Высокий и жуткий крик прорезал шепот. Я побежала на звук, шаги странным эхом отдавались в огромном пространстве.

Тремя коридорами дальше я нашла источник — участник, которого я смутно узнавала, корчился на полу, стремительно старея. Его волосы из каштановых превращались в серые, затем в белые, кожа покрывалась морщинами и обвисала, пока в считаные мгновения проносились десятилетия.

Маленький кристаллический объект откатился от его бьющегося в конвульсиях тела — семя хаоса, поверхность которого искрилась странной энергией.

Я прижалась к стене, наблюдая, как ускоряется старение. Через мгновение он превратился в прах, и крик оборвался. Книги вокруг впитали его останки, их шепот зазвучал его голосом, добавляя новую историю в свой бесконечный хор.

Руки задрожали, я начала обходить семя хаоса по широкой дуге.

Тэтчер, — позвала я через связь. — Увидишь блестящие кристаллы — не трогай. Они превращают в пыль за секунды.

Ответ пришел незамедлительно:

Думаешь, у меня есть привычка подбирать странные предметы в лабиринтах смерти?

Несмотря ни на что, я почти улыбнулась.

Думаю, в менее опасные дни ты совершал поступки и поглупее.

Справедливо, — в его голосе прозвучало до боли знакомое ворчливое веселье.

Минус один участник, а мы едва начали.

Путь вывел меня в огромный круглый зал.

Гобелен Судеб висел передо мной. Миллиарды нитей, сплетенных в воздухе узорами, которые казались случайными, пока не вглядишься глубже и не увидишь пугающую красоту их замысла. Каждая нить светилась собственным светом. Там, где нити соприкасались, летели искры, создавая расходящиеся волнами моменты связи.

Другие участники тоже нашли зал. Маркс стояла у края, бледная, выискивая свою нить среди множества других. Еще один участник уже тянулся к той, что, должно быть, принадлежала ему, его движения были осторожными и точными.

Я заставила себя сосредоточиться, ища свою нить. Как мне вообще узнать ее среди стольких остальных?

И тут я увидела.

Нить, сверкающая звездным светом, несущая в себе эхо силы, что жила во мне. Она сложным узором вилась сквозь Гобелен, пересекаясь с бесчисленным множеством других, но сохраняя свое уникальное сияние. Моя судьба, видимая и осязаемая.

Но там, переплетенная с моей так тесно, что они казались почти единым целым, была другая нить. Эта пульсировала иной энергией — органической, первобытной, говорящей о росте и распаде, о фундаментальных силах самой жизни. Она была соткана из цветов крови и кости.

Нить Тэтчера.

Наши судьбы были буквально связаны вместе, закручены в неистовые узлы. Но первым, что меня поразило, был не этот запутанный клубок, а длина. Нить Тэтчера тянулась и тянулась дальше.

Нить, которую Херон видел оборванной, теперь уходила вдаль. Облегчение, захлестнувшее меня, заставило колени подогнуться. Наша авантюра с Мортусом сработала. Тэтчер будет жить. Я протянула дрожащие пальцы, пытаясь найти способ разделить наши нити.

— Непросто, не правда ли?

Я резко обернулась и увидела стоявшего позади Вэнса. Его взгляд был прикован к нашим переплетенным нитям.

— Твоя и твоего брата. Связаны так крепко. Заставляет задуматься, о чем только думали Судьбы.

— Назад, — предупредила я.

Он поднял руки в притворном жесте капитуляции.

— Тише, Морварен. Я здесь не для драки. Просто наблюдаю, — его улыбка стала шире. — Хотя мне и вправду интересно: что случится, если эти нити нельзя будет разделить? Сможешь ли ты завершить Испытание без своего знака? А он?

Он ушел прежде, чем я успела ответить, но его слова занозой засели под кожей. Я снова повернулась к нитям, изучая узел более внимательно. Должен быть способ разделить их, не спровоцировав последствия, которые наступают при касании чужой судьбы.

Я пыталась подойти с разных сторон, ища слабое место в путанице. Но каждое потенциальное отверстие вело к новому узлу, новому корявому переплетению. С каждой неудачной попыткой во мне росло раздражение.

А потом, прослеживая взглядом нити через весь зал, я заметила, что в конце концов они расходятся. Но то, как они разделялись, заставило кровь похолодеть. Нить Тэтчера резко уходила в сторону от моей, становясь глубокого, тревожного черного цвета. Мне это не понравилось. Я не понимала, что это значит.

Тэйс? — напряженный и тревожный голос Тэтчера прервал мои мысли. — Я нашел наши нити. Они…

Я тоже. Я нашла место, где они расходятся.

Я окинула взглядом огромный зал и заметила его на противоположной стороне. Наши глаза встретились через разделявшее нас расстояние.

Есть идеи? — спросила я.

Работаю над этим.

Я вернулась к узлу, с каждым мгновением чувствуя все большее раздражение. Вокруг нас другие участники продвигались вперед, осторожно следуя за своими нитями вглубь Гобелена в поисках знаков. Но мы с Тэтчером застряли, не в силах даже начать.

А потом мой взгляд зацепился за еще одно осложнение.

Третья нить, запутавшаяся в наших. Она была цвета грозовых туч. Серая и странная, она вилась сквозь наш узел так, что это не поддавалось никакой логике. Это не была нить другого участника, их я видела достаточно четко, у каждой была своя энергия и свой путь.

Это было нечто иное.

Серая нить будто пульсировала, и я почувствовала толчок глубоко в груди — зов, который миновал разум и бил прямиком в инстинкты. Моя рука потянулась к ней прежде, чем я успела осознать это движение.

Тэйс? — тревога Тэтчера пронеслась через нашу связь. — Что ты делаешь?

Тут еще одна нить. Запуталась в наших, — я показала ему то, что видела. — Но она не… она не принадлежит никому из тех, кто здесь.

Не трогай ее, — предупредил он.

Грозовая нить петляла между другими, почти не касаясь их, за исключением того места, где она сплеталась с нашими. Я проследила за ее путем сквозь Гобелен.

Я была так сосредоточена, что не понимала, куда она ведет, пока не оказалась перед барьером из чистой энергии.

Внутреннее святилище.

Нить уходила сквозь барьер, исчезая в том, что лежало за ним. Наша единственная надежда распутать ее вела прямиком на запретную территорию.

Нет. Я заставила себя отвернуться. Кем бы ни была эта нить, какие бы ответы она ни сулила, они не стоили того, чтобы умирать. Мне нужно найти другой путь.

— Уже уходишь?

Я резко обернулась и увидела Вэнса. Он улыбался, но в этой улыбке не было ни капли дружелюбия.

— Преследуешь меня? — спросила я, делая шаг назад. — Боюсь, эта секция закрыта для посещения. Так что отвали от меня нахрен.

— Ты права. Нам вход воспрещен, — его улыбка стала еще шире. — Но тебе — можно.

Он двигался быстрее, чем я успела среагировать, и с силой толкнул меня.

— Это плата за то, что чуть не угробила меня в Меморике.

Я попятилась, взмахнув руками в попытке удержать равновесие.

Барьер был прямо за моей спиной…

И я провалилась сквозь него.

Последним, что я увидела, была довольная ухмылка соперника, прежде чем барьер превратился в монолитный камень.

Я оказалась в ловушке в единственном месте, куда нам было строго-настрого запрещено входить.

Когда Расплетается Судьба



Я вскочила на ноги и бросилась к двери, но та исчезла. Там, где должен был быть вход, остался лишь гладкий камень.

Тэйс! — в мысленный голос Тэтчера вплелась паника. — Что случилось?

Я в святилище, — я старалась не дать страху просочиться через нашу связь. — Вэнс толкнул меня внутрь. Дверь пропала.

Держись. Я найду способ…

Нет! — меньше всего мне хотелось, чтобы он погиб, пытаясь меня спасти. — Оставайся у нитей. Найди способ их разделить. Я сама во всем разберусь.

Его нежелание пульсировало через нашу связь, но он знал, что я права.