— Мы точно знаем, что выжил, — объявил Шеймус.

— Сомневаюсь, — сказала Юйся. — Если бы вы своими глазами видели…

— У нас имеются самые надежные и прямые свидетельства, — заверил ее Шеймус и подмигнул так, что она засмущалась.

— Соколов жив… — повторил Чонгор, все еще не в силах поверить.

— Этого я не утверждал, — заметил Ричард. — На другой день на Кинмене он попал в перестрелку.

— Знаете, если уж он попал в перестрелку, я больше волновался бы о его противниках, — сказал Чонгор, чем заслужил одобрительный кивок от Шеймуса.

— Наш олух входит через переднюю дверь и несет оборудование, которое, насколько я смог выяснить, подходит под описание плазменного резака. Волочет наверх, ставит рядом с оружейным сейфом Питера, тянет вниз в мастерскую удлинитель и втыкает в серьезную промышленную розетку.

— Оружейный сейф? — удивился Чонгор.

— Сразу видно: не американец. Можешь не верить, но в Стране Свободы, на Родине Отважных они встречаются не реже, чем, например, биде во Франции, — пояснил Ричард. — Дальше ни черта не видно — он врубает резак и кромсает сейф. Тупо снимает верхнюю крышку. Тут проматываем — похоже, ждет, пока металл остынет. Потом вытаскивает из сейфа… ох ничего себе. Кто бы мог подумать, что наш Питер маньячит оружием.

— Что вы видите? — спросил Шеймус.

— Добротный металлический футляр. А внутри очень навороченная «AR-15». — Затем Ричард разразился терминами, которые имели смысл для него и Шеймуса, но никакого — для Чонгора: — Планки Пикатинни со всех четырех сторон, оптика Сваровски и вроде как лазерный прицел. Подствольный фонарь. Сошка. При всех его недостатках Питер делал покупки со вкусом.

— Значит, этот бандюга заметил сейф, когда приходил в первый раз, и решил вернуться позже.

— Ну что ж, удачно вернулся. Винтовка стоит тысячи четыре баксов. Хочешь на него посмотреть?

— Конечно.

Некоторое время раздавался стук клавиш и щелчки мышью, затем Шеймус сказал:

— Я получил, — и уставился в экран.

Ничем особо не занятый, Чонгор подошел посмотреть. Видимо, в «Т’Эрре» была функция обмена изображениями, и теперь Шеймус разглядывал полученный от Ждода jpeg удивительно высокого разрешения. На нем грузный бритоголовый мужик рисовался с винтовкой со снятой обоймой.

— Лично я не люблю такие пушки, — изучив снимок, произнес Шеймус, — но Питер в самом деле маньячил оружием, а этот бритоголовый идиот явно крайне собой доволен.

— Узнаёшь? — спросил Ричард.

Чонгору пришлось вернуться на место и нацепить гарнитуру.

— Нет. Никогда его не встречал: ни работая с Ивановым, ни в Сямыне, ни где-либо еще.

— Ричард, это наемник из местных, — сказал Шеймус.

— Тогда, пожалуй, отправлю снимок полиции Сиэтла — пусть у них будет хоть какая-то зацепка.

— Не тратьте силы. Я отправлю сам — и полиции, и кое-кому еще. Только сейчас это никак не поможет найти Зулу.

— Понимаю.

Они замолчали. Последние несколько часов в «Т’Эрре» были увлекательными, и возможность обменяться информацией с Ричардом поначалу казалась невероятным прорывом, однако теперь Чонгор с досадой признавал, что они в тупике. В лучшем случае того олуха арестуют; тогда, к радости полиции, прояснятся подробности убийства Уоллеса и похищения Зулы и Питера. Но ни отыскать Зулу, ни остановить Джонса это не поможет.

Ричард, кажется, пришел к такому же выводу.

— Все это интересно, но бессмысленно.

— Откуда вы знаете? — немедленно вскинулся Шеймус. — Каждая версия должна отрабатываться до тех пор, пока что-нибудь не всплывет. То, чем мы тут занимались, крайне полезно, даже если сейчас вы не представляете, куда это в итоге выведет.

— Я лишь знаю, что почти сутки не отрывал жопу от кресла. — Судя по голосу, Ричарду было так же горько, как Чонгору. — Надеялся, вы в курсе, где Зула. Сейчас часа четыре утра, может, пять, я почти выдохся. А тут еще какой-то придурок-турист колотит в дверь — видимо, хочет опорожнить баки или спросить, как добраться до геокешерского места. Так что я ненадолго отлучусь.

Тут Чонгор заметил, что облака проносятся вверх, а Карфинон внизу стремительно растет. Они приземлились там, откуда взлетали, а Ждод уменьшился до человеческих размеров.

— А деньги? — напомнил Марлон. — Не мне — моим друзьям в Китае.

— Кловер проследит, чтобы «Голда шу» получили положенное, — ответил Ричард. — По хорошему курсу. Удачи с переводом денег в Китай. — Сквозь его голос пробивался дверной звонок. Этот дикий для «Т’Эрры» звук разлетелся над Карфиноном.

Ричард стянул с головы наушники с микрофоном, убрал с колен клавиатуру и оставил Ждода безмолвно стоять на месте. Потом нащупал на полу между ног ведро с мочой и отодвинул подальше, чтобы случайно не опрокинуть. Медленно встал — тело затекло, а еще он боялся, как бы кровь разом не прилила к голове. Посмотрел на часы: четыре сорок две утра. Что за идиоты названивают в дверь? За последние две минуты они успели со всей дури поколотить в каждое окно, которое отыскали. Скорее всего какое-нибудь не слишком серьезное происшествие: пьяные подростки навернулись с горного велосипеда, или туристов медведь шуганул из палаток, или автофургон съехал в кювет. Несколько раз в год такое обязательно случается, хотя обычно не в этот сезон.

Ричард прошаркал в холл, раздумывая по пути, стоило ли вообще устраивать всю эту заварушку. Из записки на бумажном полотенце он знал первую половину истории. Вторую рассказала британская девка-шпионка. То есть результат целых суток непрерывной игры — снимок придурка, укравшего винтовку Питера, подробности случившегося в сямыньской многоэтажке и огромное количество индизолота.

Все-таки, пожалуй, стоило. Теперь он знал куда больше о том, как вела себя Зула во время баталии в Сямыне и в следующие несколько часов. Ричард гордился ею; вся семья будет гордиться, когда он напишет об этом в «Фейсбуке», а историю точно станут пересказывать на семейных сборищах. Независимо от того, жива Зула или, что вероятнее, мертва.

— Хватит уже трезвонить! — крикнул он и, подойдя ко входу, врубил изнутри освещение на подъездной дорожке.

Снаружи, крепко ухватившись друг за друга, стояли двое. С виду обычные туристы. Первый — крепыш средних лет — поддерживал второго, повыше, замотанного в одеяла и с низко опущенным капюшоном; нога у замотанного была в шине из толстых веток, скотча и веревки, а голова висела так, словно он потерял сознание или скрючился от боли.

Знакомая история. Ричард отпер замок и открыл дверь.

— Слава Богу, вы здесь, мистер Фортраст! — воскликнул первый, причем так громко, словно обращался к кому-то еще, а не к стоявшему перед ним Ричарду.

Свет погас.

Раненый, который до этой секунды висел на товарище, выпрямился и преспокойно встал на обе ноги.

Ричард уже понял, что творится какая-то ерунда, но голова была ватной из-за бессонных суток в «Т’Эрре», и он воспринимал эту сцену как заставку в игре. Высокий откинул капюшон, однако в темноте Ричард ничего не разглядел.

— Доброе утро, Ричард. — Говорил как будто негр, но, судя по акценту, нездешний.

Его приятель расстегнул куртку и что-то достал. Раздался щелчок — патрон лег в патронник самозарядного пистолета. Человек отступил на шаг и направил ствол Ричарду в лицо. Ричард вздрогнул. В него еще никогда не целились.

— Вы, стало быть, Джонс, — сказал он.

— Стало быть, да. Позволите войти? Я читал ваш сайт — тот, где спрашивают, не видел ли кто Зулу, — и вот пришел сообщить новости и затребовать вознаграждение.

— Она жива?

— Да. И скажу больше, Ричард: сохранить ей жизнь — в ваших силах.

— Вот оно и случилось, — подытожил Шеймус, скрестил руки на груди, оттолкнулся ногами и отъехал на кресле от компьютера.

Чонгор уже вышел из игры, догадываясь, что никогда больше не гулять Скидке Лотерее по улицам Карфинона. Марлон по-прежнему с кем-то переписывался — видимо, с Кловером, подручным Ждода. Reamde и Кловер беседовали, почти соприкасаясь головами, Тораккс болтался неподалеку, а Ждод просто стоял на месте — такой неожиданно маленький и одинокий, что казался совсем беззащитным.