— Из лучших побуждений? — хмыкает дама, и только берет курс на удаление, как в момент меняет решение.

Оглядывает Гам Эла с ног до головы и неожиданно хитро улыбается:

— Слушай, ты ведь его доверенный да? Подскажи ради будущей дружбы кое-что, а я за добро хорошо умею платить.

— Я не… А что вы хотите узнать?

Вот же…! В самом деле? Тут что никому нельзя доверять? Или Гам Эл специально дурит ей голову?

Не так-то наивен наш юный дракон?

— Она ведь просто служанка?

-- Что вы имеете в виду?

-- Он ведь не балуется с ней? — выдает Ласт Эра то, о чего у меня челюсть чуть не падает на пол. Что за глупости такие?!

— Это личное дело принца, и если он узнает, что вы задавали подобные вопросы! — распыляется от злости Гам Эл, но потом резко прикусывает язык. — Хотя, чего это я. Нет господину до нее нет никакого дела. Отец ее покойный попросил за ней приглядеть, да мужа найти, вот и таскается за нами бестолковая.

Бестолковая? И он туда же?

— Правда? — загораются глазки Ласт Эры.

— А чего мне врать, госпожа?

— А того, что девчонка красивая. Но Дарэн таких наивных не любит. Он любит горячих и уверенных в себе. Так что ладно… Пусть живет, — хмыкает дамочка и уходит, а я сердито задергиваю штору.

Наивных, значит, не любит? Ну и ладно, мы с ним вообще-то враги, на минуточку.

Пусть этот дракон делает свой выбор, тогда и мне будет легче сделать свой. Кидаю взгляд в сторону артефакта, который давно пора уже было зарядить, но не решаюсь брать.

Несмотря на все происходящее, меня не отпускает мысль, которую прежде я не подпускала близко к поверхности, но она всегда была внутри. Что, если все не так просто? Что, если Его Высочество ведет какую-то свою тайную игру, потому и творится сейчас непонятное?

Сначала намеренно обращается ко мне холодно и отстраненно, но затем раны исчезают с моих рук сами по себе, а комната пропитывается его парфюмом за ночь.

Если не дракон залечил их, то кто? Точно ведь не Гам Эл, а царапины бесследно исчезли.

Значит, все-таки Его Высочество? Но зачем столько сложностей и противоречий? Если он ведет какую-то свою тайную игру, то почему не расскажет? Что он задумал?

А может, я просто ищу ему оправдание и оттягиваю то, что давно должна была сделать?

“Что ж, подожду до утра и если ничего не проясниться, тогда уж точно решу, как быть с артефактом”, — думаю я, глядя на догорающих в окне закат, пока в комнату не влетает Гам Эл.

— Лагея! Идем со мной скорее! — выпаливает он, будто в доме пожар.

— Ты чего? — подскакиваю я от неожиданности, но даже не представляю, что он сейчас мне завит.

— Его Высочество надо спасать!

— С ним что-то случилось? — пугаюсь я, но в подробности Гам Эл не вдается

— Если не ты, то больше никто не сможет! — заявляет он и выталкивает в коридор. Но в этот момент я даже не представляю, какой роковой поворот судьбы меня ждет!

— Держи! — велит Гам Эл, всовывая мне в руки поднос с самым обычным чаем. — Сходи к Его Высочеству. Скажи ему пару ласковых.

— Что? — охаю я. — При чем тут самый обычный чай, пара ласковых и спасение Его Высочества? Ты ведь сказал…

— А при том, что это повод войти!

— Гам Эл, ты издеваешься? Ты сказал, что с ним беда, я чуть не поседела от страха, а это была шутка?

— Не шутка, Лагея. Не шутка.

— Может уже объяснишь, что тогда за “спасение” требуется?

— Души, Лагея. И вовсе не Светом и магией. Словом и верой. Но меня он больше к себе не подпускает, — говорит Гам Эл, и только я хочу взорваться, как моментом остываю, завидев в серых глазах юноши отчаяние и самый настоящий страх.

Должно быть, это больно, когда человек, которому ты веришь, которому ты служишь телом, душой и сердцем, вдруг отгораживается от тебя. Не думала, что между ними произойдет такой разлад.

— А что случилось между вами? — тихо спрашиваю я. Они ведь были так близки, я бы и не подумала, что такое может случится.

— Кто бы мне сказал, — только и вздыхает юноша. — Боюсь, привратники Тьмы хитрее и опаснее, чем только можно себе представить. Не знаю, что они сказали Его Высочеству, но… он не подпускает меня и близко к делам. И я не знаю отныне, что у него на уме.

— Ты же не думаешь, что он в самом деле, сядет в одну лодку с ними? — спрашиваю я Гам Эла, а у самой ком страха встает в горле.

Как же я хочу верить каждой клеточкой своей души, что дракон не ступит на кривую дорожку. Пусть поводов для обратного куча, но я все равно хочу верить. Хочу!

Но страх в глазах юноши отзывается в сердце самой настоящей болью.

— Просто поговори, — просит Гам Эл, и я готова кивнуть и в ту же секунду сделать все, что от меня зависит, но… Кто я отныне такая, чтобы принц меня слушал?

Единственный свой шанс достучаться до него, я упустила.

— Лагея… — тем временем торопит Гам Эл, когда я пытаюсь придумать, как же все-таки все исправить, но увы…

— Я бы хотела. Очень, — только и шепчу ему. — Но если он даже тебя к себе не подпускает, то каковы шансы у меня? Кажется, ты перепутал меня с Ласт Эрой. — с горечью говорю Гам Элу, а он как взорвется на ровном месте.

— Вот же упрямая глупая девчонка! Ты дальше носа не видишь! — шипит на меня и тут же заталкивает обратно в комнату.

Наверное, чтобы никто не услышал, что он собирается сейчас сказать.

— Ты в самом деле, не понимаешь? Возможно, сейчас ты единственная, кто способен до него достучаться! — выдает он, а у меня от этих слов сердце замирает.

Единственная? В самом деле? Ох, Гам Эл… Вселил в сердце надежду одним словом, но он, наверное, не знает, что происходит между мной и принцем в последние дни. Или просто уже в таком отчаянии, что вилкой готов черпать воду из чана. Вилка, это разумеется, я.

— Ты должна напомнить ему, что те, кого он тут приютил, — вовсе не друзья. Они убийцы и подлецы! — тем временем продолжает юноша, нагнетая и без того жуткую до дрожи обстановку.

— Думаешь, он этого не знает?

— Знает! И это страшно… — выдает Гам Эл и резко смолкает.

И эта тишина пугает меня еще больше чем его недавний гнев.

— Неужели… Ты больше не веришь в него? — тихо спрашиваю я, но надеюсь, что это не так.

Пусть я, чужая девчонка из народа врагов, не имеющая ровным весом никакой значимости, мечусь в сомнениях — плевать. Но Гам Эл, привратник Его Высочества, его друг. Если он откажется от своей веры… Бездна!

— Я хочу в него верить. Очень, — шепчет юношая, и в мое сердце ввинчиваются ржавые иглы. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. — Но я не знаю, что сейчас происходит с принцем. Раньше он впускал меня в свои сны, чтобы я мог заглушать голос Тьмы в его голове, а теперь ему даже этого не требуется. Он закрылся, отогнал меня прочь. Что я должен думать, Лагея?

— Что у него есть какой-то план? — так и хочется шепнуть мне, но мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Хватит, Лагея, хватит каждый раз пытаться придумать оправдание тому, во что не хочешь верить.

— Что он выбрал свой путь, и это не тот путь, которой хотели бы мы? — вместо того, что хотела бы сказать, шепчу вот это, а у самой мурашки по коже.

— Этого я и боюсь. Но надеюсь, он что-то задумал. Возможно, у него есть план, как всегда, но ситуация слишком рискованная, чтобы сидеть сложа руки, — выдает Гам Эл то, что я не позволила себе произнести. О свет, спасибо! — Ты должна с ним поговорить!

— Думаешь, он меня послушает так просто? — с надеждой спрашиваю я, но четко помню тот холод во взгляде, который без слов, гнал меня прочь. Вряд ли, послушает. — Нужен план?

— Чем чай тебе не план?

— Да с того, что он выставит меня с этим подносом вон. Я не Ласт Эра, которой можно входить куда угодно. Если уж идти, то подготовленой!

— А у нас есть это время, когда на кону сейчас мир? Когда на кону жизнь и душа того, за кого ты переживаешь, несмотря на то, что пытаешься казаться колючкой?! Что ты, что он — одинаковые. Только вот он гонит тебя прочь и лжет, чтобы защитить от боли, а ты прячешься от страха!