Проклятый дракон Тьмы!

Да, его глаза сейчас не красны, но одежда все еще в крови, высушенной ветром и ярким солнечным светом. Уже день.

Краем глаза замечаю, что кроме бесконечного леса ничего не видно. Куда он нас привез?

— Выходи, Лагея, — звучит сталью голос принца. Лицо строгое, суровое.

И если раньше меня восхищала эта воинственность, то сейчас лишь вызывает больше ненависти. Неужели, он совершенно не раскаивается в том, что совершил?

— Я никуда не пойду!

— У тебя нет выбора, — выдает его Высочество. — Либо пойдешь сама, либо отнесу тебя сам.

И опять этот тяжелый, опаляющий холодом взгляд. Смотрю на него и кажется, что схожу с ума. Будто передо мной совсем другой человек. Будто бы того Его Высочества и вовсе никогда и не было, а я все себе придумала.

— Не прикасайся! — вскрикиваю, кидая во полный ярости и страха взгляд, когда он намеревается войти в повозку, и дракон останавливается.

Но намерений своих менять даже не думает.

— Третий раз повторять не буду. Выходи, — наказывает он, и я с отчаянием осознаю, что выбора у меня нет.

Тот кто убил, даже своих и глазом не моргнув, меня не пожалеет. И свет может отобрать уже и не по доброй воли через обряд, а куда более жестоким способом. Нельзя об этом забывать.

Выхожу из дурацкой повозки как на казнь, но головы не опускаю. Смотрю на этого дракона так, чтобы он знал, насколько ненавистен мне. И он это видит. Все видит, но остается нерушимым куском льда.

— Гам Эл, веди ее, — выдает принц, отвернувшись от меня и демонстрируя, что мое мнение, мои обиды и мои моральные принципы тут никому не нужны.

Только вот никуда я не пойду, тем более, что чувствую растущую магию внутри себя.

Нужно отступить на несколько шагов чтобы воронка портала не утащила принца со мной в орден фениксов, но он как чувствует.

— Не вздумай глупить, — отсекает он, а в следующую секунду вытаскивает из кармана мешок, из которого кучкой падают на землю артефакты. Те самые, что мне дала жрица. — Шпионка.

Что?!

Сначала охаю от негодования, но потом понимаю, что принц не ошибся. Я не без злого умысла нахожусь с ним рядом, к собственному большому сожалению. И от этой лжи тошно на душе.

Но теперь, благодаря поступкам Его Высочества, я буду меньше мучатся чувством вины за своим намерения. За то, что однажды должна совершить. Наверное…

В любом случае, говорить ему правду о том, кто я такая, и о том, какую цель преследую — никак нельзя.

— Что это? — с поддельным удивлением спрашиваю я, глядя на камни так, будто вижу в первый раз.

— Это я у тебя должен спросить. Их нашли в твоих покоях, Лагея. — выдает дракон.

Значит, после боя еще и обыск успели провести?

— Моих покоев в том доме не было. Там не было ничего моего, Ваше Высочество. Только место, где я временно жила.

— Лагея... Брось эти штуки и говори правду, — щурится Его Высочество, и я понимаю, что нужно придумать какую-то правдоподобную ложь.

Но стоит ему сделать ко мне шаг, как меня почти откидывает назад.

— Оправдываться перед убийцей не буду! Хочешь расправы — вперед! — выпаливаю абсолютную глупость, которая, в самом деле, может стоить мне жизни.

Знаю, что нужно умерить пыл, но не могу. Не потому что не боюсь… Еще как его боюсь. Но злость, обида и горечь берут надо мной вверх.

Ну, что? Убьет?

Даже не думает. Зато смотрит на меня как на идиотку, покачивая головой. А еще во взгляде какая-то необъяснимая горечь.

С чего вдруг?

Ах да, Свет.

А он все еще ему нужен? Кажется, Тьмы в теле дракона стало еще больше.

— Гам Эл, веди ее, — только и приказывает принц.

Вести? Куда?

— Никуда я с вами не пойду, пока вы мне не ответите зачем вы сотворили то безумное со своими же людьми? С теми, кто был вам предан! — спрашиваю я, ибо в глубине души еще надеюсь, что этот гад найдет оправдание.

Хотя… не думаю, что такое вообще можно оправдать.

Зато пользуюсь этой заминкой для того, чтобы наступить на артефакты, разбросанные по земле. Вынимаю ногу из туфли и нащупываю пальцами камень. Надеюсь, это артефакт, а не просто булыжник. Тут же сую его пальцами ног в туфлю под платьем, пока никто не видит.

Не знаю, как я буду идти, но с единственным способом связи с фениксами расставаться я не готова.

А принц тем временем пронзает меня таким взглядом, будто это я виновата, что он поступил ужасно со своими же подданными.

— Считаешь меня чудовищем? — он будто не спрашивает, а утверждает. — Может, оно и к лучшему. В этот раз не забывай, с кем связалась.

И все? Это все, что он может сказать?

— Гам Эл…

Не успеваю среагировать, как приспешник пытается меня ухватить, а я испугавшись неизвестности, отхожу в сторону. Но напоровшись лодыжкой на тот самый камень, что сунула в туфлю, чуть ли не падаю.

Чуть ли… Потому что ловит меня этот бессердечный жестокий дракон королевской крови.

Едва вернув себе равновесие, пытаюсь высвободиться, но принц не дает.

Схватил меня так, будто я его продолжением стала, а не отдельным человеком. И смотрит так, что взгляд его хуже пытки. Абсолютно нечитаем, но причиняет самую настоящую боль.

Душевную боль.

— Пустите, или я руку себе отгрызу! — рычу на него, но вместо этого мир вокруг начинает вертеться, как в калейдоскопе, а мы перемещаемся в…

Бездна! Это еще что?!

Не думала я, что быть пленницей драконьего принца, означает чистку картошки. А сейчас как раз этим и занимаюсь, поглядывая на захолустье, в котором мы оказались.

Небольшой ветхий старый дом в глухом лесу. Все пахнет сыростью и мхом, и ни души вокруг.

Здесь даже птицы не летают. И воды нормальной нет, потому Гам Эл пошел к ручью, оставив меня приглядывать за птицей на огне.

Картошку чистить, на самом деле, мне не предлагали, но что еще было делать, если все территорию печатями закрыли.

Его Высочество я не видела с тех пор, как он вошел в дальнюю комнату домика. Интересно, он спит спокойно после того, что натворил?

Едва перед глазами мелькают картины боя, как режу пальцы ножом. Больно! Тут же хочу сунуть ранку в рот, но ладонь перехватывает.

Принц!

От одного лишь взгляда на него, тело прошибает молниями самых разных чувств. А прикосновение пробирает до мурашек.

А я то думала, он спит как младенец без зазрения совести.

Нет… судя по белому, как бумага, изнеможенному лицу и синякам под темными глазами, сон обошел его стороной. И поделом, дракон Тьмы!

— Отпусти! — рычу выдергивая руку, но он не отпускает до тех пор, пока ранка на пальце не заживает.

Темной магией пользоваться уже привычней? Артефактов то у него больше нет.

— Кто доверил тебе нож? Гам Эл? — спрашивает дракон.

— Сама взяла. Он за водой ушел, — говорю я, и лицо дракона недовольно искажается. — Да не сбегу я.

— Не сбежишь? — выразительные губы искажает горькая полуулыбка.

— Не сбегу. И печати ваши лишние!

— Останешься с тем, кого ненавидишь? Даже зная, кто я такой?

— Я и раньше знала, что вы дракон Тьмы. Только верила в вас. Я верила, что вы хотите победить Тьму внутри себя, но вы лишили меня всех иллюзий! И я искренне теперь не понимаю, зачем вам дался мой свет! И я действительно вас ненавижу! — выпаливаю ему чуть ли не в губы.

А он — молчит. Зато его взгляд красноречивей слов. Он меня в чем-то винит? Ему больно? Мне больно!

А он тем временем выдавливает кривую горькую ухмылку.

— Вот и прекрасно, — только и говорит он и, хромая и пошатываясь еще больше, чем раньше, уходит в дом.

— Зачем ты так? — суетится Гам Эл, только что вернувшийся с ведрами. Судя по всему, он слышал наш разговор.

И сама не знаю, зачем сорвалась. Но от одного взгляда на дракона прет такая злость, что не могу сдержаться.

— Он заслужил, — только и бурчу я, пытаясь найти себе оправдание, но Гам Эл лишь покачивает головой.