За дверью оказалась бетонная лестница – узкая, крутая, уходящая вниз. Бетон, металл, тусклый свет дежурного освещения. Как ни странно, здесь я ощущал себя увереннее. Как будто в коридорах жилого этажа на меня давила вся эта роскошь.

Я глянул вниз и усмехнулся.

– Опять лестницы.

– На этот раз они хотя бы ведут вниз. И выглядят целыми, – в тон мне отозвался Симба. Еще немного, и эта железяка совсем шутить научится.

– Надеюсь – не только выглядят, – хмыкнул я и, закрыв за собой дверь, начал спуск.

Спускаться, хвала богам, долго не пришлось. Здесь, все же, не башня ГенТек, а всего лишь заглубленный бункер одного поехавшего ученого. Так что, прежде чем Симба возвестил, что мы добрались до нужного уровня, прошло всего‑то минут пять.

– Сектор D, шеф, – возвестил Симба. – Судя по схеме – здесь расположены несколько лабораторий, склад, репликаторий сектора D и оружейная комната.

– Репликаторий? – не понял я. – Клонярня, что ли?

Кажется, если бы Симба был человеком, он бы сейчас всхрюкнул от смеха.

– Ну, можете называть так. Что характерно – оружейная находится возле… – Симба сделал паузу, и закончил – клонярни.

– Интересно, – хмыкнул я. – Слушай, а ведь я пришел в себя не здесь, да?

– Так точно. Судя по схеме и приблизительной карте перемещений, репликаторий, в котором вы очнулись, находится на этаж выше. И, судя по всему, других клонов, кроме ваших, в нем не было.

– Угу. Понятно, – хмыкнул я. – Ну, памятник я себе при жизни не заслужил, но хотя бы личный репли… Тьфу, блин! Придумают же… Хотя бы личный ре‑пли‑ка‑торий имею, – выговорил я, наконец, непривычное слово. Симба! А где хранятся клоны Плесецкого?

– На схеме не обнаружено, – бесстрастно отозвался ассистент. – В этом секторе воспроизводятся клоны другого типа.

– Угу, молчаливые дебилы, типа того, что чинил проводку, – пробурчал я.

– Полагаю, что так.

– И оружейная там, полагаю, размещена, чтобы, в случае чего, пробудить одновременно кучу одинаковых и им не пришлось далеко ковылять за оружием.

– Полагаю, что вывод верный, – отозвался Симба.

– Ясно. Ну, что же. Придется их немного ограбить. Что там за дверью? Есть картинка с камер?

– Так точно. Путь совбоден. Но лучше поторопиться.

– Спешу изо всех сил, – буркнул я. – Открывай.

– Открываю, шеф.

Щелчок, зеленый свет диода на сенсорной панели – открыто. Ну, посмотрим, чего у них там интересного…

Широкий коридор метров пять в ширину встретил меня совершенно другой атмосферой. Потолок высокий, под ним густая сеть труб, кабелей, вентиляционных коробов – все открыто, никакого декора. Стены из серого бетона, пол покрыт серой противоскользящей краской, местами стерт до цемента. Освещение яркое, белое, холодное – лампы дневного света без плафонов, без прикрас.

Пахло машинным маслом, металлом, озоном, чем‑то электрическим. Где‑то работали генераторы – постоянный низкий гул, вибрация в стенах, насосы, вентиляция. Живой звук работающей машины.

Я двинулся вперед, вертя головой по сторонам. Здесь явно больше активности – а значит, больше шансов нарваться на какого‑нибудь работягу. А мне это сейчас совсем не надо.

Сверяясь с указателем на карте, я миновал коридор, прошел развилку, оказался в небольшом холле.

Слева через открытый проем виднелось техническое помещение. Двое клонов возились с каким‑то оборудованием – один держал планшет, смотрел на экран, второй, по пояс нырнув в какой‑то агрегат, усиленно в нем ковырялся. Сосредоточены, не отвлекаются, ни голосов, ни злобного рабочего матерка… Жутко. Я просто прошел мимо, прижимаясь к противоположной стене и стараясь не шуметь. Клоны даже не шелохнулись, продолжая работать. Молодцы, ребята. Идеальные работяги. Наверное, даже на обед не пытаются свалить на пять минут раньше…

Дальше по коридору послышался звук – шипение, треск, вспышки яркого света. Я замедлился, пригнулся за выступом вентиляционного короба и выглянул.

Рипер.

Ремонтный мех ползал у противоположной стены метрах в десяти, чинил лопнувшую трубу – сварочный манипулятор работал, искры летели во все стороны, яркие как новогодний фейерверк. Корпус отсвечивал хромом под лампами, камеры‑глаза сосредоточены на работе, датчики мигают… Еще один ударник труда. Орден имени сутулого бы им всем, с закруткой на спине… Нет бы ночью отдыхать в гибернации, нет же, блин, пашут…

Сидя за коробом я терпеливо ждал, пока рипер закончит работу. Тот доварил шов, отключил сварку – искры погасли. Датчики мигнули зеленым. Механический паук развернулся и пополз дальше по коридору – мимо меня, в другую сторону. Лапы цокали по бетону мерно и ритмично, пока бот не пропал из вида.

Задолбали. Сколько их еще здесь?

Я выбрался из своего укрытия и двинулся дальше.

– Симба, сколько до оружейной?

– Метров сто, шеф. Прямо, потом налево, еще один коридор. Текущая активность минимальная, один клон на маршруте, но движется в сторону от вас.

– Хорошо.

Я теперь почти бежал – мимо открытых дверей в технические помещения, мимо штабелей ящиков у стен, мимо клона, который тащил тележку с контейнерами. Обнаглев, я тупо прошел мимо – тот даже не взглянул в мою сторону, занятый своим делом.

Свернул налево. Узкий коридор, длинный, в конце дверь. Массивная, бронированная, электронная панель замка. На панели горит красная лампочка – доступ ограничен. Ну, логично…

Я остановился перед дверью. Оглянулся – коридор позади пуст, но где‑то вдали слышались шаги, голоса клонов, звуки работы.

– Симба, открывай.

– Работаю, шеф.

Несколько длинных секунд, показавшихся мне вечностью, и вот замок наконец‑то щелкнул. На панели загорелся зеленый свет, я дернул дверь на себя, проскользнул внутрь, закрыл за собой – быстро, но без шума.

Темнота. Тишина.

– Свет, – шепнул я.

Лампы вспыхнули, заливая помещение ярким белым светом.

Я огляделся и довольно улыбнулся.

Наконец‑то.

Помещение было довольно большим – в несколько раз больше комнаты, в которой я, такое ощущение, что несколько жизней назад, экипировался на станции Эдема после подключения резервного ядра. Никаких окон, одна дверь – та, через которую вошел. Вдоль стен ряды металлических шкафов, на каждом – панель доступа. Сотни тусклых красных огоньков состояния. Заблокировано.

Я подошел к ближайшему шкафчику.

– Симба, открывай.

– Минуту, шеф. Здесь хаотично меняющиеся алгоритмы, кажется, они изменяются в произвольном порядке каждый определенный промежуток времени.

– Симба, меня мало интересуют подробности. Ты сможешь открыть?

– Работаю.

Я отошел от ячейки, огляделся по сторону. Тишина в зале абсолютная – только гул вентиляции где‑то в стенах, тихое жужжание ламп над головой. Пока все идет гладко. Если так продолжится и дальше – я буду совсем не против. Хотя весь мой опыт подсказывал мне, что долго так продолжаться не может.

Прислушался, стараясь услышать звуки за дверью. Ничего. Никаких шагов, никаких голосов…

Но это пока…

– Симба, как успехи?

– Почти готово, шеф. Еще тридцать секунд.

Тридцать секунд. Что ж так долго‑то, а?

– Готово, шеф!

Щелчок. Сканер на ячейке вспыхнул зеленым, дверца с тихим шипением откинулась в сторону.

Я шагнул к ячейке, заглянул внутрь и выругался.

Не на это я рассчитывал в оружейно Плесецкого, совсем не на это…

Внутри шкафчика, в креплении, висел обыкновенный дробовик. Неплохо, бесспорно, с полиамидным цевьем, коллиматорным прицелом и полдствольным фонарем, но – дробовик. На полочке под ним стояла коробка с патронами, рядом с ней – пистолет. Какая‑то очередная модификация «Беретты», абсолютно полицейское оружие. Не «Отбойник», совсем не «Отбойник»… На крючке висел комбинезон, такой же, как у меня, на полке внизу – ботинки. Из приятного – пожалуй только минималистичная поясная разгрузка.