Это был Доцент.

Не знаю, каким образом он узнал про Осколок, а затем ещё и умудрился вмешаться в процесс привязки. С этим можно будет разобраться потом. Сейчас главное, чтобы всё закончилось успехом.

Я почувствовал, как багровая муть начинает просачиваться в созданные мной стены, разъедая их, словно кислота.

– Ну уж нет, – прошипел я. – Не дождешься. Я не позволю тебе всё разрушить.

Пришлось полностью сфокусироваться на защите. Я не знал, как это работает, но чувствовал, что могу. Могу поставить блок, закрыть доступ, заблокировать внешнее влияние.

Очень вовремя сработала Интуиция Исследователя . В голове всплыли символы, виденные мной в Разломах, надписи на стелах, на дверях, на механизмах. Защитные символы, руны отторжения, знаки отрицания, запрета и ограничения.

Я начал мысленно выписывать их в пространстве Осколка. Один за другим, вкладывая в каждый частицу своей Воли.

Багровая муть заколебалась, а потом отхлынула. Спустя несколько мгновений она снова накатила, подобно морской волне. Но наткнулась на невидимые барьеры и отступила. Снова накатила, и снова отступила. Кто‑то очень упорный и злой пытался пробиться ко мне.

Краем сознания, я услышал грохот, крики и звуки борьбы. Перед глазами мелькнул образ приятеля, который пытался остановить ломящихся в мою дверь отморозков.

Саня! Он пришел проверить, как я, и нарвался на банду Доцента. Видимо они решили действовать напрямую, раз с магическим взломом вышла неудача.

Надо поспешить.

Символы складывались в цепочки и оплетали всё пространство Осколка. Понимая, что могу не успеть, я использовал не только знаки защиты, но и ускорения, процветания и крепости. Я успел закончить до того момента, как дверь в мою квартиру всё‑таки выломали.

– Мы же тебя предупреждали, чтобы ты не лез, – пророкотал Лом, заходя в комнату и швыряя в мою сторону избитое тело Сани.

Слава Богу, он был жив и даже в сознании.

– Чё лыбишься? Мы тебя сейчас будем немножко убивать.

Я не обратил внимание на его слова, вчитываясь в появившиеся перед глазами строки:

ПРОЦЕСС АКТИВАЦИИ ЗАВЕРШЕН.

Личный Осколок Мира создан.

Статус: стабилен.

Доступ: ограничен владельцем.

Для полной интеграции и защиты внешнего контура Осколка, поместите Ядро в организм Владельца.

– Это ещё что за хрень? У тебя что, Разлом прямо в хате?

Я оглянулся, проследив за взглядом Лома. За моей спиной, прямо в воздухе посреди комнаты, висела мерцающая арка. Небольшая, с человеческий рост, но пройти можно не пригибаясь. За ней виднелся каменный пол и мягкий свет моего нового мира.

– Что это? – спросил зашедший последним Доцент, не двигаясь с места.

– Мой мир, – просто ответил я. – Личный Осколок. Слышали про такое?

Глаза Доцента загорелись алчным огнем. Судя по всему, он сразу понял, о чём идёт речь. Вопрос в том, как хорошо он разбирается в теме.

– Лом, Шнырь, – скомандовал он. – Взять его! У него должен быть активирующий артефакт. Заберите!

– Ты про этот артефакт? – я продемонстрировал сферу, которая сильно уменьшилась в размерах, но стала сиять ещё ярче. – Не хочу вас расстраивать, придурки, но сферу я вам не отдам. Бывайте, ушлёпки!

Я вонзил появившийся у меня в руках Меч Света себе в живот, деактивировал его, после чего засунул Ядро в рану. И, подхватив Саню, прыгнул спиной вперёд. Прямо в мерцающую рамку портала.

Когда я подхватил Саню, то вспомнил об ограниченном доступе в Осколок. Времени разбираться и выдавать разрешение только для него не было, поэтому я выставил значение на «свободный».

Стоило нам пересечь рамку портала, как мы оказались в небольшой каменной комнате. Моей комнате. Той самой, которую я создавал последние сутки в своём воображении. Стены, пол, мягкий свет, источник воды в углу. Все, как я задумал и «придумал».

«И надо было ещё добавить на пол ковёр», – подумал я, приложившись затылком о доски пола.

Саню я катнул в сторону, а сам поспешил вскочить на ноги, параллельно зарываясь в настройки доступом.

Доступ: ограничен владельцем.

Вот только было слишком поздно…

– Ну и халупа, – раздался голос первого незваного «гостя». – Тесно как‑то. Где мы вообще?

Произнёсший это Шнырь уже скользнул вдоль стены, проверяя углы. Доцент же молча стоял в центре комнаты, оценивающе оглядывая пространство.

– А‑а‑а‑а! – раздался полный боли крик Лома.

Хоть кого‑то я успел зацепить. Судя по тому, что я вижу, ему срезало часть пятки, когда я ограничил доступ. Он шёл последним, и ему не хватило каких‑то мгновений, чтобы проскользнуть без травм.

– Неплохо, – сказал Доцент, бросив взгляд на привалившегося к стене Лома. – Не ори. Выпей зелье регенерации!

– Да мне часть ноги отсекло!

– Не целиком же. Хватит визжать как баба. Вылечим потом.

– Как пальцы Шныря? – зло бросил Лом, за что получил в ответ не менее злобный взгляд от своего лидера.

– Всё потом. Потерпишь. Что касается тебя, – он посмотрел на меня, – то я думал, что будет намного хуже. Ты смог меня приятно удивить. Примитивно, но для первого раза сойдет. Я думаю, мы сможем его расширить. И использовать по назначению.

– Использовать? – переспросил я, взглянув на Саню. Тот застонал и попытался открыть заплывшие глаза. – В каком смысле?

– В прямом, – Доцент снял очки и протер их, всем своим видом показывая, что именно он здесь хозяин. – Ты, видимо, не понимаешь, что попало тебе в руки. Личный Осколок – это не просто убежище. Это источник силы. Это возможность создавать ресурсы, разводить существ, добывать уникальные материалы. И теперь это будет наше. В качестве компенсации за то, что сорвал нам заказ.

– Ваше? – я усмехнулся. – Доцент, ты, кажется, забыл, кто здесь хозяин.

– Хозяин? – он расхохотался. – Ты, жалкий археолог, с игрушечными навыками? Ты думаешь, что раз тебя разок взяли в разлом D ранга, то ты теперь чего‑то стоишь? Посмотри на нас. Лом уже двадцать пятый уровень, Шнырь – двадцать третий. Боевые классы, прокачанные навыки, опыт убийств. А ты… ты просто статист, которому повезло найти артефакт. Но всякое везение заканчивается.

Лом шагнул ко мне, сжимая кувалду. В его глазах горела тупая, животная жажда убийства. Он хотел отомстить за такую глупую и болезненную рану. И, кажется, уже назначил меня виновным.

– Кончай базарить, Доцент. Давай я просто размажу его по стенке, и заберем этот его… мирок, раз он тебе так нужен.

– Погоди, – Доцент остановил его жестом. – Сначала пусть расскажет, где он его взял. И передаст права владения. Это ценная информация и необходимое действие.

– Ты серьезно думаешь, что я вам что‑то расскажу? – я смотрел на них с холодным спокойствием, судорожно соображая, что мне делать дальше.

– Расскажешь, – уверенно сказал Доцент. – Лом, покажи ему, что бывает с теми, кто не хочет говорить.

Лом замахнулся кувалдой, но вдруг замер. Его рука дрогнула, кувалда выскользнула из пальцев и с грохотом упала на каменный пол.

– Что за… – начал он, но не договорил. Его глаза расширились, налились кровью, изо рта пошла пена.

– Лом? – Шнырь отпрыгнул в сторону, выхватывая ножи. – Что с ним?

Лом рухнул на колени, схватившись за голову. Он пытался что‑то сказать, но из горла вырывались только нечленораздельные хрипы.

– Ты! – Доцент уставился на меня, сходу сообразив, кто является причиной внезапного ухудшения состояния здоровья его подчинённого. – Что ты сделал⁈ Что это за навык?

Я ничего особого и не делал. Просто активировал то, что уже было заложено в структуру Осколка. Оказалось, что каждый, кто входит в МОЙ мир без МОЕГО согласия, попадает под его воздействие. Я также мог воздействовать на любого обитателя Осколка. А Осколок, как я теперь чувствовал, был частью меня. И здесь действовали мои правила.