— Мой господин, — протянуло существо. — Заключенный продолжает сопротивляться стандартному допросу. Ваше присутствие требуется в срочном порядке.

— Разумеется, — пробормотал Зул. — Меня окружает некомпетентность, — он повернулся к слуге, и его голос стал жестким. — Передай Варету, что я буду в ближайшее время.

Тенекожий снова поклонился и растворился в тенях.

— Заключенный? — спросила я, ухватившись за шанс наконец получить ответы. — Мы здесь из-за этого?

— Если бы твой брат не устранил Дрэйкора, мне не пришлось бы разбираться с такими приземленными вопросами, — ответил Зул, и раздражение ясно звучало в его тоне. — Его отсутствие… перераспределило некоторые обязанности, которыми я, как Страж, не должен заниматься. Но замены мы пока не нашли, и вот я здесь.

— И куда именно мы идем?

Он остановился и повернулся ко мне лицом.

— В Тюрьму Проклятых.

В животе ухнуло.

— Что?

— Ты думала, это метафора? — в его выражении лица мелькнуло слабое веселье от моего дискомфорта.

— И почему именно я участвую в этой восхитительной прогулке?

— Считай это обучающим моментом, — он снова пошел вперед, вынуждая меня торопливо догонять. — Испытания — это не только бой и выживание, звездочка. Это понимание божественных доменов во всех их аспектах… даже неприятных.

Мы преодолели последний подъем, и я увидела ее. В отличие от изящных башен основного города, Тюрьма была рваной глыбой темного камня. Ни одного окна, ни намека на украшение, ничего, что смягчало бы ее жестокие линии. Она стояла обособленно, словно даже смерть предпочитала держаться подальше от того, что скрывалось внутри.

— Она… не такая, как я ожидала, — выдавила я, борясь с желанием отступить.

— Мало что бывает таким, — выражение лица Зула изменилось, закаменело. Тот ментор, которого я знала — раздражающий, высокомерный, порой почти смертный, — исчез. На его месте стоял истинный Страж Проклятых, не по титулу, а по сути.

Впервые с момента прибытия в Дракнавор мне стало по-настоящему страшно рядом с ним.

Мы подошли к единственному входу — гигантской арке, исписанной предупреждениями:

Отринь надежды.

Отринь прошлое.

Отринься.

— Держись рядом, — приказал Зул. Его голос опустился до такой низкой ноты, что, казалось, завибрировал у меня в костях.

Массивные двери распахнулись при его приближении, открывая тьму столь плотную, что она казалась осязаемой. Зул без колебаний шагнул внутрь, и после мгновения парализующего сомнения я последовала за ним.

Тенекожие стражи стояли по стойке смирно, здесь их формы были куда более плотными, чем в самом городе. Они поклонились, когда Зул вошел, и это движение волной прокатилось по рядам.

— Мой господин, — один из Тенекожих отделился от остальных. — Заключенный ожидает в третьей камере допросов.

— Варет, — Зул кивнул ему. — Что нам известно?

— Светоносец, мой господин. Захвачен в нижних архивах. Утверждает, что является дипломатическим посланником, — по тону Варета было ясно, что он думает об этом объяснении. — Мы подтвердили отсутствие каких-либо официальных полномочий.

— Значит, шпион, — в голосе Зула прозвучала почти скука. — Как банально.

— Да, мой господин.

Зул повернулся ко мне, его лицо было нечитаемым.

— Ты можешь наблюдать из алькова. Но будешь молчать и оставаться вне поля зрения. Понятно?

Я кивнула.

Варет повел нас по темному коридору. Сквозь камень доносились редкие стоны и далекие крики, от которых волосы на затылке вставали дыбом. Я заставляла себя сохранять нейтральное выражение лица, не желая доставлять Зулу удовольствие своим дискомфортом.

Камера допроса была суровой и утилитарной: один-единственный стул в центре, окруженный вырезанными в полу символами. Варет указал мне на небольшой наблюдательный альков в стене, откуда я могла видеть происходящее, оставаясь незамеченной.

К стулу цепями был прикован сияющий Светоносец, который даже не повернулся к Зулу, когда тот вошел.

— Не будем тратить время впустую, — сказал Зул. — Мы оба знаем, зачем ты здесь.

— Я дипломатический посланник, — настаивал Светоносец. — Мое задержание нарушает все протоколы между доменами.

— Дипломатические посланники имеют полномочия, — Зул медленно обошел стул. — Они объявляют о себе в надлежащих точках входа. Они не шныряют по закрытым архивам.

— Это просто недоразумение…

— Лгать мне бессмысленно, — Зул чуть склонил голову, и цепи стянулись туже.

— Я уже сказал. Я просто свернул не туда.

Зул не стал отвечать на очевидную ложь. Вместо этого он сделал едва заметный жест левой рукой. Сковывающие цепи запульсировали и сжались еще сильнее. Сияние существа дрогнуло.

У меня скрутило живот. Я хотела отвернуться, но заставила себя смотреть.

— Тогда поговорим о другом, — тихо сказал Зул. — Мне кажется любопытным, что Сандралис в последние месяцы сократил внешние операции. Ресурсы перенаправлены в другое место. Почему?

Сердце заколотилось, и я подалась вперед, внезапно отчаянно боясь пропустить хоть слово.

— Твоя разведка ошибается.

— Неужели?

Зул снова поднял руку, и призванная душа продолжила пытку.

Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Боль Светоносца была почти осязаемой, наполняя камеру тонким, высоким воем на самой грани слышимости. Я хотела чувствовать только отвращение к методам Зула, но предательская часть меня сомневалась. Если это существо владеет информацией о том, что происходит в Сандралисе, о том, что делает Олинтар, разве я не хочу, чтобы эту информацию выяснили любой ценой?

Осознание этого морального компромисса вызвало тошноту.

— Временные корректировки, — прохрипел он, когда магия смерти отступила. — Для усиления безопасности во время Испытаний. Изменения в инфраструктуре, встречи…

— Встречи? — осанка Зула изменилась, внимание заострилось. — Какие встречи?

Ответа не последовало.

На этот раз Зул не призвал своих проклятых слуг. Вместо этого он положил ладонь прямо на форму Светоносца, и я с ужасом увидела, как он сам стал проводником. Темные щупальца энергии потекли сквозь него в Светоносца, и их вопли слились с криком пленника, когда они вторглись внутрь.

— Кто присутствует на этих встречах? — потребовал Зул.

— Никто значимый, — выдавил Светоносец.

— Как они получают доступ во Дворец?

— Стандартные протоколы.

Хватка Зула усилилась. Светоносец замерцал, энергия рвано пульсировала сквозь его форму.

— Ни один стандартный протокол не допускает прямого доступа в столицу без прохождения нескольких уровней безопасности. А у нас там есть и глаза, и уши. Попробуй еще раз.

— Особые договоренности, — задыхаясь, произнес он. — Ради эффективности.

— Какие именно договоренности?

Светоносец отказался отвечать. Лицо Зула закаменело, и свободной рукой он сделал сложный жест. Камера потемнела, когда он призвал то, что выглядело как десятки проклятых душ — каждая из них была искалечена и изуродована сильнее предыдущей. Они обрушились на пленника жуткой волной.

— Порталы! — заорал он, искаженный болью голос резанул пространство.

Зул отпустил его, и тот обмяк в оковах, его свет едва теплился, отдельные участки формы уже погасли.

Он наклонился ближе к ослабевшему пленнику.

— Кто?

Светоносец молчал, но когда Зул снова поднял руку, призрачные слуги уже были готовы к новой атаке. Существо дернулось.

— Мы давно перешли границу секретов, — холодно сказал Зул. — Кто создает эти порталы?

— Не твое дело, — прохрипел Светоносец.

— Терралит? Айла? Торн? Аксора?

При последнем имени поза Светоносца изменилась, возникло едва заметное напряжение, которое я бы пропустила, если бы не смотрела так пристально.

— Аксора, — выдохнул Зул. — Аксора создает прямые порталы в Столицу.

Молчание Светоносца подтвердило его догадку.