Новая граната улетела к цели, и дыма стало больше. В ту же секунду снова загрохотали пулеметы рапторов, и нам пришлось нырнуть в укрытие: долбанные шагоходы вели сосредоточенный огонь прямо по нам.

– Они идут на штурм, – послышался в наушниках шлема голос Рокота. – Надо уходить. Вьюга, что по окулюсам?

Послышался хлопок, и голос девушки возвестил:

– Минус три. Еще парочка где‑то летает, но я их не наблюдаю визуально.

– Хреново. Ладно. Молот, заканчивай с дымами. Отходим.

– Так точно, – отозвался здоровяк, а через пару секунд, с минимальным интервалом, хлопнула еще пара гранат.

– Все. Врубаем камуфляж и уходит, – распорядился Рокот. – Только в дыму друг другна не ухлопайте. Ну все, вперед, пошли! Антей, прикрывай!

Он вскочил, и на полусогнутых бросился вглубь промзоны. Я привстал на колено, извлек из подсумка осколочную гранату, и, выдернув чеку, запустил ее в густые клубы дыма, туда, где Симба, используя данные со «Ската», подсвечивал силуэты механоидов.

– Вот так всегда, – буркнул я. – Сами свалят, а прикрывать – Антей. Молот, тебе что, особо приглашение надо? Вали давай! – прикрикнул я, увидев, что здоровяк менжуется неподалеку. Тот бросил на меня быстрый взгляд, и, не сказав ни слова, скрылся в клубах дыма.

– Ребятки‑ребятки, поиграем в прятки… – пробормотал я, всаживая очередь в подсвеченный красным силуэт, вынырнувший из дымовой завесы. – Хрен его знает, может чего из этой затеи и получится…

Я бросил еще одну гранату, и, убедившись, что остальные члены отряда заняли позиции поодаль и готовы меня прикрывать, сорвался с места, на ходу активируя систему адаптивного камуфляжа.

В густом дыму и при активированном камуфляже, наши перемещения были подобны перемещениям призраков. Несмотря на то, что вокруг было полно киборгов, их системы были неспособны засечь нас – зато мы их видели великолепно. Густой плотный дым для «Ската» помехой не являлся. Система тщательно анализировала тепловые сигнатуры от работающих двигателей и реакторов, активно улавливала характерные электромагнитные излучения от работающей боевой электроники киборгов, четко фиксировала движение больших металлических масс, обрабатывала звуковые волны… А Симба все это интерпретировал, подсвечивал и выводил в интерфейс. В результате вражеские киборги буквально засветились на моей тактической карте как яркие новогодние елки.

Передо мной, метрах в пяти, показалась массивная фигура, обведенная красным. Я моментально замедлился, перейдя на бесшумный тактический шаг, и взял винтовку наизготовку. Подобравшись к киборгу почти вплотную, я прицелился в затылок и плавно потянул спуск. В самый последний момент киборг что‑то заметил, но было поздно. Винтовка выплюнула короткую очередь, и механоид, сбившись с шага, завалился на землю. Один готов.

Я продолжил движение, плавно перетекая от укрытия к укрытию. Густая пелена дыма и адаптивный камуфляж скрывали меня от любых глаз и большей части сенсоров, но расслабляться не стоило. Справа появился еще один красный силуэт – киборг медленно двигался вдоль контейнера, винтовка наготове, голова вертится из стороны в сторону. Бесполезные попытки что‑то разглядеть в этом тумане.

Я обошел его слева, используя груду обломков как укрытие. Подобрался метра на три, прицелился. Еще одна короткая очередь. Киборг дернулся, попытался развернуться, но ноги подкосились, механоид зашатался, рухнул на бок и затих.

Два.

Время от времени в дыму раздавался грохот дробовика, короткий треск штурмовой винтовки Рокота или хлопок снайперки Вьюги – и одна из отметок на тактической карте гасла. Охотники и жертвы поменялись местами. Ослепив киборгов, мы сделали их беспомощными и устроили настоящих геноцид механоидам. Пожалуй, если бы не Рапторы, мы бы могли перебить их всех. Но наглеть не стоило. «Не нужно дергать судьбу за гениталии», как говорил майор Моцман в учебке – и он был чертовски прав. Нашей задачей было вырваться из окружения и свалить, а не перебить как можно больше киборгов.

Я почувствовал легкую усталость – сказывалось напряжение, адреналин начинал спадать, мышцы напоминали о себе. Все же последние двое суток я только и делаю, что бегаю по руинам и сражаюсь. Даже организму синтета нужен отдых. А механизму адаптивного камуфляжа – перезарядка.

Я нырнул за ближайшее укрытие – бетонный блок, прикрытый сбоку изогнутым листом металла и присел на корточки, прижавшись спиной к холодному бетону. Отстегнул пустеющий магазин, перезарядился. Глубоко вдохнул, выдохнул. Еще раз.

Задолбался.

Пульс постепенно замедлялся. Дыхание выравнивалось.

Хорошо. Можно продолжать.

Я снова посмотрел на тактическую карту оценивая обстановку. Красных силуэтов стало заметно меньше – точек десять уже точно выбыло, если не больше. Остальные тоже не теряли даром времени. Я встал, приготовился к новому броску… И в этот момент порыв ветра неожиданно развеял густую пелену дыма. На пару секунд видимость стала почти нормальной, и я увидел киборга. Совсем рядом, практически перед собой, в каких‑то трех метрах.

Киборг, разумеется, меня тоже увидел.

Ствол тяжелого пулемета пошел вверх, я, понимая, что не успеваю, приготовился прыгнуть в сторону, перекатиться, ответить очередью…

И тут на сцене появилось новое действующее лицо.

Прямо за киборгом из ниоткуда возникла мощная фигура Молота. Огромный боец крался, подобно гигантскому хищнику, готовому броситься на жертву, медленно, бесшумно и грациозно. До какого‑то момента. Оказавшись в паре метров от киборга, Молот метнулся вперед, подобно распрямившейся пружине, обхватил его голову кибернетическими ручищами и резко дернул. Я услышал хруст позвоночника и скрежет металла. Однако Молот на этом не остановился. Сломав киборгу шею, он уперся коленом ему в спину и резко дернул. Ударила струя крови и технической жидкости, киборг зашатался и рухнул на колени. Молот с довольной улыбкой отбросил в сторону оторванную голову, подхватил пулемет киборга, снова активировал камуфляж и растворился в воздухе, показав мне напоследок большой палец.

Маньяк, блин.

Я очень рад, что здоровяк оказался со мной по одну сторону баррикад. Очень не хотелось бы встретиться с ним при других обстоятельствах в темном переулке.

Да и в светлом, пожалуй, тоже.

– Антей, ну что там у тебя? – послышался в наушниках голос Рокота.

– Все штатно, – отозвался я. – Продолжаю дви…

И в этот момент над головой зажжужало. Окулюс! Твою мать!

Я рванулся в сторону и в тот же момент по мне ударили сразу из нескольких стволов. Расцвело сияние фазового щита, несколько пуль бессильно ткнулись в броню, но огонь только усиливался. Проклятый разведчик заметил меня и дал целеуказание остальным!

– Окулюс! – выдохнул я, стремглав бросаясь в руины. Сейчас меня могла спасти только скорость.

Огонь усиливался с каждой секундой. Киборги, получив точные координаты от окулюса, методично причесывали развалины очередями. Я метался между обломками, резко меняя направление, не давая им пристреляться. Фазовый щит мерцал, отражая попадания, но долго так продолжаться не сможет.

– Вьюга! – рявкнул я в рацию, перепрыгивая через завал. – Окулюс! Сбей немедленно!

– Вижу, – спокойно отозвалась она. – Ищу, работаю по готовности.

Я на полном ходу нырнул в полуразрушенное здание – бетонные стены еще держались, крыша частично обвалилась, но пройти было можно. Я летел по коридору, заваленному обломками, подошвы ботинок скользили по осколам стекла и кирпичной крошке. Интенсивность стрельбы снизилась. Кажется, оторвался…

И тут к какофонии автоматного огня добавился новый звук. Тяжелый, глубокий, раскатистый.

Крупнокалиберный пулемет.

Раптор.

Твою мать!

Стена слева от меня взорвалась фонтаном бетонной пыли и осколков. Крупнокалиберные пули прошивали кирпич и штукатурку, словно картон. Я пригнулся ниже, ускорился до максимума – если попытаться быстрее, псевдомышцы мне просто связки порвут…