— Ба-бах! — раздается над нашими головами. Ничего не вижу, но слышу как падают куски земли где-то рядом, а затем все стихает. Да так, что становится страшно.

Медленно поднимаю голову и вижу, как оседает пыль. Черное облако над нами рассеивается. Белый лунный свет вновь освещает окраину лагеря, а наши враги, все до одного, включая генерала, лежат.

— Они мертвы? — охаю я, переводя взгляд с целого павшего войска на Дар Эна. Но стоит лишь взглянуть на него, как вопрос тут же теряет значимость. Все, что важно сейчас, это дракон. Он пострадал?

— Большинство оглушено. Пусть с ними разбирается отец. Ты как? Где-то ранена? — спешит разглядеть меня дракон, а я… Прибить его готова.

— И это ты меня спрашиваешь?! — сержусь на него, ибо кто из нас и мог пострадать, так это он!

Оглядываю его со всех сторон. Бездна! Он будто с гор кубарем катился.

— Сильно болит? Я попробую залечить. Я когда-то изучала… — в панике стремлюсь к ране на его плече, но Дар Эн перехватывает руку.

— Ты чего? Рана же серьезная! — хочу возразить, но забываю обо всем, поймав на себе его взгляд.

Бездна! Как же он смотрит. Будто в самую душу, будто видит меня в первый и посдледний раз. Да и я сама, наверное, сейчас смотрю не иначе. Как же я благодарна небесам, за то, что он жив.

Боги! За то, что он в себе, несмотря на то, сколько сил Тьмы использовал!

— Тебе больно? — хочу спросить я, но голос хрипнет, будто эта боль уже внутри меня.

— Бедна! Мы что, все пропустили?! — вдруг раздается голос со стороны, и тут же откуда ни возьмись появляются драконы. Большинство из них в человеческой форме, а некоторые пролетают над головами.

Пугаюсь, подумав, что это подкрепление врага, но судя по взгляду Дар Эна, это скорее долгожданные гости. Кто же они?

— Ты уложил их сам? — вновь раздается тот самый баритон, и в этот раз я успеваю заметить, кто говорит. Да он и идет самым первым.

Высокий дракон со светлыми, почти пепельными волосами. Боги, а когда рассвет-то начался?

Только сейчас понимаю, что над головами уже не черное небо, а сизое, а где-то вдалеке даже алеет горизонт.

— Ты долго, брат, — отзывается Дар Эн, и в этот самым момент кладет руку мне на плечо, притягивая поближе к себе.

Погодите, брат?

Брат, кажется, тоже ошарашен. И не столько тем, что Дар Эн уложил в одного войско, сколько моим присутствием. Даже не один он.

Только сейчас замечаю среди присутствующих девушку, что идет слева от светловолосого принца. Едва они останавливаются в нескольких метрах от нас как она снимает свой капюшон показывая золотые локоны.

Бэль? Та самая золотая драконица?

— И я рад тебя видеть, брат, и тебя, невестка. Давайте перенесем официальное знакомство на вечер. Все представители тайного ордена здесь, как и обещал. Живые тоже есть для допроса, — только и говорит новоявленным родственникам Дар Эн, а затем подхватывает меня на руки так быстро, что едва охнуть успеваю, и уносит прочь под взглядами толпы.

— Отпусти, тебе нельзя таскать тяжести! Раны! — шиплю ему на ухо, чтобы не навредил себе еще больше.

— Не хочешь, чтобы они кровоточили еще сильнее, не брыкайся. Все равно не отпущу, пока не буду уверен, что ты в порядке, — только и говорит Дар Эн, и мне ничего не остается, кроме как стыдливо уткнуться носом в его плечо, чтобы не было так неловко и ждать, когда этот путь закончится.

Краем глаза замечаю знакомые лица.

Быть того не может! Бывшие люди Дар Эна? Те самые, кого я считала убитыми прежде тоже здесь! И они тут же склоняют головы в дань уважения и бьют себя в грудь.

— Найдите Гам Эла. Он жив, он без сознания, если верить его браслету. Позаботьтесь о нем, — успевает отдать последний приказ принц, а затем мы, наконец-то, оказывается внутри нашего маленького лесного дома.

Дверь тихо хлопает за спинами, и пора бы меня отпустить, но дракон что-то не спешит.

— Дальше я уже сама! А если не послушаешь, то правда начну брыкаться! Еще и укушу! — угрожаю ему, ибо ну хватит уже! Сам ведь ранен!

На мою серьезную речь дракон реагирует лишь улыбкой, но все ставит меня на ноги. А я тот час вновь и вновь принимаюсь оглядывать его со всех сторон.

— Все в порядке, Лагея, — заверяет он меня таким тоном, каким обычно взрослые успокаивают перепуганного ребенка.

— Да если бы! Это срочно нужно залечить!

— Не к спеху!

— К спеху! Не упрямься. Я кое-что умею..

— Ты?

Сколько удивления в голосе.

— Потом расскажу. А сейчас доверься и больше не упрямься, — рычу я на него, а сама уже наматываю на пальце целебное плетение.

Кажется, кто-то удивлен, и мне придется объясниться, откуда я знаю этот прием. Но после. Сначала вылечу его плечо.

— И не дергайтесь, Ваше высочество! — предупреждаю дракона, переходя от плеча уже к запястью. Боги! Тут еще и торс исполосован. Ткань мешает!

— Снимайте! Быстрее. — отдаю приказы, на секунду показав, что вообще-то с принцем говорю, а он и не думает противиться.

Рубашка слетает на пол, и тут-то я понимаю, что прежде чем приказывать, думать надо было. Вот это мышцы у дракона! А еще он теперь наполовину голый… Аж дыхание от неловкости спирает.

Бездна! О чем я только думаю в такой момент?! Он ранен!

Тут же отвешиваю себе мысленную пощечину и принимаюсь залечивать рану на его груди. Затем чуть выше, у шеи. Еще губа рассечена? Теперь уже цела, а бровь…

Застываю, когда мои глаза оказываются на уровне его глаз, и ловлю его сбивчивое дыхание на своих губах...

Весь мир будто гаснет, а в ушах раздается громкое тук-тук, тук-тук, пока завороженный взгляд дракона, моего бывшего врага, прожигает меня насквозь. Он даже не моргает. А я тону в глубине его глаз. Все еще алых, но, как ни странно, таких родных.

И этот цвет мне в который раз напоминает о том, кто этот мужчина передо мной. С какой стихией он сражался там, на поле боя, и сейчас внутри себя. И я не о наемниках говорю. А о Тьме, которой он вопреки всем законам логики и ожиданиям, до сих пор не поддался.

Как он это делает?

Всматриваюсь в его глаза, а он тем временем наклоняется ко мне. Секунда и его рука по-хозяйски обвивает мою талию, притягивая меня к его мощной груди. Я задерживаю дыхание от нахлынувших ощущений, и едва тело наполняется сладкой истомой, он целует меня.

Жадно, страстно, до головокружения. Наши языки сплетаются в чувственном танце, рождая внутри пожар, который в этот раз, боюсь, не смогу остановить…

А может быть, и не надо?

Я тону в этом поцелуе, теряя связь с реальностью. Весь мир сужается до размеров наших обнимающихся тел, до вкуса его губ, до ощущения его сильных рук, бережно сжимающих меня.

Наши поцелуи становятся все более исступленными, граничащими с безумием. Пальцы зарываются в его волосах, притягивая ближе, жадно исследуя каждый изгиб его губ.

Его руки скользят по моей спине, обжигая кожу даже сквозь ткань платья. А затем сжимают мои бедра, притягивая меня еще ближе, и внизу живота происходит что-то такое, чего я не испытывала прежде.

Все тело пылает, и мной руководит уже не разум а чувства и инстинкты.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям.

— Лагея, — только и слышу его хриплый голос над ухом, даже не успев понять, когда вы вдруг оказались в постели, и куда делась одежда. И в пору бы покраснеть, но чувства так обострены, что я едва ли находусь в своем уме. Только и смотрю в иступлении на дракона, который кажется все еще противится себе. Но не более секунды.

— Моя Лагея, — срывается жадный хрип с его губ, и он нависает сверху. Что-то говорит, но я не почти не слышу.

Растворяюсь в его объятиях, плавясь от нахлынувших ощущений. Пока низ живота не пронзает тупая боль. Едва хочу выгнуться, как Дар Эн прижимает меня к себе, усыпая все тело поцелуями, шепчет мне на ушко такие слова, что я уже и не помню о боли, лишь стараюсь привыкнуть к этому новому странному чувству.