– Обижаете, господин, когда мы приедем, она уже будет готова к разговору, – на губах менталиста возникла кривая ухмылка, – надеюсь, вы не против?

– Только за, Витя, только за, – хлопнув его по плечу, я направился в сторону машины.

Ночь не такая уж и длинная, а нам надо успеть сделать многое. А ведь завтра мне придется ехать в лицей, где меня ждет Виктория и ее красотка телохранительница. Вторую я точно завалю в постель, дайте только разобраться с делами, ха!

Вийск. Трущобы. Полчаса спустя.  

Поднявшись на этаж, где жили морфы, я кивнул Страннику, и тот, аккуратно просканировав лестничную площадку, подошел к двери и постучал. Нам открыли почти сразу же, и через минуту я уже имел удовольствие созерцать недоуменное выражение лица Марии. Хотя, как по мне, она неплохая актриса, так что все это может быть игрой.

– Леонид? – увидев меня, ее глаза стали еще шире, – Но как?

– Что как? – я усмехнулся. – Как я оказался в этой квартире? Или как смог взять под контроль наемников Каракумовых? О, это долгая и очень интересная история, Мария, но, пожалуй, у меня нет времени рассказывать ее тебе. А вот тебя я с удовольствием послушаю, особенно все, что касается Захерта.

– Леонид, это какая‑то ошибка, – в голосе женщины тут же появились слезливые нотки, – ты же дворянин, герой города, отпусти меня, пожалуйста, – говоря это, она еще умудрилась развернуться так, чтобы показать все свои прелести. Смотреть, конечно, было на что, фигурка у Марии была неплохой, вот только не на того напала.

– Мария, ты серьезно? – сев напротив женщины, я убрал улыбку с лица. – Ты живешь в доме человека, что хотел меня убить, и это я знаю точно так же, как знаю, что меня зовут Леонид Воронов. А еще я знаю, для чего ты наняла этих добрых людей, – я кивнул в сторону молчавших морфоф, – и после этого ты серьезно надеешься, что я тебя отпущу? Нужно быть полной дурой, чтобы рассчитывать на такое. Давай так, ты добровольно рассказываешь мне все о бароне Захерте и о своем господине, и если он, – еще один кивок теперь уже на мозголома, – подтверждает правдивость твоих слов, ты даешь мне клятву верности на крови и в дальнейшем работаешь на меня. Ну а если ты попытаешься мне соврать, то мой менталист усыпит тебя, сотрет память, и ты станешь очень популярной в этих трущобах, – я оскалился, – таких чистых и красивых женщин они давно не видели, – я сознательно нагонял на нее страх, хотя поступить так я все же не мог. Как по мне, проще убить, чем так коверкать человеческую душу.

– Я все скажу, Леонид, – чуть ли не шепотом ответила побелевшая Мария и начала медленно говорить, с первых же слов захватив мое внимание.

Пять минут спустя.  

– Стоп, – я жестом остановил Марию, – значит, получается, что твоим настоящим господином является князь Шереметьев?

– Именно, – Мария кивнула, – барон Захерт всего лишь такой же слуга, как и я, только и всего.

– Очень интересно, – на моих губах появилась хищная улыбка.

Так вот кто стоит за теми, кто решил убить Викторию, а я все пытался понять, зачем кому‑то внучка графа Михеева. Но теперь все сходится, видимо, Михеев слишком глубоко начал копать, и Шереметьев убрал его, но по‑умному, действуя через его внучку. И правда, смерть старика была бы слишком громким событием, а вот смерть внучки – иное дело. И если пораскинуть мозгами, то убийство Виктории точно бы сломило старика, учитывая, что у него она последний близкий родственник.

– Продолжай, – кивнув женщине, я погрузился в свои размышления, поглощая информацию всего лишь частью сознания.

В итоге в течение часа я узнал очень, очень много нового, и потихоньку картина сложилась. Что ж, я изначально предполагал, что просто не будет. Когда Мария наконец‑то выдохлась, я уставился на Виктора, стоявшего рядом со мной.

– Ну, она говорила правду?

– Да, господин, – мозголом кивнул, и я перевел взгляд обратно на Марию.

В ее глазах я видел надежду, все же для нее служба мне была единственным, по сути, выходом, потому что умирать она не хотела от слова «совсем».

– Что ж, Мария, тогда приступим, – я достал из кармана небольшой нож и, полоснув сначала по своей руке, потом по ее,

Дальше она повторила за мной слова клятвы, и Хаос вспыхнул, показывая, что теперь мы связаны точно так же, как и с Виктором. Что ж, потихоньку обрастаю людьми, правда, пришли они ко мне с одной и той же целью – убить. С другой стороны, обычно такие потом служат лучше всего, не за страх, а за совесть. Да и мне есть что им дать.

– Итак, Мария, теперь я твой господин, – я улыбнулся, – ментальный блок внутри твоей головы стерт новой клятвой, моя магия сильнее, чем ты думаешь.

– Я не знаю, что сказать, господин, – женщина склонила голову, пряча взгляд, – готова служить вам так, как вы скажете.

– А вот это правильно, – я кивнул и глянул на ухмыляющегося Виктора, – значит, так, поступишь под его руку, – кивок в сторону мозголома, – будете работать парой. Ты вот что скажи, разбираешься в бизнесе?

– Немного, – как‑то удивленно ответила она, – а зачем вам это?

– Будем делать из тебя бизнес леди, – я довольно потер руки, – но не сразу. Для начала я сегодня посещу барона Захерта, пришла пора поговорить с ним по душам. Почему‑то мне кажется, что ему тоже есть что мне сказать.

– К нему в дом попасть не так просто, господин, – Мария покачала головой, – Фридрих помешан на своей безопасности, с ним постоянно находится менталист, а ночью особняк находится под повышенной охраной.

– Значит, буду убивать всех на своём пути, – я пожал плечами, – хотя этого не понадобится, ведь у меня есть мозголом, – я подмигнул магистру, а через пять минут мы вышли из подъезда и сели в машину. Марию я оставил в компании Каракумовых, раз уж они нашли общий язык, ха.

Пятнадцать минут спустя.  

– Господин, моих сил может не хватить на целый особняк, – нехотя сказал мозголом, когда мы уже выехали на центральный проспект, – тем более учитывая, что этот немец окружен со всех сторон охраной.

– Виктор, наших сил достаточно, чтобы сравнять его особняк с землей, несмотря на всю защиту, – спокойно сказал я, настраиваясь внутренне на бой. А то, что он будет, я знал точно, наш директор просто так не сдастся.

– Как скажете, господин, – мозголом медленно кивнул, а через пять минут мы свернули с проспекта в сторону дворянского квартала.

Нам повезло, что дом Захерта был на окраине этого самого квартала, у него был огромный особняк, да и придомовая территория была немаленькой.

Мы оставили автомобиль метрах в трехстах от особняка, заглушили машину и направились в сторону дома. В этой части квартала уличное освещение работало так себе, так что мы спокойно добрались до ворот, и, подойдя к ним, я постучал. Магистр, стоявший рядом, что делать, так что, когда небольшая калитка открылась, он просто ударил направленным ударом, вырубая гвардейца, и тот тут же рухнул на землю. Ну, погнали!

Особняк барона Захерта.  

Несмотря на позднее время, Фридрих не спал, поэтому услышал шум со стороны ворот. Выйдя из‑за стола, он подошел к окну и, отодвинув занавеску, уставился во двор. На первый взгляд все было хорошо, но чуйка внутри барона твердила, что что‑то не так. На всякий случай барон потянулся к поясу, где у него висел кинжал из аномального металла, последний его козырь. Однако, продолжая наблюдать за двором, он ничего так и не увидел, лишь тени гвардейцев, что дежурили. Так что, отпустив занавеску, барон вернулся за стол и продолжил работу. Благо дел было невпроворот. Эх, а ведь когда‑то идея стать директором местного магического лицея показалась ему неплохой, а теперь ему приходится платить за это бессонными ночами.