– Нет, дед, никаких обязательств, – я усмехнулся, – граф прекрасно понимает и мой возраст, и то, что я точно не брошу род и тебя ради службы в рядах опричников. Единственное, что он попросил, это помощь майору Вихреву, и то только в крайнем случае, когда сами опричники не смогут справиться.

– И чем ты можешь им помочь? – недовольным тоном спросил дед, на что я иронично улыбнулся.

– Дед, ты прекрасно знаешь, чем я могу помочь этим ребятам, – хмыкнув, я налил себе сока, – другой вопрос, что помогать я буду только с пользой для нашего рода. Граф это прекрасно понимает.

– Твои слова – да богам в уши, – дед покачал головой, – теперь понятно, чего это он меня спрашивал, не планируем ли мы переехать в Москву.

– И что ты ответил? – мне и правда было интересно. Учитывая, что теперь дед вернул себе силу, было бы логично вернуться в столицу. Там мы точно сможем разгуляться.

– Пока рано думать о возвращении, – в глазах старика мелькнула боль, – я еще помню, как нас выкидывали оттуда, внук. Очень хорошо помню, – он сжал кулаки, – так что нам нужно подготовится.

– Хорошо, деда, мы это сделаем, – я спокойно кивнул, – тем более учитывая, какие возможности есть в наших руках. Для начала мы сделаем этот город своим, потом возьмемся за область, а дальше придет время столицы. В одном ты прав, дед, забывать о врагах нельзя, никак нельзя. Ведь они никуда не исчезли.

– Правильно говоришь, Леня, – дед хмыкнул, – ладно, какие планы? Теперь у тебя есть особняк ничуть не хуже нашего, а где‑то даже и лучше.

– Поеду принимать хозяйство, – я пожал плечами, – и да, дед, может, стоит задуматься о том, чтобы восстановить наше гнездо? А то денег у нас уже достаточно, особенно после того как нам перепало все, что принадлежало бывшему градоначальнику. Теперь же мы получили имущество Захерта, а там тоже наверняка немало вкусного.

– Я уже думал об этом, – старик улыбнулся, – удивительно, в твоем возрасте обычно думают о девочках и о том, как бы пустить по ветру крупную сумму денег, а ты думаешь о реставрации особняка. Воистину, одной рукой у нас забирают, другой же дают.

Я молча пожал плечами. Не говорить же старику, что мой настоящий возраст превосходит его, не уверен, что он сможет такое переварить. Так что девочки меня, конечно, интересовали, но не в ущерб личному могуществу. А чтобы это самое могущество получить, нужно работать не покладая рук.

– Ладно, можешь ехать в свой особняк, но возьми с собой Антона, – дед залпом допил вино, – а мне надо ехать в администрацию. Чем больше я вникаю в проблемы города, тем больше мне хочется вернуть Горького к жизни и собственноручно его задушить, гада эдакого.

– Ничего, деда, зато какой опыт, – я рассмеялся, – после такого ты больше ничего не будешь бояться.

– И то верно, – хмыкнув, старик хлопнул меня по плечу, – повезло ж мне с тобой, внук, ты даже не представляешь насколько. Ладно, поехали.

Полчаса спустя. Трущобы.  

Когда мой автомобиль остановился у нужного подъезда, Странник с Марией уже ждали.

– Садитесь, – кивнув на свободные места, я дождался, пока они сядут, и рванул с места, подняв за спиной облако пыли. Быстро, минут за пять, изложив им ситуацию, я замолчал, ожидая их комментарии.

– Господин, выходит, ты получил в свои руки особняк того немца? – менталист рассмеялся, – тогда мы ограбили сами себя.

– Не ограбили, а просто взяли плату за свою работу, – я тоже улыбнулся, – не забывай, это именно мы раскрыли гада опричникам. Так что нечего на нас наговаривать. А что думаешь ты, Мария?

– Думаю, что вы можете разом поднять могущество вашего рода, господин, – задумчиво произнесла она, – магов опричники, скорее всего, арестовали, да и не так много их было конкретно у Захерта, но зато остались обычные бойцы. Сейчас они без работы, и при правильном подходе они могут стать вашими бойцами. Думаю, сотня профессионалов не будут лишними роду Вороновых. И это я только про бойцов говорю, а так у Захерта были и гражданские спецы в достаточном количестве. И вот они точно привязаны, ведь работали они на предприятиях барона, которые теперь стали вашими.

– А про это я, честно сказать, не подумал, – я вдруг понял, что подарок Михеева в одно мгновение стал еще ценнее.

Что ж, надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от такого добра, а значит, будем обрабатывать людей. Некоторые обойдутся закладками, а для других есть клятва крови. Обиженным не уйдет никто, хе‑хе…

Небо над империей.  

Семен Семенович с бесстрастным лицом выслушал доклад одного из своих подчиненных, и лишь когда тот закончил, тихо выругался сквозь зубы. Шереметьев, падла, даже в смерти он умудрился нагадить. И теперь полковнику придется объяснить императору, каким образом князь умудрился сдохнуть в казематах ГБ. Ведь до сегодняшнего дня они считались одним из самых защищенных мест в империи, даже защищеннее, чем императорский дворец в некоторых аспектах. Однако же это не помешало неизвестным исполнить приговор в отношении Шереметьева. А то, что это был именно приговор, Михеев не сомневался. Слишком много знал князь, слишком многие были с ним повязаны.

Когда дверь за спиной подчиненного закрылась, граф сел в кресло и задумался. Смерть князя ничего не меняла в общей игре, он и дальше будет заниматься вопросом контрабанды. Главное, что на какое‑то время Вийск выпал из обоймы этих тварей, а значит, у Вороновых будет время укрепить свою власть. А там чем демоны не шутят, вдруг получится взять под контроль всю область. Пока что это что‑то из разряда нереального, но Вороновы уже не раз показали, что они как раз таки прекрасно справляются с казавшимися невозможными проблемами. Особенно младший Воронов. Михеев усмехнулся. А ведь когда юноша войдет в полную силу, кое‑кому в империи придется очень, очень туго…

Вийск. Особняк Захерта. 

Выйдя из машины, я глянул на особняк немца в свете дня и усмехнулся. Захерт хорошо вложился в это строение, видно, собирался задержаться тут надолго. Что ж, большое ему спасибо за это, хе‑хе.

Подойдя к воротам, я нажал на звонок, и через несколько мгновений открылось небольшое окошко, откуда на меня уставилась недовольная небритая морда. Потом произошло узнавание, и недовольство сменилось заискивающей улыбкой.

– Открывай ворота, – я покачал головой, – этот особняк перешел в собственность рода Вороновых.

– Сей момент, вашбродь, – быстро кивнув, мужик захлопнул окошко, а потом открыл перед нами калитку.

Пройдя мимо, я отметил, что внешний вид у него соответствовал лицу, помятая одежда, от которой уже несло неприятным запашком.

– Так, почему такой неподобающий внешний вид? – остановившись, я уставился на мужика немигающим взглядом, – или арест Захерта означает, что мыться не надо?

– Прощения просим, вашбродь, просто меня только пару часов как отпустили, – мужик виновато улыбнулся, – а до этого я был в тюрьме.

– Хм, тогда вопрос снимается, – я покачал головой, – но чтобы к вечеру ты привел себя в порядок. Как зовут?

– Андреем кличут, – мужик шмыгнул носом, – а вы надолго, вашбродь, или будете готовить дом к продаже?

– Надолго, надолго, – усмехнувшись, я кивнул в сторону дома, – кто есть в особняке?

– Так, бойцы, слуги, кухарки, да еще с десяток людишек, – мужик пожал плечами, – проводить вас?

– Пригласи всех на улицу, тут поговорим.

Мужик кивнул и побежал к дому, а я переглянулся со своими людьми.

– Что‑то мне все это не нравится, – Виктор был хмур, – такое ощущение, что с арестом немца тут все пошло в разнос. Нам тут придется поработать.

– Ничего страшного, – Мария улыбнулась, – зато у нас появятся люди, верные лично господину. Вы же возьмете клятвы с них, я права?