошел на снижение. Винты взревели громче, машина потеряла высоту, приблизилась к земле.

Рокот смотрел вниз, не отрывая взгляда. Картинка становилась четче. Два бетонных столба, лежат крест‑накрест. Один чуть в стороне, сдвинут. А пятна вокруг… Нет, это не мешки с мусором. Это трупы.

Рокот переключил визор в тепловой режим. Экран окрасился в оттенки желтого и синего. Трупы светились тускло‑оранжевым. Почти остыли. Но все равно свежие.

– Садимся, – приказал он. – Отряд, минутная готовность!

Рокот обернулся к отряду.

– Подъем. Проверяем место. Стандартная процедура. Вьюга, прикрываешь. Остальные – веером. Движемся.

Бойцы поднялись. Молот взял пулемет, перехватил поудобнее. Вьюга вскинула винтовку, проверила магазин. Резак достал автомат, щелкнул затвором. Клык и Костоправ подтянулись ближе к двери.

Коптер пошел на посадку. Снижался медленно, осторожно. Земля приближалась – асфальт, трава, обломки бетона.

Рокот сжал рукоять «Бульдога», приготовился прыгать.

Коптер завис метрах в трех над землей, двери распахнулись. Рокот прыгнул первым, присел, перекатился, вскочил. «Скат» автоматически активировался, визор вспыхнул зелеными метками. Сканирование…

Пусто.

Никаких движущихся целей. Только статика.

Молот грохнулся рядом. Выпрямился, активировал фазовый щит, практически скрывшись за синим свечением. Остальные высадились следом. Вьюга прикрывала из салона коптера, Клык и Резак разошлись в стороны, Костоправ высадился последним, оставшись по центру.

– Периметр, – бросил Рокот.

Отряд двинулся, расходясь веером. Проверяли укрытия, углы, завалы. Быстро, молча, профессионально. Сканер ничего не показал, но рисковать Рокот не хотел.

Добрались до точки.

Два столба. Бетонные, толстые, метров по десять длиной. Лежат поперек дороги. Один прямо на проезде, второй чуть в стороне – его явно сдвинули. На асфальте видны следы волочения, царапины.

Рокот подошел ближе. Присел у первого столба, посмотрел на основание.

Разбито. Бетон раскрошен, арматура погнута, вырвана. Не от времени – специально. Выбили, свалили, перегородили дорогу.

Засада.

Рокот поднялся, оглядел местность. Дорога широкая, с двух сторон – развалины домов, кучи мусора, обломки плит. Идеальное место для нападения. Перегородил дорогу, прячешься за руинами, ждешь. Жертва останавливается, выходит посмотреть – и все, приехал.

Классическая схема.

Вопрос – кто был жертвой?

Рокот обернулся, посмотрел на трупы вокруг. Подошел к ближайшему.

Мутант. Лежит на спине, раскинув руки. Лицо – если это можно назвать лицом – перекошено, рот открыт, глаза остекленели. На шее – глубокая резаная рана. Одна, точная, через горло. Артерия перерезана.

Быстрая смерть.

Рокот присел, осмотрел труп внимательнее. Одежда – лохмотья, самодельная броня из кусков кожи и металла. Оружие рядом – обрез, кустарный, ржавый. Не успел выстрелить.

Рокот поднялся, пошел дальше.

Второй труп. Еще один мутант. Тоже на спине, рука прижата к груди. В груди – дыра. Аккуратная, круглая, края оплавлены. Ткань вокруг обуглена.

Лазер.

Рокот хмыкнул. Так, так…

Третий труп – метрах в пяти. Мутант лежал лицом вниз, голова разворочена. Крупнокалиберное оружие, в упор. Мозги размазаны по асфальту.

Четвертый, пятый, шестой…

Рокот шел между трупами, считал. Восемь. Десять. Пятнадцать.

Все мутанты. Все мертвые.

– Командир, – окликнул Костоправ. Стоял над одним из трупов, светил фонарем. – Глянь сюда.

Рокот подошел. Посмотрел.

Мутант лежал на боку, рука вытянута вперед, будто пытался дотянуться до чего‑то. Горло… Горло было не перерезано. Оно было разорвано. Рваная рана, куски мяса, обрывки кожи. И следы. Четкие, глубокие.